Чтение онлайн

ВЁРЁШМАРТИ (Vorosmarty) МИХАЙ (1800–1855), венгерский поэт и драматург. Участник революции 1848–1849 гг.

«В те дни, когда я взялся за перо, Безоблачным казалось это небо…»

М. Верешмарти. «Предисловие»

«После падения революции Верешмарти вынужден был скрываться, затем, в глухие годы реакции и гнета, испытывая тяжелые материальные затруднения, он живет в Пеште, страдая нервным заболеванием, которое и привело его к смерти… Умер с помраченным умом». (Саудер, 1962, с. 121, 124.) «Мир разума погас… / И завывала буря непрестанно… / Проклятия раздробленных народов, / Как вздох, неслись из кучи черепов… / Что сделала с детьми она своими, / Куда девала бедных сыновей?» (Верешмарти,М. «Предисловие».)

«Шизоидный психопат и алкоголик. После 49 лет жизни наступил духовный упадок. Устное предание сообщает, что он страдал прогрессивным параличом, но более тщательные исследования позволяют думать об артериосклеротической деменции». (Schaffer, 1937.)

«…Закоренелый холостяк…» (Ийеш, 1984, с. 79.)

Артериосклеротическая деменция действительно чаще встречается у мужчин, но чтобы «духовный упадок» наступил в 49 лет?.. Как правило, деменция развивается к годам 60–65. Поэтому корректнее предположить заражение в молодом возрасте сифилисом, который лет через 10–15 мог привести к состоянию клинического слабоумия. Учитывая, что в те годы сифилис лечился весьма условно, становится понятным, почему Верешмарти остался «закоренелым холостяком».

ВЕРЕЩАГИН ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1842–1904), русский живописец, крупнейший мастер батального жанра в русской живописи XIX века. Остро чувствуя темпераментом художника-публициста напряженный пульс времени, мастер постоянно устремлялся в «горячие точки» планеты.

[Младший брат] «Александр — застрелился… старшая дочь в 1919 году застрелилась… Настроение его целиком зависело от того, как удаются ему картины… Мнение о нем бытовало как о человеке нелюдимом, неприятном. В письме к П.И. Третьякову художник Крамской писал о нем: “Безнадежность полная, чтобы натура эта приняла когда-нибудь культурные формы в сношениях своих с обыкновенными смертными”». (Андреевский, 1985, с. 127, 131, 151.)

«Многих задевала отстраненно-исследовательская позиция Верещагина: он наблюдал ужасы войны, прилежно фиксировал их и, возможно, получал от процесса тайное удовольствие. Верещагин — первый отечественный некроре-алист, совсем явный некрофил… В конце концов, Верещагин достиг того, к чему неосознанно стремился, — погиб, утонул во время русско-японской войны». (Лунина, 1997а, с. 7.)

Российские читатели только в последние годы получили возможность познакомиться с социально значимыми разновидностями психоанализа, поэтому психоаналитический подход к творчеству В.В. Верещагина может у многих вызвать недоумение. Однако практика показывает, что игнорирование глубинных пластов психики обедняет или искажает понимание творческой личности. В характерологическом (не психиатрическом!) смысле некрофилия подразумевает влечение ко всему мертвому, нездоровому, страсть изображать живое неживым. С этой точки зрения многие картины Верещагина действительно являются непрофильными (заметим, что трагический уход из жизни его близких родных — самоубийства — являются проявлением семейного непрофильного влечения к смерти). Сказанное совсем не перечеркивает «антимилитаристский характер» произведений Верещагина и их художественную ценность. Вполне возможно, что только непрофильная личность могла с таким мастерством и педантичностью изобразить отвратительную для всех нормальных людей изнанку войны. Так что попытка подобной психоаналитической интерпретации живописного творчества имеет полное право на существование.

ВЕРЛЕН (Verlaine) ПОЛЬ (1844–1896), французский поэт, один из основоположников символистского направления.

«Я — римский мир периода упадка…» П. Верлен. «Томление»

Наследственность

«Отец его умер от болезни, которую мы называем dementia paralitica tabica, т. е. сухотка спинного мозга, осложненная аналогичными явлениями со стороны головного мозга, словом, от одного из вариантов… прогрессивного паралича умалишенных…» (Баженов, 1903, с. 50.)

Общая характеристика личности

«…Почти с самого детства в нем замечаются, а в юношестве уже резко сказываются такие вкусы, которые прямо подлежат ведению психиатрии, но, впрочем, также подлежат и ведению уголовного закона, вследствие чего Верлену и пришлось уже в зрелые годы провести несколько лет в тюрьме по обвинению его в оскорблении общественной нравственности, да еще сопряженном с покушением на убийство; этой уголовной каре он подвергся за то же преступление, за которое был осужден современный [ему] английский эстет, критик и драматург Оскар Уайльд70… С 17-летнего возраста Верлен, по собственному его признанию, горький пьяница, и притом с наклонностью к худшему из видов пьянства, к самому тяжелому из алкогольных отравлений, — он пьет преимущественно абсент. Всю жизнь он проводит, как настоящий богема, завсегдатай разных кафе, всегда полубольной или полупьяный, обыкновенно бесприютный, если старые приятели его по Латинскому кварталу, вышедшие в люди и сделавшиеся врачами парижских госпиталей, не давали ему передохнуть на больничной койке; в больницах он провел изрядную часть своей жизни, в больнице же и умер». (Баженов, 1903, с. 50.)

