Чтение онлайн

И этот зацикленный ритуал, пропитанный этими гребанными вопросами, нехваткой его запаха, повторяется изо дня в день и когда это закончится, не знаю. Но ведь я стойкая, не стала искать с ним встречи, тогда, еще в России, не стала отказываться и терять гордость и рассказывать того, что до сих пор храню в себе. И так останется, зарублю на корню все попытки пробиться разумным мыслям, не стану искать причин возращения в Россию, не стану узнавать гребанные новости из заснеженной Родины, а буду тихо и молча тонуть в безысходности и делать вид, что все заебись!

– Маленькая? – Теплая рука ложиться на мое плечо, вырывая из долбанных мыслей и я, повернувшись на звук голоса, впяливаюсь в смешинки в карих, почти желтых глазах.

Это Пьер. Вер и, наверное, стоит сказать, что этот вер для меня является, чем то схожим с полуфабрикатом. Ебанной заменой другим глазам, не блеклым, и таким похожим лицом, но намного худей. И этот полуфабрикат мой парень.

Господи спаси от таких мыслей, но правду не стоит скрывать, хотя бы от самой себя. Падение? Да это именно оно и именно так, головой вниз, без особого желания спастись, ухватиться за края и вытащить свое тело, открыть глаза, разорвать однообразие замкнутого круга, отказаться от полуфабриката.

Это случилось, когда я приехала за Энжи к маме Лис. Этот парень был у Кена в гостях и меня сопротивляющуюся усадили за один стол. И что вы думаете? Да, я уставилась на этого мужчину, прикипела к схожим чертам лица и серьезно задалась вопросом, а не родственник он ему? Ответ на этот вопрос я не спросила, впрочем, как и не общалась с этим парнем. Я просто рассматривала худое лицо, прямой нос, тонкие розовые губы и карие глаза. Такие похожие черты лица, такая же сизая щетина на подбородке, вот только взгляд намного мягче, дружелюбней и я позволила в тот вечер забыться себе, обмануться на некоторое время. Почувствовать, попытаться вспомнить.

Через несколько дней этот парень позвонил мне, пригласил на свидание и не спрашивайте, откуда у него мой номер, я не знаю этого. Отказать не смогла и не потому, что он мне чем-то особенно понравился, нет, а потому, что еще раз захотелось обмануться. И я блядь обманулась. И еще раз. И еще.

Хотя это не продлилось долго, и в один прекрасный момент моя нервная система все же не выдержала его мягкости и уступчивости. Я все рассказала этому весельчаку. О том, что его прикосновения хоть и приятны мне, но, все же закрывая глаза на его месте, я вижу другого, которого потеряла, а единственный поцелуй, который и перезагрузил мое сознание, является, мягко говоря, не тем, чего бы хотелось.

И вправду, эти губы… они какие-то слишком ласковые, теплые и мягкие. Не впиваются в меня, не разжижают мозг, не взрывают сознание безумием, не заставляют подчиняться их грубости. Они мягко касаются, робко спрашивают разрешение, а уже потом начинают действовать. Легко, без напора. Этим обмануться уже не получилось, как и не получилось заставить выключиться свои мозги во время поцелуя. Любое его движение, любая ласка, весь этот обман, заставлял меня только анализировать, сравнивать Пьера с ним.

Но он не отвернулся от меня, не осудил за это, а просто пожал плечами и сказал, что все же попробует попытать счастье со мной, вдруг, что и выйдет, а я не смогла отказаться от заманчивого обмана. Не честно? Еще как, но пока только это еще держит меня на относительном плаву.

И вот, официально мы пара. Пара, которая за все эти долгие месяцы, часто видится, но не более.

Не понимаю что со мной в последнее время, но с каждым днем, все его прикосновения ко мне, все больше сводят меня с ума, злят. Скорее всего, он даже видит во мне эту злость от назойливого присутствия, но это не отталкивает его. Запретный плод сладок? Черт, кому как не мне знать об этом?

– Прости, опять задумалась. – Отворачиваюсь от Пьера и расфокусированным взглядом рассматриваю толпу, которая весело шумит за большим накрытым столом.

Нет, я еще не пьяная, просто после сброса такого количества адреналина и повседневной усталости от патрулей это нормальная реакция. Чувство размытого пространства и легкого опьянения. Класс. То, что доктор прописал.

