Безумный барон 2
Шрифт:
Ратмир слушал молча, с непроницаемым каменным лицом, но в его глазах-буравчиках уже загорался огонь. Этот план, простой и прямой, ему явно нравился куда больше предыдущего. Он требовал лишь того, что воевода умел лучше всего — драться. На его губах проступила тень ухмылки, на этот раз не такой неприятной.
— Пошумим так, что в столице услышат, — ровно произнес он.
— Вот и отлично. — Я перевел взгляд на Арину, все еще выглядевшую так, будто увидела привидение. — А мы, принцесса, пока они там будут устраивать свой концерт по заявкам, пойдем с черного хода. Они будут ждать нас там, где тихо и темно. А мы придем туда, где громко и светло. Переиграем их на их же поле.
Я хлопнул в ладоши, звук получился сухим и резким.
— План «Б». Вопросы есть? Вопросов нет. Ну что, воины, готовы зажечь?
Судя по тому, как кивнул Ратмир и какая ухмылка проступила на его губах, идея разнести кому-то ворота пришлась ему по душе куда больше, чем ползание по кустам. Короткого рыка-приказа хватило, чтобы его бойцы, без лишних слов, растворились в тенях, двинувшись в сторону главного входа. Их тяжелая, уверенная поступь не оставляла сомнений: они шли не на разведку, а на работу. На свою любимую, кровавую работу.
Я повернулся к Арине. Она все еще была бледна, но на смену паническому ужасу в ее глазах пришла холодная, сосредоточенная ярость. Похоже, она приняла новую реальность, в которой ее магия — не всемогущий ключ, а просто один из инструментов в ящике ушлого слесаря. И сейчас требовалось не волшебство, а точный, выверенный удар.
— Арина, — я кивнул в сторону поместья, в ночи похожего на спящее каменное чудовище. — Зажигай нашу новогоднюю гирлянду. Пора устроить им фейерверк.
Вместо ответа она просто закрыла глаза, и на мгновение ее лицо стало абсолютно безмятежным. Никаких взмахов руками или бормотания заклинаний, как у того же Елисея. Она просто… нажала на кнопку. Короткий, едва уловимый импульс ощущался и без помощи Искры — будто одинокая капля упала в центр до предела заряженного озера, став той самой последней, что переполняет чашу.
И мир взорвался тишиной.
Сначала в заброшенном переулке, где Ратмир оставил первый сверток, раздался низкий, утробный гул, будто из-под земли пытался вырваться гигантский шмель. Секунду спустя там полыхнуло коротким, ослепительным всплеском мертвенно-зеленого света, который тут же погас. Затем то же самое произошло под гнилым мостом через сточную канаву, а следом — в дупле старого дерева на задах поместья. Три синхронных разряда. Мои уродливые комочки из проволоки и камней, собранные на коленке, сработали. По сигналу Арины пьезокристаллы, медленно накапливавшие статическую энергию, одновременно разрядились через кварцевые «детонаторы», выплеснув все накопленное в виде хаотичного, немагического электромагнитного импульса. Чистая физика, мать ее.
«Печать Молчания», эта сверхчувствительная дрянь, рассчитанная на улавливание тончайших вибраций магии, получила сразу три удара кувалдой. Арина вздрогнула и схватилась за голову.
— Что… что это?! — ее голос дрогнул от изумления. — Поле… оно… кричит!
Она чувствовала это как боль. Для меня же это был триумф инженерной мысли.
На гладких, прежде просто каменных стенах поместья вспыхнули руны — десятки, сотни до этого невидимых символов. Но они не горели ровным, тревожным светом, а бешено замигали, вспыхивая то тут, то там, как на неисправном табло в аэропорту. Система защиты сошла с ума. Неспособная определить источник угрозы — ведь угрозы, по ее логике, и не было, — она захлебнулась тремя мощными, но абсолютно «пустыми» всплесками, перегрузившими ее «сенсоры».
