Чтение онлайн

КУПЕР (Каупер) (Cowper) УИЛЬЯМ (1731–1780), английский поэт-сентименталист.

Общая характеристика личности

«Психопатологическая отягощен-ность со стороны родителей». (Mott, 1913, с. 231.)

«…С раннего детства боялся людей. Тем не менее, не смотря на признаки душевной болезни, он усердно изучал законоведение. Одно время здоровье его настолько ухудшилось, что его посадили в дом умалишенных, впрочем, вскоре его оттуда выпустили как вполне выздоровевшего. Тем не менее он очень часто становился без всякой причины грустен и только в светлые минуты писал свои превосходные стихи». (Булацель, 1900, с. 88–89.)

«Со студенческих лет Купер демонстрировал признаки психической неустойчивости, которая мучила его в течение всей последующей жизни. После смерти в 1756 году его отца семейство Купера попробовали использовать свое влияние, чтобы получить два административных поста для Уильяма в Палате лордов. Последнее обстоятельство было связано с формальной психиатрической экспертизой. Эта перспектива до такой степени встревожила Купера, что он совершил попытку самоубийства и в последующем находился в течение 18 месяцев в психиатрической лечебнице, погруженный в религиозные сомнения и опасения». (CD Britannica 2000.) «В возрасте двадцати одного года, когда он учился в адвокатуре, впал в меланхолию. “День и ночь, — писал он в своих автобиографических заметках, — я переносил пытку, испытывал ужас и впадал в отчаяние… Такое состояние рассудка длилось около 12 месяцев, когда, испытав безрезультатность всех человеческих средств, я прибегнул к молитве Бога”. Галлюцинации Купера в течение всего времени имели яркую религиозную окраску… В следующем году меланхолия вернулась с удвоенной силой, внушая ему мрачное и адское намерение покончить жизнь самоубийством. Его суицидальные попытки детально описаны-им в автобиографических очерках. Это кончилось тем, что он был вынужден лечь в психиатрическую больницу, в которой провел 18 месяцев. Улучшение было, однако, временным. Приступы умопомешательства периодически повторялись». (Nisbet, 1891, с. 84–87.)

«В течение своей жизни он много раз покушался на самоубийство, но какой-то внутренний голос постоянно отговаривал его от исполнения этого рокового намерения. Однажды он хотел вонзить себе перочинный ножик в сердце, но ножик переломился и Каупер остался жив. В другой раз он повесился, но тонкая перекладина не могла долго выдержать его тяжести, обломилась, и Каупер снова был спасен. О своих страданиях он сам в своих записках рассказывает в следующих словах: “…Когда я выходил на улицу, мне все казалось, что каждый встречный меня осматривает и осмеивает. Я обедал всегда один в ресторане, куда приходил тогда, когда уже делалось совсем темно. Ночью я спал всего один час, но видел постоянно страшные сны, просыпался и вставал, шатаясь, как пьяный. Потом до самого утра я уже не мог сомкнуть глаз”». (Бу-лацель, 1900, с. 89.)

«…Проявления саморазрушительных тенденций, со значительной примесью элементов самобичевания, которые существенно ослаблены отсутствием ярко выраженного стремления умереть». (Меннингер, 2000, с. 82.)

«Циклотимия с периодическим умопомешательством». (Tennenl, 1953, с. 5.)

«Коупер вел жизнь отшельника, полтора года провел в психиатрической больнице (1764 — 65), затем дважды пережил тяжелейшие рецидивы меланхолии. В 1785 году поэмы принесли ему славу, в 1791 припадки безумия возобновились. В 1796 году он окончательно погрузился в мрачную меланхолию и через несколько лет умер». (Эфроим-сон, 1998, с. 146.)

«В 1773 мысли о браке с Мэри Ун-вин закончились новым приступом умопомешательства… Периодически повторялись приступы психической расстройства… После смерти госпожи Унвин в декабре 1796, Купер погрузился в мрачное отчаяние, из которого уже никогда не выходил». (CD Britannica 2000.)

«Постепенное превращение сентименталиста в визионера-пессимиста, в человека, одержимого мрачными галлюцинациями, можно проследить и на душевной трагедии Коупера. Натура крайне впечатлительная, настолько впечатлительная, что не выносила ни городского шума, ни чужих страдании, человек, при каждом ничтожном случае терявший равновесие, Коупер был вместе с тем угрюмым визионером, мрачным духовидцем, чем-то в роде реального Манфреда: ему казалось, что он окружен злыми духами, что дьяволы простирают к нему свои руки, и он явственно слышал зловещий хохот ада». (Фриче. 1912, с. 126–127.)

Особенности творчества

«С детства одержимый депрессивным психозом, часто переходившим в манию преследования, Коупер провел всю жизнь частью в доме умалишенных, частью в глухой провинции под надзором родственников и друзей. Этими индивидуальными особенностями психики Коупера критики пытаются объяснить все его творчество». (Бабух, 1931, с. 522.)

