Чтение онлайн

— Тебе лучше уйти, — сложив руки на груди, проговорила ему в спину я.

Разин по своему обыкновению даже не обратил на мои слова внимания и пошёл на кухню. Я последовала за ним, захлопнув входную дверь, а затем остановилась и мысленно застонала. Два бокала, которые я не стала ставить в посудомойку и помыла руками, стояли около раковины. Разин направился прямиком к мусорному ведру, открыл его крышку и тут же хлопнул ею. Думать о том, что он там увидел не стоило — пустую бутылку из-под вина. Константин повернулся и презрительно бросил:

— Я так и думал! Это Зарецкий? Да?

— Я не собираюсь отчитываться перед тобой о своей личной жизни, — но не успела я произнести эти слова до конца, как Разин схватил меня за шею и больно сжал ее.

Я не могла позволить этой сволочи снова надругаться над собой, поэтому схватила его за запястье, резко дернула на себя и коленом ударила прямо поддых. Разин зарычал и схватился за больное место. Но я знала, что его это не остановит, а, скорее, разозлит. Я побежала на выход из кухни, но тут же врезалась Зарецкого. Он стоял на пороге кухни в пижамных штанах и футболке с торчащими в разные стороны короткими волосами. Он настолько был привлекательным с утра, что мне захотелось его поцеловать. Только сложившиеся обстоятельства совершенно этому не благоволили.

— Что здесь происходит? — спокойно и вместе с тем опасно проговорил Зарецкий и обнял меня за талию, развернув перед собой и прижав мою спину к своей груди.

Сейчас этим жестом он показывал, что я его, что я принадлежу только ему. Разина ослепила ярость, и его верхняя губа пренебрежительно дернулась.

— То есть, пока я лечусь от зависимости и стараюсь контролировать себя, ты окучиваешь мою жену и трахаешься с ней? — прошипел тот.

— Не зарывайся, Разин, — строго бросил Зарецкий.

— Не зарывайся? — злобно процедил муж. — Ты запрещал мне встречаться с ней и контролировал каждый мой шаг! А все для того, чтобы забраться в койку к моей жене? После этого ты ещё зовешься моим другом?

— Разин, успокойся. Марина тебе ясно дала понять, что между вами ничего не будет, что вас на данный момент объединяет только это дело.

— Да ты полный мудак! Я пришел к тебе с повинной, а ты так поступил со мной!

— Разин последний раз говорю тебе успокоиться. И чтобы впредь не было недопонимания, я внесу ясность. Как только это дело закончится, я буду претендовать на Марину.

— Сволочь! — надменно бросил Разин и резко вышел из кухни.

С оглушительным стуком хлопнула входная дверь. А я только после этого начала дышать. Затем на ватных ногах пошла к столу, села за него и, поставив локти на стол, уткнулась лбом в ладони.

— Я боюсь, что он сорвётся. Или хуже того что-нибудь сделает, — тихо проговорила я.

— Разин находится под контролем уже очень давно, так что с его стороны точно не стоит опасаться, — Зарецкий подошел ко мне вплотную, облокотился бедром на стол рядом со мной, убрал мои руки и поднял за подбородок голову, а затем провел большим пальцем по нижней губе, слегка оттягивая её. — Ты ничего не хочешь мне сказать или спросить? — хрипло поинтересовался он.

— Ты серьезен в своих словах? — спросила я.

Зарецкий медленно начал наклоняться к моим губам, прошелся языком по одной губе, а потом во второй, втянул нижнюю в свой рот, слегка прикусил и оторвался.

— Я серьезен, как никогда. Ты — моя.

В ответ я лишь тяжело вздохнула:

— Зарецкий, ты же знаешь, что развод для таких, как мы с Разиным, не предусмотрен. Мне придётся снова сменить личность.

— Я уже начал готовить для тебя документы. Так что в этом проблем не будет.

— Но я не хочу терять свою работу.

— Заново сдашь экзамен и будешь работать в моем ведомстве.

— Приготовился, значит, — улыбнулась я.

— Люблю всё контролировать, — ответил Зарецкий, рывком поднял меня из-за стола, подхватил под бёдра и понёс на выход из кухни. — Ты слишком рано покинула постель, — тихо прошептал он мне в самое ухо и прикусил мочку. — У нас ещё есть время до обеда.

— Мы пойдем вдвоем к Преображенским?

— Да. Разин там будет лишним. Я и тебя не брал бы, чтобы не светить наше с тобой тесное общение. Но Амалия уже знает тебя и может рассказать то, что не расскажет мне.

— Хорошо, — прошептала я.

Зарецкий бросил меня на кровать и опустился сам. А я успела посмотреть на электронные часы. Было восемь часов утра. И правда, ещё было полно времени до встречи.

Мы все утро провели вместе, заказали снова еду из ресторана и пообедали. Зарецкий только оставил меня минут на тридцать для того, чтобы переодеться в чёрный костюм, который ему безумно шел. А я облачилась в просторный женственный бежевый костюм. Только на ноги, в отличие от Зарецкого, я надела кроссовки. Потом завязала высокий хвост и нанесла лёгкий дневной макияж, а губы тронула розовым блеском и открыла дверь. Зарецкий как раз выходил из собственной квартиры. А уже спустя сорок минут мы звонили в дверь квартиры семьи Преображенских.

В просторной трёхкомнатной квартире было уютно, повсюду были расставлены небольшие фигурки и фоторамки с молодоженами. Сразу чувствовалось, что квартиру обставляли с любовью. Амалия была в белом лёгком сарафане. Она сдержанно улыбнулась нам и провела гостиную, а потом принесла чай с красивым на вид печеньем. Роман сидел в кресле и пристально наблюдал за своей супругой, не обращая на нас внимания. А когда Амалия села к нему на колено, он обнял её за талию. Первым начал говорить мой босс:

— Меня зовут Алексей Зарецкий. Я из службы безопасности и контролю за магическими преступлениями.

— Вы же сказали, что отец Амалии хотел забрать ее от меня? И при чем здесь безопасники? — Преображенский был явно удивлен и посмотрел на меня.

— Я была не до конца откровенна с вами. Мы занимаемся не только делом Амалии, но и другим расследованием, — тут я замолчала, чтобы не выдать ничего лишнего.

— Вы о гибели моей сестры? — растерянно спросил Роман.

— Да, и не только ее гибели, — в разговор снова вступил Зарецкий. — Марина, мне сообщила, что ты ищешь убийцу.

Роман согласно кивнул.

— Для начала расскажи, как ты попал в клуб? — начал задавать вопросы Зарецкий, а я внимательно следила за парой молодоженов.

Преображенский ещё крепче обнял Амалию и начал рассказывать. А она заключила его руку в свои и крепко сжала, прижавшись к нему всем телом. Было видно, что они любят друг друга, что эти чувства взаимны. Я никак не могла взять в толк, как Амалия могла добровольно выйти за менталиста и тому не пришлось применять свой дар. Хотя с другой стороны Зарецкий тоже менталист, и я к нему неравнодушна, а даже больше… Но ведь я, в отличие от Амалии, точно знаю, что он на меня не влияет. И всё, что я испытываю, это мои настоящие чувства, которые не созданы искусственно.