Чтение онлайн

— Ты готова… — то ли вопрос, то ли утверждение.

— Да, — тихо обронила я.

Неужели этот вечер закончился? Разин, как обычно, открыл передо мной дверь внедорожника, помог разместиться и захлопнул дверь. За рулем сидел Зарецкий в чёрной водолазке, которая необычайно ему шла. Он обернулся и посмотрел на меня, изучая каждую деталь моего внешнего вида, при этом не обронив ни слова. Полы моего плаща, в который я закуталась от ночной прохлады, разошлись на ногах. Мое изодранное, выпачканное платье и грязные колени показались на обозрение мага. Я отказалась переодеваться и приводить себя в порядок, потому что не хотела задерживаться ни секунду в этом загородном доме. Разин выбросил свой пиджак и на ходу переоделся в новую рубашку, и я успела заметить, что ему этот вечер тоже дался тяжело. Я ни о чем не спрашивала его и не лезла в душу. Но видела его желваки, как он смотрел на собственных «соплеменников» незнакомым мне взглядом после того, когда улыбался им и прощался. Ехали мы в полной тишине недолго.

— Ты всё видел? — спросил Разин.

— Да все было снято, — Зарецкий говорил о тех камерах, что были установлены в пуговицы рубашки Разина.

Думаю, что там материалов хватит для того, чтобы изолировать этих чудовищ и вынести высшую меру наказания.

— Мы же вытащим её? — с надеждой спросила я.

— В самое ближайшее время, — ответил Зарецкий, и мне стало немного легче.

Открылся шлагбаум, и вскоре машина припарковалась у нашей высотки. К тому моменту мне уже было все равно, кто последует за мной, а кто нет. Но на удивление Разин помог мне выйти из машины и сказал:

— Этот вечер дался мне непросто, — муж нервно провёл рукой по волосам и с запинкой добавил: — Мне нужно побыть одному.

— Ты можешь позвонить Молотовой. Она в курсе нашей операции, — произнес Зарецкий.

— Я справлюсь, — скривился Разин и, кивнув мне на прощание, молча ушел, оставив замечание Зарецкого без ответа.

Я смотрела в удаляющуюся спину мужа и пыталась понять кто такая Молотова. Зарецкий словно прочел вопрос на моем лице и ответил, пропуская вперед в стеклянные двери просторного фойе.

— Это его психотерапевт. Она помогала Разину бороться с зависимостью.

— Тогда понятно, почему он не хочет ей звонить, — удивленно вскинутая бровь Зарецкого говорила лучше него самого, и я поспешила пояснить: — Разин не любит показывать собственные слабости и будет бороться с ними сам. Правильно ли это, я не берусь судить, но точно уверена, что ей он не позвонит. Лучше пусть она сделает это первой.

— Он же сам первый пришел к нам с повинной, — напомнил Зарецкий о прошлом и пропустил меня в открытую дверь лифта.

— Это удивительно. Возможно, он понял, что мою «пропажу» будут расследовать и могут выйти на их клуб. А там, сам знаешь, недалеко и до высшей меры, — покачала я головой.

— То есть тот вариант, что он мог раскаяться и решил начать жить заново, ты не рассматриваешь?

— Нет, — достаточно категорично ответила я и поймала внимательный взгляд Зарецкого. — Ты его оправдываешь? То, как он поступал со мной? Говоря все это мне, хочешь, чтобы я прониклась пониманием к Разину? — меня начал настораживать наш разговор.

— Оправданий его поступкам нет. Я только говорю, что он может начать новую жизнь… Возможно, у него это получится, но только не с тобой. А так, мы имеем право на ошибку или сбиться с пути. Главное — успеть понять это… — под «мы» Зарецкий имел в виду магов-менталистов?