«Авторы приводят более 400 писем поэта, адресованных узкому кругу родных и друзей, в которых запечатлено личное изложение непосредственных переживаний в период меланхолии. Интересна трактовка болезни в плане религиозного мировоззрения Купера». (Meyer, Meyer, 1984, с. 107–112.)

В отношении душевного заболевания Уильяма Купера можно предположить рекуррентное депрессивное расстройство, так как в имеющемся патографическом материале отсутствуют данные о маниакальных эпизодах. Психотические депрессивные переживания созвучны основному аффекту: Купер «переносил пытку», «испытывал ужас», был «одержим мрачными галлюцинациями» — «ему казалось, что он окружен злыми духами, что дьяволы простирают к нему руки» и т. д. С меньшими основаниями можно думать о параноидной форме шизофрении или шизоаффективном психозе, но мы не располагаем более подробными сведениями о психопатологической симптоматике. Что может скрываться за словами «припадки безумия» и «приступы умопомешательства»? Одной «мании преследования» для диагноза шизофрении все-таки недостаточно.

КУПРИН АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ (1870–1938), русский писатель. С1919 г. в эмиграции, в 1937 г. вернулся на родину.

«С детства — нищета, унижение, даже розги. А дальше — обычный по тем временам путь сироты “из благородных”… Юный подпоручик в этом захолустье развлекается вполне “по-гусарски” — карты, кутежи, любовные истории. То он выпрыгивает из окна во время бала со второго этажа за розой, брошенной “дамой сердца”, то въезжает на лошади в ресторан и демонстративно выпивает рюмку коньяку». (Окунь, 2000, с. 18.)

«В молодости необычайно сильный физически, Куприн с особой страстью отдается всему, что связано с испытанием крепости собственных мускулов, воли, что сопряжено с азартом и риском. Он словно стремится растратить запас не израсходованных в пору его бедного детства жизненных сил. Организует в Киеве атлетическое общество. Сорока трех лет вдруг начинает учиться стильному плаванию у мирового рекордсмена Л. Романенко. Вместе с Сергеем Уточкиным189 поднимается на воздушном шаре. Опускается в водолазном костюме на морское дно. Летит с Иваном Заикиным190 на самолете “фар-ман”… Но есть что-то лихорадочное в поспешной смене всех его увлечений — французской борьбой и погружением в скафандре под воду, охотой и стилем кроль, тяжелой атлетикой и свободным воздухоплаванием. Есть что-то напряженное в этом стремительном растрачивании сил и нервов в спорте, так же как и в кутежах, которые захватывает писателя и которым он отдается с той же широтой и беззаботностью… Если же мы обратимся к творчеству Куприна, то здесь бросается в глаза знаменательная аномалия. Те сильные, здоровые жизнелюбы, к которым как будто бы он был так близок по характеру своей личности, в его произведениях оттеснены на задний план. Преимущественное же внимание уделено героям, имеющим с ним мало общего». (Михайлов, 1981, с. 152–153.)

«Пил он гораздо больше, чем следовало. Ему и из полка пришлось выйти, потому что он, под пьяную руку, наскандалил в еврейском городишке Про-скурове, где стоял его полк». (Тыркова-Вильямс. 1993. с. 332.)

«Непоседа Куприн скитается по Югу России: Одесса, Житомир, Таганрог, Ростов, Ялта. Жизнь его в этот период — шумные, непременно даже показушно шумные кутежи и скандалы; круговорот праздника и похмелья… Рождение дочери Лиды в 1903 году не останавливает Куприна — он пьет уже запойно. И при этом жену ревнует жутко. Мария Карловна идет на следующую меру — пускает супруга домой лишь тогда, когда он подсовывает под дверь новые страницы рукописи “Поединка”, над которым с грехом пополам продолжает работать… Его буйная слава растет…. Окончательное расставание происходит в начале 1907 года. Во время одной из последних ссор Куприн швыряет горящую спичку на подол газового платья жены. Оно загорается, его с трудом удается потушить. Врачи признают Куприна неврастеником…» (Окунь, 2000, с. 18–19.)

«…Искал утешения в вине. Этот замечательный писатель глубоко переживал какую-то тоску, которая грызла его… Все больше и больше слабел от вина. Вначале пьянел от двух-трех рюмок водки, под конец от стакана совсем легкого виноградного вина, но пьянел как-то тихо, кротко, окончательно уходя в себя». (Любимов, 1965, с. 180–181.)

«Для меня всегда оставалось загадкой, почему такой сильный, волевой человек, безбоязненно входивший в клетку к тиграм, не может вырваться из пьяной, забубенной среды и преодолеть ее жестокое влияние. Обыватели злорадно глумились над этой слабостью большого писателя. По городу в то время ходили стишки: 1. “Если истина в вине, / Сколько истин в Куприне!”. 2. “Водочка откупорена, / Плещется в графине. / Не позвать ли Куприна / По этой причине?”» (Чуковский, 1963, с. 268.)