Чтение онлайн

предстоит защищать на следующей неделе, не о том, как наладить отношения с моей матерью, не о Лиззи, а о Стефани. Я уверен, что не хочу расставаться после отдыха, что это не курортный роман, что я хочу, чтобы такой человек был рядом со мной, что я буду полным кретином, если упущу её, что мне плевать на чужое мнение и что её приёмный отец известный судья. Я хочу взять ответственность за наши отношения. Когда сегодня этот взбунтовавшийся верблюд рванул в пустыню, галопом унося визжащую Стефани, я думал меня схватит инфаркт после того, как порву погонщика. Кажется, до него дошел каждый мат и каждая угроза, потому что на его лице отразился точно такой же ужас, что и у меня. Я уже тогда понял, когда нашёл её невредимой и злющей. Может ли адекватно мыслить брошенный у алтаря мужчина? Случается ли влюблённость на фоне стресса? Да, случается. И мы тому доказательство. Обнимая её, я не был так счастлив, даже когда выиграл своё самое громкое дело. Она моя. Её слепили по индивидуальному заказу из этих острых ироничных словечек, чувства юмора, смелости, доброты, вредности, чувственности, непослушных волос-пружинок, красивых пальцев, сексуальной походки, бесподобных глаз. И пусть мне только кто-то скажет, что невозможно влюбиться за три дня — можно влюбиться и за пять минут. Проверил лично на себе. Я танцую стриптиз для неё, а она ревниво поджимает губы, сердясь, что на меня смотрят другие. Разве это не говорит о её чувствах? Смешно, непривычно и совершенно обалденно видеть в глазах женщины настоящие чувства, чувствовать, что ты желанный по-настоящему, чувствовать, что ты ей нужен, даже когда она злится. Что тебя не хотят переделать, узнать о тебе всё, чем ты можешь быть выгоден и интересен, что меня просто приняли, таким, какой я есть, без раскладывания по полочкам моих отрицательных качеств, потому что ей со мной хорошо и она ценит это состояние. И именно поэтому я должен рассказать этой кудряшке об одном моменте, а после спросить снова согласна ли она встречаться со мной.

— Хорошо, я внимательно тебя слушаю, — тяжелым вздохом провожаю лайнер и сажусь рядышком с Рэем, который тут же берёт меня за руку, начиная нежно поглаживать мою ладонь, вскинув на меня внимательный взгляд. Мне уже даже немного не по себе, потому что он слишком серьёзен и пауза становиться всё тяжелее и тяжелее.

— У меня есть дочь. Её зовут Лиззи, ей четыре года и … к сожалению, она живёт не со мной, а со своей матерью и очередным отчимом, потому что они очень часто меняются. Я не был женат, но пять лет назад встречался с Софи, так зовут мать Лиззи, которая, по её словам, «незаметно залетела». Это были просто ни к чему не обязывающие свободные отношения, которые нас обоих полностью устраивали, никаких обязательств и обещаний. Но даже тогда, когда выяснилось, что ребёнок всё-таки мой я не предложил Софи пожениться, потому что не хотелось связывать себя навсегда браком с девушкой к которой не испытываешь никаких чувств. Встречаться, чтобы покувыркаться в постели раз в неделю это одно, а создавать полноценную семью … Софи не из тех женщин, которые могут стать «хранительницей очага» и любимой женой. Я хотел забрать ребёнка себе, но даже несмотря на мою юридическую подкованность и связи — закон оставил ребёнка с матерью. Единственное, чего я смог добиться это «отцовская суббота». Поэтому вот уже четыре года каждую субботу я провожу время со своей дочерью. И соответственно, из-за этого приходится корректировать все планы и личную жизнь. К примеру, если ты запланируешь отметить свой день рождения в субботу — я не смогу прийти, потому что общение с Лиззи для меня чрезвычайно важно, она всегда очень меня ждёт. В будние дни я завален работой, субботы я посвящаю дочери, остаётся только воскресенье, когда я могу более-менее расслабиться и уделить время кому-нибудь ещё и то условно, потому что, если мне предстоит непростое слушание я просиживаю над делом и выходной.

— Это ты так осторожно включаешь задний ход?

— Нет, вовсе нет, — трясёт головой Рэй, сильнее сжимая мою руку. — Просто хочу быть с тобой откровенным, чтобы ты имела представление, каково это встречаться со мной, чтобы в будущем меньше возникало недопонимания, нужно обозначить все нюансы сейчас. Лучше всё обсудить заранее. Лично я очень хочу встречаться с тобой, Стеф, причём на серьёзных основаниях, со всеми обязательствами и ответственностью. Я вовсе не готов расстаться, не готов отпустить. Если тебя что-то не устроит я пойму, потому что знаю, что со мной иногда не просто, но мы попытаемся найти компромисс, верно? Что ты мне на всё это скажешь?

— Замечательно, что ты с такой отцовской трепетностью относишься к своей девочке, дети — это здорово. Я люблю детей, — вздыхаю я в ответ. — Правда, не знаю смогу ли я когда-нибудь решиться завести своих собственных из-за моей загруженности, не ты один фанат своей работы. А разве мне нельзя будет проводить время по субботам вместе с тобой и Лиззи? — на мой, казалось бы, простой вопрос Рей вдруг так странно на меня посмотрел.

