Чтение онлайн

— Это точно, — сказал Лиам, показывая Тайлеру знак повторить.

Высокий, худощавый, с выгоревшими рыжими волосами, тот двигался так быстро, наливая напитки и откупоривая пивные бутылки, что руки его были практически неразличимы из-за быстрых движений.

Перед барменом в банке лежала гора чаевых, и он приветливо улыбался всю ночь напролет, неважно насколько кто-либо был груб или пьян. Если бы они несколько месяцев не посещали одну и ту же группу поддержки, Лиам никогда бы не догадался, что червь старой печали глубоко проник в Тайлера, — как вьюнок на кукурузное поле. Вот что делает с вами потеря ребенка. Лиам знал это лучше, чем кто-либо еще.

— Держите, Шериф, — сказал Тайлер, ставя бутылки большой, ширококостной ладонью. Он подмигнул Бабе. — Приятно видеть вас в компании такого класса.

Баба прикусила губу, явно веселясь.

Лиам закатил глаза:

— Я полицейский. Обычно провожу время либо с преступниками, либо с адвокатами. При таком раскладе любая компания людей будет получше.

Бармен усмехнулся, продолжая колдовать с апельсиновым соком, водкой и еще шестью ингредиентами.

— Я слышал, что на собрании по поводу фрекинга были беспорядки. Неужели кто-то все-таки пристрелил Питера Каллахана? — Веснушчатое лицо выразило легкую надежду.

— Не в этот раз, — сказал Лиам. — Просто у кого-то сдали нервы. Ничего особенного.

Тайлер кивнул и отошел, забирая свое зелье с собой.

— Ты же знаешь, что это не просто чьи-то нервы? — серьезно спросила Баба, сменив веселый настрой после добродушных подколов Тайлера.

Лиам вздохнул, допил свою первую бутылку и поставил на стойку. В другом конце бара группа начала играть попурри из песен Элвиса.

— Мы здесь не услышим сами себя, — сказал он. — Вряд ли ты играешь в бильярд?

Уголок рта Бабы пополз вверх. Она решительно поставила свою пустую бутылку рядом с его.

— Ну, пару раз мне доводилось покатать шары, — ответила девушка. В ее взгляде проскользнула усмешка, да так быстро, что Лиам не был уверен, что вообще ее видел. — Я нахожу это довольно занимательным.

Они взяли свои полные бутылки и прошли в заднюю комнату, где были слышны повторяющиеся удары пластиковых шаров. Шум со стороны бара здесь звучал приглушенно.

Лиам схватил кий со стены и с помощью треугольника начал расставлять шары, пока Баба выбирала себе кий. У него в голове роилась куча вопросов, на которые он хотел получить ответы, и мужчина пытался понять, с какого стоит начать — хотя наверно не было никакого смысла их задавать. Заставить Бабу давать прямые ответы можно было с таким же успехом, как заставлять ветер дуть по команде.

Он выравнял треугольником шары, затем повесил его обратно на стену. Через стол от него, Баба выглядела так же спокойно и непреклонно, как всегда.

— Итак, — сказал обыденным тоном Лиам, обрабатывая конец кия мелом. — Как насчет ставок, чтобы сделать игру интереснее?

Баба приподняла бровь:

— Играете в азартные игры, шериф? Я поражена, — она нанесла мел на свой кий и сдула лишнее. Декольте заманчиво всколыхнулось. — Боюсь, что у меня нет привычки носить с собой достаточно наличных.

Он пожал плечами:

— Вообще-то я думал о чем-то менее материальном, но более ценном для меня. Что, если за каждый забитый мной шар, ты даешь мне честный ответ на любой вопрос, который я задам?

Вторая бровь присоединилась к первой. Слегка округлившиеся щечки намекнули на затаенное веселье:

— Как типично для вас. Вопросы. Я искренне не люблю отвечать на вопросы. Может, лучше сыграем на раздевание? — спросила она, испытующе глядя на Лиама. — Нет? Какая жалость. — Основание кия стукнуло об пол. — Ну хорошо. За каждый шар, который ты забьешь, я дам тебе честный ответ. Но взамен, за каждую игру, выигранную мной, ты гарантируешь мне один день передышки в долине; никакого беспокойства; никакого брожения рядом. Тишина и покой, чтобы я могла заниматься своей работой.

Лиам поразмышлял над этим. Это казалось хорошей сделкой; ему нужно забить всего лишь шар, чтоб получить свою награду, а ей требовалось выиграть целую партию, чтобы получить свою.

— По рукам, — сказал он, и указал на стол. — Дамы вперед?

Баба хмыкнула.

— Хорошо. Хотя я не дама.

Она приняла классическую позицию; левая рука формирует мостик и поддерживает кий, пока правая направляет в него силу. Лиама загипнотизировал вид филейной части, покачивающейся из стороны в сторону, когда Баба перегнулась через стол, но гулкий грохот, сталкивающихся и рикошетящих от фетрового стола шаров, вернул его внимание к игре. Невинно выглядящий биток медленно вращался в центре стола, пока не остановился, три цветных шара попадали в лунки один за другим.

— Это целые (в пуле очки считаются по окраске шаров — прим.пер.), — звонко сказала Баба и продолжила игру, не напрягаясь загоняя шары в лунки один за другим. Размеренный стук ее кия по битку казался часами, возвещающими полночь. Лиам стоял там, открыв рот. Он проиграл, даже не получив шанса сделать ход.

— Думаю, меня развели, — произнес он, когда восьмой шар проскользнул в угловую лунку.

Брюнетка пожала плечами, глаза сверкали.

— Эй, сделать ставки было твоей идеей, не моей, Шериф, — она сделала большой глоток пива и начала снова расставлять шары. — Но, я надеюсь, ты не нарушишь договор и дашь мне мой выигранный день.

— Уговор есть уговор, — ответил Лиам. — Пока ты не делаешь ничего противозаконного.

— Кто, я? — Баба выдала свой самый невинный вид. Мужчина через два стола споткнулся о кий и упал на парня рядом с ним, почти начав этим потасовку. Лиам фыркнул, совершенно не впечатленный.

— Моя очередь, — он играл в пул в этом баре со старшей школы, сбегая сюда из своей спальни по вязу рядом с окном, чтобы прийти и потусоваться здесь с друзьями. Если ему не удастся забить шар в свою очередь, придется вернуть значок и заняться точечной сваркой.

Он отключился от шума, исходящего от соседних столов, и музыки из переднего зала. Невидимый шлейф аромата, исходящего от Бабы в его направлении, вот что было игнорировать тяжелее всего, но он склонился над гладким зеленым фетром и вдохнул запах мела и пролитого пива. Биток отскочил от кончика кия с громким стуком и разбил с геометрической точностью выставленные шары, создавая вращающийся хаос. Шар номер три оторвался от своих приятелей и скользнул в угловой карман с довольным звуком, будто кролик ныряет в свое укрытие, удирая от преследующего его койота. Лиам почувствовал азарт хищника, он выпрямился и наклонил голову в сторону противника.

— Полосатые (в пуле белые шары с центральной полосой — прим. пер.), — сказал он. — И мой первый вопрос: как ты думаешь, кто ответственен за неадекватное поведение у людей на встрече, и почему?

Он нагнулся, чтобы сделать следующий удар, целясь в боковую лузу.

— Пятерка, — сказал он. — Ну и?

Баба пожала плечами:

— Напрасная трата отличного вопроса, Шериф, так как я и так собиралась тебе это рассказать. Но я должна внести ясность с самого начала, — у меня нет никаких доказательств; просто очень сильное подозрение.