Чтение онлайн

И воскресенье, и утро понедельника Лена успешно играла роль сладкой идиотки. Охотно смеялась над шуточками Майорова, порой довольно остроумными. Целый день почти не отходила от него, живо отзываясь на любые предложения: на пляж - так на пляж, вечером в Большой на 'Тоску' - пожалуйста, с нашим удовольствием.

От ее неожиданной лояльности Майоров пришел в полнейший восторг. Он весь день был в ударе, сыпля шуточками и комплиментами, рассказывая какие-то забавные истории из их с Корниенко общей юности.

Впрочем, истории были не только забавными, но и поучительными, многое поясняющими. Наконец-то Лене стало понятно, почему лучшие друзья выбрали столь разные дороги в жизни. Если верить Владу, выходило, что отец едва ли не с детства настраивал его на большое будущее. Сам Майоров-старший был прокурором и весьма влиятельной личностью. Однако сыну соваться в юриспруденцию не советовал - дескать, на семью вполне достаточно одного юриста. Но и отговаривать не отговаривал. Однако советовал приглядеться к Институту Нефти и Газа. Времена были еще советские, но прокурор прекрасно видел, что изнутри социалистическая система сгнила до основания, и было понятно, что долго она не продержится. Альтернативные же источники энергии еще никто не изобрел, и было очень сомнительно, что изобретет в ближайшее время. Зато научный прогресс шагал семимильными шагами, и для всех технических новинок нужны были или электричество, или газ, или бензин.

В общем, папеньке своему Влад был премного благодарен за науку. Больше того, тянул за собою и Сергея: мол, верное дело предлагаю. Но Корниенко уперся рогом: нет, будущее за журналистикой - если она не дала дуба за предыдущие тысячелетия, то и впредь будет живее всех живых. А альтернативная энергетика де появится в ближайшее время.

Вот и... Собственно, какие могут быть претензии? Как говорится, кто на кого учился. Чей прогноз оправдался, тот и будет ездить на Мерседесе.

Что ж, это многое объясняло, но никаких принципиальных открытий из сей откровенности не последовало: главное Лена знала и так, а нюансы теперь интересовали ее меньше всего.

У входа в офис Майорова поджидала какая-то женщина. Очень скромно одетая, при этом в руках она держала совершенно шикарный букет и обыкновенный пластиковый кулек с нарисованными на нем легкомысленными цветочками. Едва завидев Влада, дама побежала ему навстречу. Дабы не мешать, Лена продолжила путь самостоятельно, но успела услышать, как женщина торопливо заговорила:

– Спасибо! Спасибо, миленький, родненький! Если бы не вы ...

Тут зашипели, раскрываясь, створки лифта, и сбивчивая речь странной дамы утонула в этом шуме. Войдя в кабину, Лена краем глаза успела заметить, как посетительница настойчиво сует в руки Майорова цветы и пакет. От последнего тот решительно отказался, а вот судьба букета осталась для Лены невыясненной: узкие дверки лифта сомкнулись, закрыв ей доступ к любопытной картинке. А жаль. Ей ведь сейчас нужно насобирать как можно больше компромата на Майорова - мало ли, глядишь, какая польза выйдет. Даже если не пригодится - все равно интересно. Нужно будет Агнессу расспросить, может, в разговоре ляпнет чего лишнего.

Работы было много - самое время квартального отчета. Этим, конечно, занимаются бухгалтера, Лена вроде как рангом чуток повыше. Но цифры сверять все равно нужно было - чтобы иметь возможность планировать работу предприятия на будущее, нужно хорошо знать о прошлых успехах или просчетах.

Цифры она любила. Иной раз они могли куда красноречивее слов рассказать о ком-нибудь. Вот и сейчас... Не будь рядом Кусакиной, Лена не удержалась бы и потерла руки в предвкушении битвы. Попался, голубчик! В графе 'Благотворительность' красовалась не совсем круглая, зато очень впечатлительная сумма: '648 244, 08'.