— А ты бы этого хотела? — удивлённо выдохнул он.

— Конечно, почему нет?! Я не вижу в этом проблему. Хотя разве что …

— Что? — напрягся Рей.

— Боюсь, что, наблюдая как ты мило общаешься с ребёнком, подмечая все твои хорошие качества, которых и так хватает, я могу в тебя влюбиться.

— Ха, какая прелесть, — растягивает губы в улыбке Рей. — А ты можно подумать ещё не влюбилась? Хочешь сказать, что ты устояла и сердечко не подпрыгивает каждый раз, когда я тебя целую?

— Так это был план? Сразить меня наповал?

— Постой, я думал это был твой план влюбить меня в себя до беспамятства. Даже на нудистский пляж меня для этого затащила. Разве нет? — перетягивает меня к себе на колени Рэй.

— Н-е-е-е-т, ничего такого я не планировала, умник. Это всё ты подстроил… — не договаривая ловлю его губы, страстно всхлипывая,

обвивая за шею, пытаясь подтвердить своими поцелуями его подозрение. Вот так не сказав напрямую мы признались намёками. Почему он решил, что я испугаюсь наличия дочери, что это меня оттолкнёт от него или насторожит? Неужели он так обо мне думает или всё ещё не до конца понимает? Тогда нужно сказать более конкретней:

— Не знаю из-за чего мне так хорошо с тобой, Болдер. Будто ты свой в доску, и рядом с тобой легко принимать себя и ситуацию. А ещё мне хочется тебя касаться и если увидишь, что я злюсь или обижаюсь, пожалуйста, обнимай меня в такие моменты крепче. Мне нравится на тебя смотреть и слушать твой смех, я …люблю тебя целовать. Люблю это ощущение рядом с тобой, я кажусь себе такой радостной и счастливой. И мне абсолютно не важно, что мы будем с головой погружаться в работу или проблемы, главное ведь чувствовать, что мысленно ты со мной, а я с тобой… — он не даёт мне договорить, снова припечатавшись к моим губам, с лёгким стоном сжав меня до хруста в своих объятьях.

— Пожалуйста, запомни эти слова. А лучше запиши их в своём дневнике, возможно, я захочу их услышать снова в виде клятвенной речи, потому что это лучшее признание, что мне доводилось слышать, — шепчет Рэй. — И это спустя четыре дня после знакомства, — тихонько смеётся он.

— Зато искренне, и я хочу узнать тебя ещё ближе, настолько ближе, что дальше уже некуда, — дергаю плечиком. — Возможно позже я откопаю в тебе гору недостатков и начну пилить тебя день и ночь, бубнить и устраивать истерики, а пока я хочу, чтобы ты был моим парнем, хочу ходить с тобой на свидания и слать по утрам эти дурацкие картинки, желая доброго утра.

— Придётся тщательнее припрятать эту гору недостатков, — смеётся абсолютно счастливый Рэй.

— Не старайся. Быть может, обнаружив мои недостатки, ты сбежишь от меня раньше, чем я замечу твои.

— Исключено!

— Почему ты так уверен?

— Потому что уверен, — состроил загадочную рожицу Рэй. — Не сбегу. Это как предчувствие. Это как уверенность в том, что ты будешь временами взрывать мой мозг. А я буду тебя прощать, обнимать и ждать, когда кудряшка успокоится и полюбит меня снова.

— Да нет же, я буду любить тебя даже во время взрыва мозга! — выпалила я и осеклась об эту подскочившую бровь.

— Мне нравится наша беседа, продолжай, — улыбается он, не сопротивляясь тому, что я принялась стягивать с него одежду.

— А дальше люби меня без слов, Болдер.

И он любил, после того как схватив меня руки, прыгнул в воду. Любил, страстно прижимая к правому борту, смущая морских обитателей, так что у меня дух захватывало, пока я не растворилась в море с его именем на губах. Мне не рассказать этому бескрайне-голубому небу надо мной, как счастлива моя воспрявшая душа, как радуется моё тело.

Ох, чёрт возьми, как же я благодарна этой змее Натали и этому придурку Николасу! Вернусь — расцелую, но удовольствия отравить им жизнь конечно же себя не лишу. И не дай бог она скажет мне что-то гадкое о Рэе или, чего доброго, вздумает вернуться к нему обратно. Этот мужчина мой! Меня к нему даже под действием бабкиного зелья на автопилоте притянуло, ноги неосознанно принесли, значит, судьба. А раз он мне тут заявил, что никуда не сбежит, причём так уверенно, то, стало быть, не сильно удивится моей целеустремлённости, которую Мэг называет заскоками.

— А как Натали отреагировала на то, что у тебя есть дочь? — спросила я уже чуть позже, когда мы поднялись на борт.

— Говорила, что не против посвящать субботы своим личным делам, — нехотя ответил Рэй. — Стеф, прошу, давай не будем упоминать Натали в наших разговорах, сравнивать ситуации, проводить параллели или накручивать себя. Она прошлое. Как и Николас. Да?

— Верно. Вот только мне с ними придётся сталкиваться в офисе каждый день. Поэтому задвинуть в прошлое эту парочку не получится. Я ещё долго буду психовать, глядя на неё, представляя