Чтение онлайн

— Ты же знаешь, я делаю это только ради тебя, — она толкнула меня к двери. — И помни — если будет нужно, донеси ее.

Не то чтобы Риган мне не нравилась. На самом деле, я был почти уверен, что с научной точки зрения невозможно не любить Риган Беннетт. Потому что она была милой. Очень, очень милой. Как щенок золотистого ретривера. Милое было для меня привычным — в конце концов, я был со Среднего Запада — но Риган превзошла всех знакомых мне людей. Она была дружелюбной, жизнерадостной и неизменно позитивной. Это нервировало.

Каждый раз, когда я ее видел, на ее лице играла широкая улыбка, а большие карие глаза за стеклами очков в черной оправе блестели от возбуждения. Потому что это было еще одной особенностью Риган. Она вела себя как профессиональная болельщица, но выглядела как помесь Венди Адамс (прим. персонаж известной серии комиксов «Семейка Аддамс», а также сериалов, мультсериалов и кинофильмов по ним. Девочка с двумя косичками) и Одри Хепберн. Риган была высокой и стройной, с гладкими темными волосами, разделенными прямым пробором. Я никогда не видел ее ни в чем, кроме черного. Черная водолазка, черные капри, черная футболка и неизменный черный комбинезон.

И она говорила. Без остановки. Обо всем. Ни о чем. На днях, на репетиции свадебного ужина, она всю ночь говорила о симбиотической связи между культурными изменениями и музыкальным театром. Страстно. Если я считал свою сестру ботаником в этом вопросе, то Риган была ботаником из всех ботаников.

С другой стороны, если честно, причина, по которой она так много говорила, заключалась в том, что в последнее время мне было нечего сказать. Мне было двадцать восемь, и еще несколько месяцев назад вся моя жизнь — вся моя личность — вращалась вокруг способности бросать бейсбольный мяч невероятно быстро. Теперь я не мог сделать даже этого. Было нетрудно догадаться, что мне нечего предложить — и не только в плане разговора.

Моя сестра поручила Риган невыполнимое задание — вернуть парня, которым я был, когда у меня была работа и жизнь мечты. Но они исчезли. Как и тот парень.

Я не был таким неблагодарным мудаком, чтобы не признать, что у меня все еще неплохо получается. У меня была семья, которая любила меня, солидный сберегательный счет, и, судя по всему, я все еще хорошо выглядел в этих белых штанах — но мой драйв исчез. Амбиции, которые двигали меня вперед, исчезли, и я запутался.

И хотя переезд в Нью-Йорк был хорошим решением, это не изменило того факта, что я до сих пор понятия не имел, что буду делать со своей жизнью.

И ни один эксцентричный театральный режиссер в черном — какой бы дерзкой и уверенной она ни была — не изменит этого.

Глава 3

ДЖОШ

Я нашел Риган в театре. Она стояла на самом верху очень шаткой лестницы и возилась с кучей цветного целлофана, или чего-то типа того. Я подавил вздох. Она хотя бы сняла каблуки, прежде чем взобраться на лестницу, но она все еще балансировала, и никто не держал ее за ноги для равновесия.

Она, кажется, даже не заметила, как я подошел, все ее внимание было сосредоточено на целлофане, который она, прищурившись, рассматривала через очки. На ней было то же платье, что и на Джоанне, но, хотя обе девушки были высокими, на этом их сходство заканчивалось. Если Джоанна была как Мэрилин Монро, то Риган была человеческой версией Бэмби, с большими круглыми глазами и слишком длинными ногами.

Только когда я был в нескольких шагах от нее, до меня дошло, что Риган задрала свое платье подружки невесты до колен, давая мне неожиданный взгляд на те самые ноги, о которых я упоминал. Вот только все мои предыдущие сравнения с Бэмби или щенками немедленно вылетели в трубу. После нескольких недель, в течение которых я видел ее полностью одетой, я внезапно столкнулся с бесконечными километрами бледной, гладкой кожи.