Опаньки! Вот оно. Какая благотворительность? Лена собственными ушами слышала, каким издевательским тоном Майоров сказал Сергею: 'Я благотворительностью не занимаюсь'. И куда же ушли шестьсот сорок восемь тысяч рублей? Она хитро прищурилась: надо же, для правдоподобности еще и восемь копеек приписал. Интересно, кому это он взятку давал с копейками? Или это от курса доллара? Ну да, наверняка. Теперь уже не проверишь, какой был курс Нацбанка на тот момент. Ничего-ничего, и без курса попался. Теперь понятно, как он укрывает налоги: с одной стороны, при помощи 'благотворительности' уменьшает прибыль, с другой - она дает ему право на некоторую налоговую льготу. Ох, и дурак же Майоров! Надо же было подпустить собственного врага к таким документам.

Впрочем, о том, что Лена ему враг, он пока еще не догадывался. Видимо, посчитал ее полной дурочкой, раз она так легко доверила свою судьбу Корниенко. Потому и решил, что она для него не представляет ни малейшей угрозы. Что ж, отлично. Ей только на руку его беззаботность.

Незаметно стрелка часов приблизилась к одиннадцати. Агнесса потянулась за столом:

– Ну что? Чайку?

Вопрос был излишним - они каждый день в одиннадцать устраивали себе маленький перерыв. На правах, вернее, обязанностях младшей Лена взяла чашки и отправилась за кипятком в холл, где стоял куллер. Пожарники строго следили за отсутствием чайников в отделах, да и прогуляться за кипяточком не представляло ни малейшего труда - там всегда кто-нибудь попивал кофе, и можно было разжиться последними новостями.

Сейчас там стояла только Регина. Елена невзлюбила ее с первого взгляда - та окатила ее столь презрительным взглядом, когда Сергей привел знакомить невесту с другом, что до сих пор при встрече с секретаршей Майорова ее передергивало. Лена вынужденно поздоровалась и склонилась над аппаратом, жиденькой струйкой выдававшим воду. И не заметила, как со спины подошла еще одна сотрудница. Не желая мешать Елене, пристроилась рядом с Региной:

– Привет. Что там слышно у начальства?

– Скороходова приходила.

– Ну?! И как там дела?

– Да ты что! Вся в слезах, вся в соплях. Такой букет офигительный притащила - шеф мне его отдал. Зайдешь потом, посмотришь. Где только денег набрала?

Подруга скривилась:

– Ну скажешь тоже! Да за такое руки целовать надо, а тут цветы. Это самое малое, что она могла сделать.

Больше всего на свете Лене хотелось дослушать разговор. Но чашки были уже полны, а заговаривать с Региной первой она никак не могла себе позволить. Пришлось уходить, несолоно хлебавши.

Сунув по пакетику заварки в чашки, Лена с Агнессой присели к ничейному столу. Быть может, когда-нибудь Майоров и надумает взять еще одного экономиста, но пока они и вдвоем неплохо справлялись с работой. Стол же выполнял функции обеденного, а заодно посудной лавки - в нем хранились всевозможные баночки, коробочки с кофе, чаем, сахаром, вафлями-печеньем.

Пока чай приобретал удобоваримую температуру, сотрудницы обычно болтали на отвлеченные темы. Лена поспешила задать вопрос, пока Агнесса не заговорила о чем-нибудь малоинтересном.

– А кто такая Скороходова?
– спросила она, придав голосу максимально равнодушный тон.

– Скороходова?
– Агнесса пожала плечом: - Понятия не имею.

Разочарованию Лены не было предела. Как же так, там творятся такие события, а Агнесса не в курсе?

– А что?
– переспросила та.
– Я что-то пропустила?

Все так же равнодушно Лена ответила:

– Да там весь офис на ушах. Какая-то Скороходова принесла шефу цветы, чуть ли на колени перед ним не падала...