Натыкаюсь на Грегори и посылаю ему Голливудскую улыбку, в ответ получаю такую же и два поднятых к верху пальца, кивок на малого. Да, нам с Грегори есть чем гордиться. Киваю соглашаясь. Малой у нас еще маленький, где-то еще совсем ребенок, а где-то взрослый мужчина. Драки для него стали смыслом и целью в жизни. И я действительности надеюсь, что это не первые признаки взращенной жестокости. Я даже по этому поводу разговаривала с Лис, но она меня уверила, что мой сын «отличается» от обычных, а еще чересчур целеустремлен, но не жесток. А вот объяснять, чем он отличается от «обычных парней» не стала. Просто сказала, что к этому он должен прийти сам и придёт, со временем, а мне останется только смириться.

С Грегори у нас сейчас хорошие и немного странные отношения. После отъезда из России думала, что они окончательно и бесповоротно канут в лето и сильно заблуждалась на этот счет. Несколько недель и этот образчик красоты и мягкого характера появляется на пороге нашей с Сашкой комнаты. Нелепо мнется, а потом обнимает меня, просит прощение за необоснованную ревность, просит не прогонять его, а я в ответ на это только стираю предательские слезы.

После той ночи в наших с ним отношениях наступил самый прекрасный период, где он из безмолвного влюбленного перевоплотился в самого настоящего брата. Такого, за которого я могу спрятаться и не счесть сколько раз эта блондинистая мордаха молча выслушивала мои пьяные истерики. Сколько правды знает о моей тоске и поддерживает, не дает окончательно упасть духом. В такую поддержку я могу внести долбанную кучу поездок по самым разным городам Америки, и других стран и Боже упаси назвать это глупым словом «туризм». Нет, этот неуемный всегда находил, чертовски, нужные дела стражей и заручался прямыми приказами Логана. И я ехала, а после того как мое сознание от тихой депрессии отходило я наслаждалась видами и благодарила Грегори за понимание и своевременную помощь. Невидимую, но ощутимую.

– Не думай, порадуйся за сына, он действительно молодец. – Пьер поглаживает по плечу, не стремиться к большему, но и эти поглаживания раздражают. Эта ласка неприятна мне, как бы мне не хотелось обратного. Мое тело очень точно осознает, кому оно принадлежит и это бесит. Неприятно знать, что время идет, а покорное тело все еще знает обжигающее касание своего хозяина. Помнит его.

Стряхиваю это прикосновение, а Пьер закатывает глаза к потолку. Он давно привык к моим закидонам, особенно в тот период, когда алкоголь в моей крови начинает играть. И знаете, что самое из этого отвратительное? Он терпит их. Прогибается, что бесит в нем еще больше. Вот и сейчас, он молчаливо отвернулся, но гребаная легкая, мягкая улыбка, так и не сошла с его лица. Думаю ему больно. Очень больно и пойму, если он прямо сейчас пошлет меня по прямому маршруту или же не выдержит и попытается ударить. И возможно я даже приму этот удар и наконец, смогу отпустить. Он этого заслуживает, а я не настолько эгоистична. Я же вижу, как он скрывает эту боль за долбанной, мягкой улыбкой.

Возможно, кто-то его назовет бесхребетным, но не я. Я только могу посочувствовать ему, и вспомнить как этот бесхребетный на рок-концерте, куда я потащила его пытался меня защитить от нескольких «Альфа Самцов», с наколками и в тяжелом обмундировании из кожи. Нет, он не справился без моей помощи, но сам факт проявления в нем мужчины, меня порадовал, а потом я лично убедилась в том, что такое отношение он терпит только от меня. Стоило только раз побывать на его работе, и этот с виду худой и улыбающийся парень проявлял чудеса стальной хватки и нетерпимый характер. Не-проявляемый в моем присутствии. И может быть это именно та, самая, ошибка, которая отталкивает меня от него.

Возможно прояви он свой характер во всей красе и я признаю, что он станет слишком похож на того которого потеряла, но это, черт возьми, как мне кажется не отменит моего к нему отношения. Безразличия и пренебрежения.

– Я рада. – Отвечаю и тянусь за моим любимым коньяком.

Смотрю, как Сашка с хитрющей рожицей подходит к Грегу и что-то шепчет. Грегори переводит слегка испуганный взгляд на меня и нервно ему кивает, поднимается.

– Друзья! – Зычно басит блондин и этим привлекает внимание остальных.