Уточнить я не успела, как и высказать все то, что крутилось у меня в голове в ответ на его слова, потому что Зарецкому кто-то позвонил, и он отстал от меня, стоило покинуть кабину лифта. Но как только я добралась до своей квартиры, я почувствовала крепкий хват на своем локте. Зарецкий развернул меня и пронзительно всмотрелся в мои глаза, продолжая слушать голос звонившего, а затем толкнул дверь, которую я уже успела открыть. Я сделала пару шагов вперед, маг закрыл за своей спиной дверь и подошел ближе, раскрыл полы моего длинного плаща. Его верхняя губа дёрнулась, брови сошлись к переносице, а тонкие губы поджались. Он был не недоволен, а скорее, был зол. Я лишь горько усмехнулась. Обратная сторона жизни магов-металлистов во всей красе тех, кому надоела обычная жизнь. Зарецкий быстро попрощался с собеседником и проговорил:

— Ты всегда возвращалась в таком состоянии… с охоты? — подобрал нужное слово босс, в последний момент удержавшись от нецензурного выражения.

Я повела плечом и отвернулась, сбросила ненавистный плащ и отправилась к себе в спальню, чтобы снять это ненавистное платье и выбросить его в урну. Зарецкий последовал за мной. — Нет, не всегда. Обычно бывало хуже. Сейчас я в полном порядке. Всего лишь пару царапин для наглядности.

— Я всё видел. И эти маги получат по заслугам. Нужно только подождать, — его слова упали тяжелым камнем.

Но не верить ему у меня не было оснований. А сейчас я отмахнулась от его слов и ничего не ответила, повернувшись спиной к мужчине. Желание отмыться от сегодняшнего вечера было сильнее стыдливости, а ругаться я уже не хотела. Мечтала поскорее добраться до кровати и желательно сделать это в полной тишине.

Я спустила с плеч бретельки платья, не обращая внимания на Зарецкого. Он и так видел меня без одежды, поэтому стеснение в эту минуту меня полностью покинуло. Все тело зачесалось в желании, как можно быстрее отмыться от грязи, кусочков листвы и мха. Мне нестерпимо захотелось привести себя в порядок. Я подумала, что Зарецкий сам все поймёт и выйдет, оставив меня одну. Но я ошиблась. Мой босс прислонился к двери ванной комнаты и молча стал наблюдать за тем, как тонкое шелковое платье растекается у моих ног, как сверху падает кружевное белье, как я переступаю через лужицу шелка. Платье, которое обошлось Разину в неимоверную кучу денег и которое лишь за вечер превратилось в половую тряпку. Я включила воду в ванную, плеснула туда цитрусовой пены и подождала, когда она наберётся, совершенно не обращая внимания на своего незваного визитера. Всего пару минут, и я уже начала опускаться в ванную. Грудь полностью скрылась за белой шапкой пены. Затем я откинулась на каменный бортик и только после этого взглянула на мага, который не спешил меня оставить наедине со своими мыслями.

— Ты долго будешь здесь стоять? Я тоже хочу остаться одна.

— Я хочу знать, что… с тобой делал Разин в браке?

Я устало прикрыла глаза:

— Теперь это не имеет значения. Как только все закончится, я хочу снова исчезнуть.

— Это имеет значение для меня, — возразил Зарецкий.

Открыв глаза, я увидела, как он оттолкнулся от дверного косяка и стал демонстративно снимать с себя чёрную водолазку. Я лишь приподняла в удивлении бровь. Хотя на что я рассчитывала? Действительно, хотела выпроводить этого несносного мужчину, который явно решил поселиться именно в моей квартире. Сил кричать, ругаться и сопротивляться абсолютно не было. Поэтому я лишь вяло наблюдала за бесплатным стриптизом. Он бросил водолазку на пол, стал расстёгивать ремень, вытащил его из брюк и вскоре уже предстал передо мной во всём своем обнаженном и подтянутом великолепии. Его тело было поджарым и жилистым. На него хотелось смотреть, что я и делала, совершенно не стесняясь. Зарецкий с непроницаемым лицом опустился ко мне в просторную ванную и сел напротив меня. Его колени коснулись моих, мы так и сидели, прожигая друг друга взглядами и молчали. Тишина не была напряженной, а была на удивление уютной. Такой, словно мы — супружеская пара, давно уже находящаяся в браке, и нам не нужны слова, чтобы общаться. Зарецкий оказался тем человеком, с которым просто приятно молчать. Я не выдержала первой и отвела взгляд, откинув голову на бортик и закрыв глаза. Уже светало, и усталость брала свое. Поэтому когда Зарецкий начал спускать воду и обмывать меня, а я не противилась и уткнулась в его шею, когда он накрывал нас лёгким одеялом и прижимал меня к себе. Я засыпала с полной уверенностью, что кошмары мне не страшны, ведь со мной рядом Зарецкий. Вскоре я провалилась в очередной сон-воспоминание.