«Фиксирую три одновременных, нестабильных энергетических всплеска немагической природы, — бесстрастно доложила Искра. — Система защиты цели перегружена. Эффективность помех — девяносто семь процентов. Зафиксировано хаотичное перемещение биологических объектов внутри периметра. Концепция „зажечь гирлянду“ выполнена успешно?»
— Более чем, подруга, — пробормотал я, наблюдая за начавшимся представлением.
В поместье ударили колокола — не тревожным, мерным набатом, а беспорядочным, паническим трезвоном. Заорали люди. Из казармы во двор высыпала стража, мечась по двору, как тараканы, которым на кухне внезапно включили свет. Офицеры размахивали руками, выкрикивая противоречивые приказы. Часть отряда ринулась в сторону переулка, часть — к мосту, еще несколько человек — к старому дереву. Полный, абсолютный хаос.
В этот самый момент в главные ворота ударило что-то тяжелое. Глухой, мощный удар, от которого, казалось, сотряслась земля, а с крыши нашей часовни посыпалась черепица. А затем еще один. И еще. Ратмир и его ребята, не дожидаясь приглашения, начали выламывать дверь. С той стороны донесся яростный рев воеводы, лязг стали и отборный казарменный мат Степана. Представление началось.
Весь оставшийся во дворе гарнизон как один развернулся и ринулся к главным воротам, откуда доносился единственный понятный им звук — звук боя. Двор опустел за считанные секунды.
Глядя на эту рукотворную суматоху, я криво усмехнулся. Делов на копейку, а шуму на рубль. Прямо как на учениях, когда прапорщик роняет банку сгущенки в палатке у генерала.
— Ну что, принцесса, — я повернулся к Арине, которая смотрела на сотворенный нами хаос с потрясенным восхищением. — Похоже, на наш спектакль все билеты проданы. Пора на сцену.
— Пора, принцесса. Наш выход. — Не давая ей времени на раздумья, я схватил ее за руку и потащил за собой, ныряя в спасительную тень сада.
Грохот и яростные крики со стороны главных ворот остались за спиной, став идеальным звуковым прикрытием. Здесь, под сенью уродливо разросшихся деревьев, стояла на удивление тихая, но гнетущая, больная тишина. Пахло прелой листвой и какой-то гнильцой, а черневшие по обе стороны от едва заметной тропинки кусты были подстрижены так ровно, будто их ровнял не садовник, а маньяк-перфекционист. Идеальное место, чтобы прятать всякую дрянь.
Пригибаясь к земле, мы двинулись вперед. Арина, с ее кошачьей грацией, скользила бесшумно; я же, с моей городской подготовкой, старался не хрустеть ветками, как слон в посудной лавке.
— Искра, режим «сапёра», — мысленно рявкнул я. — Полный анализ на механические сюрпризы. Капканы, растяжки, ямы с кольями — подсвечивай мне всю эту радость, да поживее.
«Концепция „сапёр“ принята. Активация режима тактического сканирования на наличие скрытых механических угроз. Интересно, а почему они не используют магические ловушки? Это было бы эффективнее», — с неподдельным научным любопытством отозвалась она.
«Потому что наш клиент — параноик, который боится магии больше, чем зубной боли, — буркнул я. — Он сам сидит под антимагическим колпаком, какие уж тут ловушки. Работай».
Мир перед глазами подернулся знакомой изумрудной сеткой, превращая реальность в наложенный поверх нее чертеж. Первая же «закладка» нашлась в пяти шагах от нас: под слоем опавших листьев система подсветила знакомый силуэт.
«Обнаружено устройство. Классификация: капкан медвежий, модель устаревшая. Состояние: взведен. Рекомендую не наступать», — деловито доложила Искра.
— Вижу, не слепой, — прошипел я.
Подобрав с земли толстую, сухую ветку, я подошел ближе и аккуратно ткнул ей в центр присыпанной листьями ловушки. Оглушительный, лязгающий КЛАЦ!, от которого Арина вздрогнула, а у меня по спине пробежал холодок. Две ржавые, усеянные зубьями челюсти с силой сомкнулись, перекусив ветку, как спичку. Попадись в такую нога — и прощай, карьера марафонца.