Чтение онлайн

Институт для душевнобольных”». (Там же, с. 118.)

[Декабрь 1913 г.] «Поэтому решили, что будет лучше всего, если…установят над Гашеком нечто вроде опеки. Он же, как недееспособный, будет получать на руки лишь мелкие суммы на повседневные расходы… В главе, названной “Галерея гашековских друзей и знакомых” мы почти не встречаем имен тогдашних поэтов и литераторов. Гораздо больше притягивали его люди сумасбродные, эксцентричные, разного рода авантюристы и бродяги… Как свидетельствуют документы, Гашек прибыл в роту с нелестной аттестацией: “…Аферист и обманщик”». (Тамже,с. 162, 165, 175.)

«Пока Гашек находился в России и принимал участие в революции, он вынужден был держаться как взрослый человек. Как только он вернулся на родину, продолжилось все то, что было до 1914 года: безмерное пьянство, шутовство, хулиганство, отсутствие стойких социальных контактов. Только в 1921 году Гашек был физически куда уже не тот, что в молодости: пьянство быстро убило его». (Буянов, 1994, с. 68.)

«Но вот Гашек возвращается в Прагу (это произошло за два года до его смерти.) Он снова стал прежним бродягой и завсегдатаем богемных кружков. Все, что Гашек приобрел в России, идет насмарку — опять пьянство, конфликты, безответственность, перепады настроения, мысли о самоубийстве, постоянное недовольство собою и окружающими, беззаботность, безволие, равнодушие ко всему, что не приносит немедленного удовольствия. Это тот же Гашек, который до войны куролесил по Праге, сидел в психиатрической больнице, изводил своими проделками таких же, как он, анархистов… 3 января 1923 года ожиревшее от бесконечного пьянства и слабое от природы сердце (Гашек страдал эндокринными расстройствами, которыми, кстати, и можно кое-что объяснить в психическом складе этого незаурядного человека) остановилось навсегда…» (Буянов, 1995, с. 99–100.)

«Не был дописан и “Швейк”. Возможно, Гашек закончил бы свое произведение, если бы больше заботился о Здоровье, изменил образ жизни. Но тогда это, вероятно, был бы уже не тот Гашек, и, пожалуй, даже не тот “Швейк”». (Нытлик, 1977, с… 272.)

Диссоциальное расстройство личности (раньше этот вид нарушений психики назывался «антисоциальной психопатией») характеризуется несоответствием поведения доминирующим социальным нормам и чаще встречается у мужчин. У Ярослава Гашека обнаруживаются основные диагностические критерии этого расстройства: пренебрежение социальными нормами и правилами, неспособность поддерживать устойчивые отношения с людьми при легкости их установления, неспособность извлекать уроки из негативного жизненного опыта, склонность к алкоголизации. Некоторые пациенты при этом могут обладать специфическим поверхностным шармом, который производит впечатление в основном на лиц противоположного пола. Подобным обаянием писатель наградил своего неунывающего героя Швейка.

ГЕГЕЛЬ (Hegel) ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ФРИДРИХ (1770–1831), немецкий философ, профессор (с 1816 г.); создал на объективно-идеалистической основе систематическую теорию диалектики.

«Рассказывают, что Гегель испытывал мучительные трудности при чтении своих лекций. Наплыв мысли у него был так стремителен, что одна перехлестывала другую, не дав ей развернуться до конца. Это характерно для некоторых мыслителей, не поспевающих за непрерывностью потока своих раздумий». (Дейч, 1968, с. 78–79.)

«Современников поражало в характере и поведении гениального философа одновременное существование колоссальных интеллектуальных способностей с крайней мелочностью, подозрительностью, нетерпимостью к инакомыслию, рабским преклонением перед любым человеком, облеченным хоть какой-нибудь властью. Философ Гегель несравненно значительнее, интереснее, благороднее, чем Гегель-личность. Его поведение и характер не выдерживали никакого сравнения с его узконаправленной ученостью. Гегель, например, не только не понимал юмора, иронии и смеха, но и резко выступал против этих свойств обычного человека, считая их аморальными и нелепыми». (Буянов, 1991а, с. 39–40.)

«На следующий год после смерти Гегеля добровольно окончила счеты с жизнью его сестра Христина. Она была на три года моложе философа, страдала душевным расстройством, одно время находилась в психиатрической больнице». (Гулыга, 1970, с. 258–259.)