Это был мой первый выход в свет. К тому времени мои розовые очки уже давно разбились, и я на подсознательном уровне чувствовала, что от поездки за город с супругом в компании его друзей ничего хорошего ждать не стоит. Длинное золотое платье было украшено россыпью мелкого бисера, который неприятно колол кожу. Высокие шпильки «ломали» ноги, в них совершенно неудобно ехать за город. Но у меня никто не спрашивал, снова одели, как куклу, и посадили в машину.

Я смотрела на довольные, смеющиеся лица других кукол и недоумевала, как можно радоваться предстоящему событию. Из слов распорядителя, неизменно искажённого магическим образом, я понимала, что будет происходить что-то нереальное и никак не укладывающееся в моей голове. Когда он объявил о том, что пора бежать, я встала, как вкопанная, до конца не веря, что мне придется стать дичью в этом забеге. Другие женщины уже давно рванули в разные стороны, а я продолжала стоять до тех пор, пока Разин не приказал сделать то же самое, подчинившись правилам этого ужасного мероприятия. Я сбросила свои туфли и сообразила, что это, возможно, мой единственный шанс сбежать с территории загородного клуба и ускользнуть от мужа. И я рванула вперед так, как никогда не бежала раньше. Я неслась до тех пор, пока воздух не стал жечь лёгкие, а дыхание не стало вырываться судорожным хрипом. Но, отдышавшись, я снова начинала движение и пробиралась сквозь лес, не замечая, как царапаю свои ступни, как раню ноги о сухие иголки и мелкие ветки. Я бежала навстречу своей свободе, надеялась и желала её обрести. Плана, как распорядиться ею у меня не было, но знала одно: главное — вырваться из семейного плена. И тогда, когда я уже подумала, что меня никто не догонит, на меня обрушился ментальный приказ остановиться. Я резко замерла, прекратила движение, проехалась по скользкому мху босыми ногами и зарылась во влажную землю. Затем я обернулась, испытывая ужас, и увидела совсем другого человека. Не Разина. Сложилось впечатление, что он бежал целенаправленно за мной, его глаза горели в предвкушении того, что он со мной сделает.

— Марина, ай-ай-яй. Ты так быстро бежала, словно и вправду верила, что тебе удастся удрать с этого праздника. Но мне понравилось, — язвительно произнес маг, имени которого я на тот момент не знала.

Секунда, и он оказался рядом, толкнул меня в сторону широкого ствола, придавил к шершавой поверхности, больно раня нежную кожу на спине, и сразу рванул платье вниз, оголив грудь. Другой рукой схватил меня за шею и жёстко приложил затылком о дерево, в моих глазах появились «звёздочки». От ужаса всего происходящего я впала в ступор. Да и как можно двигаться, получив ментальный приказ? Моя драконья сущность билась в агонии, словно в клетке. Я пыталась сбросить с себя это наваждение, но у меня никак не получалось. Я понимала, что сейчас произойдёт непоправимое. Неужели меня изнасилуют?.. Когда я уже поняла, что всё это вот-вот случится, услышала звук расстёгиваемой пряжки ремня и треск собственного белья, то за плечом мага я увидела собственного супруга. Я не думала, что когда-нибудь смогу обрадоваться его появлению, всхлипнула и поняла, что лучше пусть будет Разин. Пусть он дотронется до меня, чем кто-нибудь другой.