Безумная страсть
Шрифт:
Эйприл смерила его ледяным взглядом и ничего не ответила. Разгневанный Зик присел на кровать и бесцеремонно положил руку ей на грудь.
– Да знаешь ли ты, что я сейчас с тобой сделаю, злючка?
– спросил он хриплым шепотом.
– Не сойти мне с этого места, если сейчас же не пересплю с тобой! Небось сразу станешь как шелковая…
– Убирайся!
– закричала Эйприл.
Она молниеносно вцепилась Зику в лицо и расцарапала ему веко. Взвыв от боли, бандит вскочил с кровати и разразился ругательствами.
– Ты мне глаз выцарапала!
– завопил он, подбегая к зеркалу.
Эйприл натянула одеяло до самого подбородка и забилась в угол кровати. Глаза ее лихорадочно оглядывали комнату в поисках какого-нибудь оружия. Услышав скрип открываемой двери, она облегченно вздохнула.
В комнату вошел Уит. Увидев, что Эйприл жмется к стене, а Зик изучает в зеркале свое окровавленное лицо, он мгновенно все понял и грозно спросил:
– Тысяча чертей! Что здесь происходит?
– Эта дрянь выцарапала мне глаз!
– завопил Зик.
– И правильно сделала. Нетрудно догадаться за что.
Уит подошел к напарнику и отвел его руку, чтобы самому осмотреть рану.
– Да она только слегка задела кожу рядом с глазом, вот кровь и пошла, а ты уж решил, что ослеп? Вообще-то тебе поделом досталось. Я ведь говорил, чтобы ты оставил в покое эту девочку!
Уит рассмеялся и обернулся к Эйприл.
– А ты, должно быть, и вправду поправилась, раз лезешь в драку, юная леди! Это хорошо… А то я уже начал беспокоиться: боялся, что ты совсем расхвораешься!
– Я начинаю думать, что в монастыре мне и в самом деле будет лучше, - неожиданно сказала Эйприл.
– По крайней мере никто не будет ко мне приставать! Когда мы выезжаем?
– Утром. Док сказал, что тебе нужно еще немного отдохнуть.
Держась за поврежденный глаз, Зик пошел к двери. Проходя мимо кровати Эйприл, он остановился и угрожающе прошипел:
– Погоди, я тебе отомщу за это! Так просто ты от меня не отделаешься…
– Только попробуй меня тронуть, - парировала Эйприл, - и я выцарапаю тебе оба глаза!
Зик двинулся к ней, сжимая кулаки, но Уит опустил ему на плечо свою тяжелую руку и подтолкнул к двери.
– Давай-ка пошевеливайся, парень! Надо дать девочке отдохнуть. И что ты все вьешься около нее, не понимаю…
Только когда дверь за ними закрылась, Эйприл вздохнула с облегчением. Она была так измотана недавней схваткой с Зиком, что заснула мгновенно.
Разбудили ее голоса, доносившиеся из коридора. В номере было темно - очевидно, уже наступила ночь.
Эйприл выскользнула из постели и, босиком ступая по неровному, холодному полу, подкралась к дверям.
По всей вероятности, и Уит, и Зик были очень пьяны, поэтому разговаривали во весь голос. Судя по всему, они о чем-то спорили, причем Зик, как всегда, был настроен более воинственно, чем его старший напарник.
– А я тебе говорю, что мы успеем! Не могу же я упустить такой случай.
– Да ты спятил, Зик! Забыл, что велела нам Ванесса? Отвезти девчонку в монастырь и сразу назад. Нам и так уже давно следовало бы вернуться!
– Да это нас ни чуточки не задержит. Ну сколько, по-твоему, длятся скачки, старый ты дурень? Нужно-то всего ничего - к утру добраться до горы Чеаха. Скачки скоро закончатся, и мы опять двинемся в путь. Этот сукин сын сидит внизу, утверждает, что конь его приятеля побьет моего Сатану. Но мы-то с тобой знаем, что такого просто не может быть!
– Ну да!
– согласился Уит.
– А еще он хвастается, что быстрее его лошади не найти в трех штатах. Смотри, как бы он не одержал над тобой верх, а то плакала твоя ставка!
– А я тебе говорю, что не собираюсь проигрывать. Спор продолжался еще некоторое время, а потом Эйприл услышала, как Уит вздохнул: очевидно, приятель все же убедил его.
– Ну ладно, ладно. Так и быть, поедем на твои чертовы скачки, но только если проиграешь, не говори потом, что я тебя не предупреждал! А поскольку, как я догадываюсь, денег у тебя нет, остается только одно - поставить твоего Сатану против его коняги. Так что ты запросто можешь потерять его, парень!
Зик презрительно расхохотался.
– Да я еще ни одни скачки не проигрывал и эти тоже не собираюсь! А теперь, пожалуй, надо пойти и сказать этому малому, что завтра на рассвете мы уезжаем.
На этом их разговор окончился. Эйприл снова легла в постель и, сморенная усталостью, мгновенно уснула. Проснулась она оттого, что Зик грубо тряс ее за плечо.
– Ну-ка, живо вставай! Нам пора ехать. Я выставил свою лошадь на скачки. Они начинаются рано утром. Если я не появлюсь там вовремя, все решат, что я струсил. Так что одевайся, и побыстрее!
Он вышел из комнаты, а Эйприл стала торопливо натягивать платье. Она вышла в коридор, и Зик грубо схватил ее за руку.
– Но помни: если опять попробуешь поднять тревогу, то жестоко пожалеешь. Не хочется мне портить твою хорошенькую шейку, но если надо будет, я готов!
Они спустились вниз и при свете фонаря, который держал Зик, увидели Уита. Тот лежал на полу и спал мертвецки пьяным сном, со вкусом похрапывая. Переступая через приятеля, Зик презрительно хмыкнул:
– Старый козел никогда не умел пить!
Снаружи их уже ждала повозка с впряженной в нее кобылой. К задку, как и раньше, был привязан жеребец Зика. Он нетерпеливо переступал с ноги на ногу, словно предвкушая скачки. Зик проверил сбрую, затем подсадил Эйприл на скамейку, а сам опустился рядом и взял в руки вожжи.
Эйприл стало не по себе оттого, что она неожиданно оказалась наедине с Зиком. И зачем только Уит так напился?
Эйприл снедала тревога. Не нравится ей все это! А что, если Уит не сумеет догнать их? Ясно было только одно: она должна сегодня же сбежать от Зика Хартли, пусть даже рискуя собственной жизнью.
Глава 8
Похоже, Зик хорошо знал, куда ехать. Вскоре они свернули с основной дороги, которая вела на Талладегу, и двинулись по каменистой тропинке на восток. Впереди уже виднелась высокая гора, поросшая могучими зелеными соснами. Это и была, Чеаха.
Серый предрассветный полумрак сменился ярко-голубым дневным сиянием, но даже веселые солнечные лучи были не в силах разогнать сырую прохладу, висевшую в воздухе. Вершина горы была укутана огромным серым покрывалом тумана.