Чтение онлайн

– Кончено? – Джинна усмехнулась. – Поэтому твое лицо выражало блаженство, когда я зашла сюда несколько минут тому назад? Мне отнюдь не показалось, что у вас все кончено. Совсем напротив. На мой взгляд, в твоих отношениях с мистером МакКиллапом только что началась новая глава. Кто знает? Возможно, в воскресенье вас увидят занимающимися любовью посреди Гайд-парка. Я не удивлюсь. Особенно после того, что наблюдала сегодня.

– Догадываюсь, как отвратительно это выглядело, – сказала я, едва не поперхнувшись собственным лицемерием, – но я действительно отбивалась от Тома. Мы всерьез подрались. Я не могла с ним справиться.

– Пожалуйста, избавь меня от монолога добродетельной замужней дамы. У тебя моральные устои бездомной кошки, Алексис, и ты это знаешь. Я не нахожу для тебя оправданий. Что касается Тома, он достоин презрения не меньше, чем ты. Не понимаю, что я в нем находила. Вы стоите друг друга. Видит Бог, ты определенно не заслуживаешь моего отца. Он должен был оставить тебя там, где нашел – у лесбиянки Терезы.

Мое добродушие быстро испарялось.

– К твоему сведению, Тереза вовсе не лесбиянка. Она – бесконечно одинокая женщина, без посторонней помощи совершившая революцию в индустрии моды. Она – необыкновенно талантливая и мужественная личность.

Джинна помолчала в нерешительности.

– Похоже, ты не слышала.

– Что?

– Тереза умерла.

Я внезапно ощутила слабость.

– О, нет.

– Она умерла вчера вечером в Париже. Это произошло после показа прессе её последней коллекции. Кажется, она решила вздремнуть в своем кабинете и не проснулась. Мне сказала об этом одна из девушек в колледже.

Я покачала головой, будучи не в силах говорить.

– Ты действительно расстроена? – удивленно спросила Джинна.

– Да. – Я наконец заговорила искренне. – Да, очень.

Голос Джинны снова стал высокомерным и насмешливым.

– Ты больше огорчена смертью какой-то старой лесбиянки, которую не видела много лет, нежели тем, что я застала тебя и Тома обнаженными на полу гостиной!

Я наотмашь ударила её по лицу. Прежде чем она пришла в себя, дала ей вторую пощечину. Она казалась парализованной страхом. Потом я схватила Джинну за ворот джинсовой рубашкой, вытащила из кресла и швырнула через всю комнату. Поскольку я была значительно выше Джинны, это не потребовало особых усилий и принесло большое удовлетворение. Она приземлилась возле камина ошеломленной, но целой.

– Дерзкая, глупая, самоуверенная тварь, – сказала я. – Кто ты такая, чтобы судить меня? Возможно, ты училась в дорогих школах, но вынесла оттуда только умение доставать всех своей наглостью. Том тоже так считает после всех этих телефонных звонков, которые ты обрушила на него. Насколько мне известно, на прошлой неделе ты даже явилась к нему домой в несусветную рань без приглашения.

Она покраснела.

– Кто это тебе сказал?

– А ты как думаешь? Птичка нащебетала? Ты по-прежнему без ума от Тома, да?

– Нет, – неубедительно произнесла она.

– О, да, влюблена! Вот почему ты разволновалась на самом деле. Не потому, что узнала о моей супружеской неверности, а потому, что я занималась любовью с человеком, не желающим тратить на тебя время. Тебя терзает то, что Том предпочел зеленой девчонке взрослую женщину.

– Точнее, взрослую акулу.

– Мне пришла в голову одна мысль. Я не удивлюсь, если окажется, что именно Том прислал тебе анонимную записку относительно моих сегодняшних планов. Не знаю, почему я не подумала об этом раньше.

Джинна поднялась с пола, заправила рубашку в джинсы и выпалила:

– Это абсурд. С чего ради он совершил бы такую глупость?

– Вероятно, чтобы раз и навсегда избавиться от твоего назойливого внимания. Возможно, он подумал, что если ты увидишь его со мной, то образумишься и поймешь то, что он давно пытался втолковать тебе.

– И что же, дорогая мачеха?

– Что он хочет, чтобы ты исчезла из его жизни.

– О, я уже исчезла. После увиденного мной сегодня я не захочу даже разговаривать с Томом МакКиллапом, не говоря уже о том, чтобы позволить ему прикоснуться ко мне.

– Тебе это не грозит. Он сказал, что ты была худшей партнершей из всех, каких ему доводилось иметь. – Если после таких слов она не выложит все Иэну, ничто уже не заставит её сделать это. – Я подумала, что ты, возможно, захочешь это узнать.

Лицо Джинны стремительно побагровело.

– Ты пожалеешь об этих словах, Алексис. Вот увидишь.

Она посмотрела на меня с такой ненавистью в глазах, с какой я ещё не сталкивалась, и убежала наверх в спальню.

Я получила удовольствие, избив и оскорбив Джинну после всех услышанных от неё гадостей. Наша взаимная ненависть наконец вырвалась наружу, и я радовалась этому. Ничто не могло помешать моей бедной, обиженной падчерице рассказать своему папочке обо мне и Томе. Слава Богу, что Харри отправил Джинне эту записку!

Я налила себе бренди и села на диван, обитый золотистым шелком. Неяркий предвечерний свет проникал в комнату. Скоро зацветут нарциссы, сюда придет весна. Мои мысли вернулись к Терезе. Однажды она сказала, что чем старше она становится, тем сильнее её пугает весна, приносящая с собой возрождение.

– Весна – для молодых, – заметила Тереза. – Они не ведают страха перед старостью.

Наверно, мне не следовало удивляться тому, что её смерть так сильно подействовала на меня. Она была тщеславным, эксцентричным, упрямым деспотом, но я по-своему любила её. Она так боялась состариться. Теперь ей нечего бояться, она обрела покой. Но своей смертью она стерла часть моего прошлого, за которую я держалась со священной ностальгией. В те дни жизнь казалась такой простой и невинной. Это было ещё до убийства Полетт и Роуз.

Я подумала о моей соседке Еве, которая всегда перед свиданием со своим парнем красила соски в разные цвета. Что с ней произошло? Я знала, что она вернулась в Аликанте и вышла замуж за Эдуардо, но последняя открытка с этим известием пришла давно. Вероятно, сейчас у Евы трое детей, она располнела и ест столько жареного картофеля, сколько хочет.

Аликанте.

Может быть, когда мы с Харри отправимся туда, мы встретим их. Нам уже недолго ждать того момента, когда мы станем летними людьми. Но что скажет Харри, когда узнает, что я рассказала Тому о нашем намерении убить Сару? Несомненно, он разозлится. Не сильнее, чем я сама злилась на себя за такую немыслимую глупость. С другой стороны, откуда мне было знать, что Харри сочинил для Тома какую-то безумную сказку о шантаже? Харри следовало быть со мной более честным.

Что касается обещанных Тому двадцати пяти тысяч… Я все ещё безуспешно пыталась переварить эту новость. Том слишком глубоко влез в наши планы, и мне это не нравилось. Что он на самом деле значил для Харри? Очевидно, нечто большее, чем я воображала. От этой мысли я вздрогнула.

У меня было ужасное предчувствие – похоже, Том МакКиллап надолго станет частью нашей жизни.

Когда Иэн вернулся с работы, Алексис отдыхала наверху.

– У неё болит голова, – сказала Джинна, зловеще улыбаясь.