В личности немецкого философа Гегеля присутствуют некоторые черты обсессивно-компульсивного расстройства: 1) постоянные сомнения и чрезмерная предосторожность; 2) постоянная озабоченность деталями, правилами, перечнями, планами; 3) стремление к совершенству и связанные с этим многочисленные перепроверки уже сделанного, что нередко мешает завершению выполняемых задач; 4) чрезмерная добросовестность и скрупулезность; 5) неадекватная озабоченность продуктивностью в ущерб удовольствию и межличностным связям; 6) чрезмерная педантичность и следование социальным условностям; 7) ригидность и упрямство; 8) необоснованные настойчивые требования того, чтобы другие делали все в точности, как и сам больной, или столь же необоснованное нежелание позволять другим поступать самостоятельно; 9) больные часто лишены одного из важнейших адаптивных механизмов — чувства юмора и всегда серьезны.

ГЕЙНЕ (Heine) ГЕНРИХ (1797–1856), немецкий поэт, публицист, критик. С 1831 г. в эмиграции в Париже. Многие произведения пропитаны иронией и сарказмом.

«Я жалил стихом и ночью и днем Мужчин и девиц степенных — Дурачеств много творил я притом, С умом же пропал совершенно». Г. Гейне. «Матрацная могила»

Наследственность

«Отец скончался от какого-то заболевания центральной нервной системы, но “не в безумии”». (Rahmer S., 1901; цит. по Lange-Eichbaum, Kurth, 1967, с. 379.)

Общая характеристика личности

«Генрих с раннего детства рос чрезвычайно раздражительным, мягким, очень эротичным, грустным. Имел склонность ко всему зловещему и ужасному, сверхъестественному. Раннее развитие, очень одаренный. В студенческие годы очень нервозный, страдал частыми головными болями, фон настроения постоянно неустойчивый. Начало заболевания ЦНСслета 1832 г.: слабость, упадок сил, атрофия мышц рук, особенно левой, высокая степень близорукости». (Там же.)

«…Его легко возбудимая подозрительность, его постоянный страх стать жертвой злых шуток, которые с ним могут сыграть задетые его сатирой лица…» (Винбарг, 1988, с. 89.)

«Отравой полны мои письма — / И может ли иначе быть?» (Гейне Г. «Лирическое интермеццо».)

«Жизнь Генриха Гейне поражает какой-то свистопляской иронии, какими-то непрерывными ее скачками, так что совершенно невозможно понять, как именно различал Гейне добро и зло в своей собственной душе… Истиной Гейне жертвовал не ради красоты… а ради иронического блеска и остроумных движений мысли, ради неслыханных иронических аккордов… Кому и чему только не “изменял” Гарри, а затем Генрих Гейне ради царицы Иронии: еврейству, лютеранству, романтизму, родственным связям, дружбам, революции, даже самому Карлу Марксу, любимому своему другу, который был уязвлен, когда узнал о “королевской субсидии”, получаемой Гейне от французского правительства». (Северский, 1999, с. 482–483.)

«В обществе Гейне большей частью был молчалив, держался обособленно и иронически наблюдал за остальными, чтобы затем внезапно привлечь к себе всеобщее внимание брошенными вскользь едким и остротами и язвительными замечаниями и по возможности вызвать в обществе некое волнение; этому искушению, щекотавшему его самолюбие, Гейне поддавался без всякого стеснения и не задумываясь». (Фихте, 1988, с. 45.)

«…Он был несколько ипохондрического нрава и потому, посещая нас, часто жаловался. Когда я спрашивал его, как он поживает, он большей частью отвечал, просовывая ладонь под высокий галстук: “Ах, я чувствую себя плохо, у меня болит и здесь, и там, и везде”». (Везерман, 1988, с. 48.)

«Тяжелая психопатия. К концу жизни морфинист и опиофаг». (Ланге, 1928, с. 21.)

[Осень 1849 — весна 1850 г.] «Слух у него заметно ослабел, глаза были все время закрыты, и лишь с превеликим трудом изможденный палец мог приподнять усталые веки, когда поэту хотелось что-нибудь увидеть. Ноги были парализованы, все тело усохло — в таком виде женские руки каждое утр > перекладывали его в кресло, чтобы перестелить постель, потому что слуг-мужчин он не выносил. Он не мог также выносить ни малейшего шороха. Страдания его были столь мучительны, что он, дабы обеспечить себе хоть небольшое отдохновение, обычно не более, чем четыре часа сна, был вынужден прибегать к морфию в трех различных морфах. А в бессонные ночи он создавал прекраснейшие свои стихотворения». (Гиллебрандт, 1988, с. 407.)