«Я предпочту больничный кров, / Где мне всегда приют готов, / Где рок мой злой могу не клясть я / Над вымоленной каплей счастья». (Верлен П. «Воспоминания о больнице».)

«К двадцати годам он превратился в человека слабохарактерного, чрезмерно эмоционального и болезненно чувствительного. В дружественной, доброжелательной обстановке он словно расцветал и становился чутким и остроумным, но, сталкиваясь с трудностями и разочаровываясь, впадал в неврастеническую депрессию и начинал пить. Воспрянув духом, он становился властным, жестоким, способным на крайности… Следует отметить, что у Верлена были и гомосексуальные наклонности, которые, впрочем, он умело скрывал…» (Птифис, 2000, с. 136–137.)

«Даже среди уникальных гениев его судьба беспримерна… Патология желез внутренней секреции, недостаток воспитания, богемность, слабохарактерность превратили его жизнь в непрек-ращающийся скандал. Он то исчезал на десятилетия, предаваясь разнузданному пьянству и разврату, то вдруг публиковал религиозные литургические стихи, то испытывал угарные чувства, то требовал добронравия… Французский Диоген, один из представителей контркультуры, он не усматривал в своем панкизме ничего предосудительного». (Гарин, 1992, т. 2, с. 135–136.)

«С 20-летнего возраста алкоголик. Патологический пьяница. Нравственнодефектен. Имел физические признаки дегенерации, оттопыренные уши, гидроцефалический череп, сильно развитые скуловые дуги». (Lombroso, 1902, с. 140.)

«По-настоящему он любил именно этих красивых, изящных, меланхолических юношей — своего двоюродного брата Дюжардена, трагически погибшего в 1870-м, Люсьена Виотти, сына фермера… но, конечно, больше всех — другого великого поэта — юношу Артюра Рембо71, который был одновременно его величайшей радостью и злым духом… Весной 73рго Веблена ждал удар — бегство Рембо. Что побудило его к бегству — натурабродяги, безденежье или отношения с Полем — мы не знаем, но для Верлена это был настоящий шок. Он впал в прострацию, в отчаяние, испытал нервный шок, почувствовал близость смерти, и только немедленный приезд матери предотвратил катастрофу. К сожалению, этот разрыв не стал окончательным и явился лишь шагом к уже близкой трагедии. Вняв мольбам Поля, Артюр приехал к нему в Бельгию, но все попытки Верлена наладить прежние отношения вели к противодействию и ссоре… Что произошло затем, не вполне ясно. Согласно намекам Верлена в его книге “Мои темницы”, с рассказом матери и с показаниями перед судом Рембо, — Верлен, не помня себя, здесь же в комнате, вынул револьвер и дважды выстрелил в Рембо, ранив его… После выстрела Верлен опомнился, бросился в соседнюю комнату, упал на постель, и, в отчаянии, протягивая револьвер Рембо, кричал ему: “Убей меня!”… Так Верлен оказался в тюрьме. Но это было освобождение… Он потерял всех — товарищей, жену, самого близкого друга, он был отлучен от алкоголя, несообразностей богемной жизни, свободы, но взамен он получил нечто большее — возможность обращения… После тюрьмы он стал мистиком… Итогом этого просветления стала “Мудрость”, возможно, лучшая из его книг…» (Гарин, 1992, с. 142, 145–148.)

«Я всего натерпелся, поверь! / Как затравленный, загнанный зверь, / Рыскать в поисках крова и мира / Больше я, наконец, не могу / И один, задыхаясь, бегу / Под ударами целого мира». (Верлен П.)

«Его семейная жизнь сложилась крайне неудачно. Этому способствовала еще и половая ненормальность.

Встреча и дружба с ярко выраженной, но глубоко порочной натурой, молодым поэтом Рембо, только еще больше усугубила беспорядочность всего существа Верлена. Разбитый алкоголем, развра-том, неуравновешенный человек, переходивший от оргий и бурных приступов веселья к чрезмерному унынию и покаянию, метавшийся между сатанизмом и католицизмом, Верлен находил единственное утешение в своем необыкновенно тонком поэтическом даре, который умел самым совершенным образом передавать все настроения этой богатой нюансами талантливой натуры». (Луначарский, 1929а, с. 175.)

«Запойный пьяница. Гомосексуален». (Moll, 19 10, с. 52–53.)

«Тяжелая бионегативная структура личности». (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967, с. 548.)

«Ив сердце растрава, / И дождик с утра. / Откуда бы, право, / Такая хандра?.. / Хандра ниоткуда, / Но та и хандра, / Когда не от худа / И не от добра». (Верлен П.)

«Дипсоман. Страдал алкогольным полиневритом, что повлекло за собой сенсорную гиперестезию. Сексуальные извращения были вызваны нравственной бесчувственностью… Из-за ревматического анкилоза левого колена перебывал во всех больницах Парижа. Вокруг его койки всегда толпились пришедшие навестить его друзья. Одетый в длинный больничный халат, он с удовольствием председательствовал на подобных литературных собраниях. Больница была для него настоящим домом… Смерть наступила от алкогольного цирроза печени». (Martino, 1924, с. 133, 150.)