Сквозь мое тело будто прошла ударная волна. Я всегда считал себя фанатом женской груди, но, черт возьми, мне никогда раньше не доводилось видеть таких ног. Казалось, они бесконечны. Ее лодыжки были тонкими, икры — изогнутыми и гладкими, а внутренняя сторона коленей выглядела чрезвычайно уязвимой. Я тут же представил, как перекидываю их через плечо, целуя и покусывая нежную кожу ее бедер.

Я остановился, как вкопанный.

Какого хрена? Я был окружен великолепными женщинами Манхэттена в течение нескольких месяцев, и ничего. Но один взгляд на ноги Риган Беннетт, и теперь мой член стоит по стойке смирно? Ладно, ноги впечатляющие, и они, кажется, прикреплены к столь же впечатляющей заднице, но все же. Это последний человек в мире, на которого у меня должен быть стояк.

Потому что она подруга моей сестры. А у меня есть правило. Никогда, никогда не связываться с подругами своих сестер. И учитывая, что у меня много сестер, а у них — много подруг, можно было подумать, что это устранит значительную часть населения — особенно в Небраске — но это никогда не было проблемой.

И все же я здесь. Стою посреди театра, где через час должна выйти замуж моя сестра, впервые за долгое время предавшись сексуальным фантазиям. Фантазиям, которые заключаются в том, чтобы задрать это платье вокруг ее талии и усадить на лестницу на идеальной высоте для меня, чтобы я мог просто наклонился и прижался ртом к ее…

— Джош, привет!

РИГАН

Я даже не слышала, как Джош вошел в театр. Вау! Если я думала, что он был сексуален в джинсах и рубашке, то в костюме он выглядел просто потрясающе. Он идеально сидел на нем, подчеркивая широкие плечи и атлетическое телосложение. Даже огромный розовый бумажный цветок, приколотый к лацкану пиджака, не мог скрыть его мужественность. Так, под определением мужественности в словаре была бы его фотография. Галстук у него слегка съехал набок, и я представила, как поправляю его, а потом провожу руками по его груди и животу. Поправив очки на носу, я быстро прогнала эту маленькую фантазию, прежде чем начала задаваться вопросом, хорошо ли его руки управляются с чем-то, кроме бейсбола. Но его взгляд был прикован к земле, затем он моргнул, как будто я его удивила.

Я робко улыбнулась ему.

— Они отправили за мной тяжелую артиллерию, да? — я положила фильтры. — Думаю, я должна оставить свет в покое.

— А мне они нравятся, — сказал Джош, даже не глядя на свет.

Он пялился на мои ноги? Меня охватила легкая дрожь, которую я быстро прогнала. Возможно, у меня просто был странный синяк на ноге или, может быть, даже остался небритый участок кожи. И одно, и другое весьма вероятно, учитывая мою склонность быть рассеянной и не смотреть, куда иду, и я так увлеклась мыслями о работе в душе, что побрила только одну ногу. Но, взглянув вниз, я не увидела ни синяков, ни лишних волос.

Вместо этого я увидела, как высоко задрала платье, чтобы взобраться на лестницу. Очень высоко. Неприлично высоко. Была высока вероятность того, что Джош смотрит на мои красные в горошек трусики. Проклятие. Почему я не надела сексуальное белье? Не то чтобы я хотела, чтобы он смотрел на мое белье — сексуальное или нет. Я быстро опустила черную ткань.

К сожалению, я забыла, что нахожусь довольно высоко на незакрепленной лестнице. Наверное, мне следовало подождать, пока я не спрыгну на землю, прежде чем делать резкие движения, подобные тому, что я только что проделала. Мое сердце подкатило к горлу, когда лестница сдвинулась подо мной и одна сторона ее оторвалась от земли. Я приготовилась к падению, как вдруг снова оказалось в безопасности. Все ножки лестницы прочно стояли на полу, и я чувствовал себя абсолютно уверенно.