Чтение онлайн

Тася попыталась перевернуться лицом вниз. Наконец, ей это удалось и девочка, прикинув расстояние до каменного пола, в испуге сама покрепче ухватилась за ближайший голубой пучок:

– Вот это да! Ну и как мне теперь спуститься?

Словно услышав ее, нити ослабли в районе ног. Тогда девочка покрепче вцепилась в них руками и плавно съехала вниз.

Она еще раз осторожно дотронулась до странных шариков. Те зазвенели и лавиной посыпались вниз, превращаясь в сплошной поток воды. Тася еле успела отскочить.

– Ледяной душ?! Нет, спасибо!
– недовольно хмыкнула она и начала ощупывать руки и ноги.

Кости целы. Пара царапин на коленках, огромная шишка на затылке и, не менее огромная, на лбу. Руки, опускаясь с головы на шею, привычным движением искали цепочку. Но вот незадача. Ее не было. И тут Тася вспомнила все.

...Ночь. Ливень. Они с отцом на вершине кургана. Девочка зажмуривается. От слепящего света больно глаза. "Та-ася!" - голос отца растворяется в шуме грозы. Вокруг уже гробовая тишина и абсолютная темнота. Затем оглушительный хлопок, и снова темнота. Но это уже не та, наводящая ужас, молчаливая темнота. А обычные предрассветные сумерки.

Место вроде тоже. Но все затянуто туманом.

Интересно, откуда взялся лес вокруг холма? Неожиданно за спиной раздается протяжный полувой-полуплач. Над головой проносится какая-то ухающая крылатая тень.

Девочка, не разбирая от страха дороги, бросается вперед. Туда, где мутным рельефом виднеется холм. Она видит в его основании черное пятно входа и влетает в темную пещеру, со всего размаха ударившись обо что-то лбом...

– Ни фига себе, "подарочек"! - произнесла Тася вслух и рассмеялась.

Постепенно смех перешел во всхлипывания, и слезы закапали на пол. Она бессильно опустилась на ближайший камень. На полу что-то блеснуло. Тася наклонилась и подняла свой кулон. Только теперь он был целой раковиной на перевитой двойной цепочке. А внутри все также ярко сияла голубая пузатая жемчужина.

Перед глазами всплыла недавняя сцена: она кричит на отца, а он стоит, опустив голову. "Что же я наделала! Наговорила гадостей, а ведь он защищал меня! Прости, пап, я такая дура..."

Слезы брызнули из глаз с новой силой. Тася громко разревелась, чувствуя, что совершила что-то непоправимое.

– Ну, все! Рева-корова... Подумаешь, пара шишек! Найду отца и извинюсь! Хватит ныть!

Она решительно встала, надела кулон на шею и отправилась к выходу.

У входа девочка осмотрелась: та же влажная травка под ногами, тот же высокий холм, окруженный каменными монолитами. Луна и звезды, наверно, спрятались за тучки. Полумрак вокруг причудливо искажал знакомые предметы до неузнаваемости.

– Пап!
– закричала девочка.
– Па-па!

В ответ раздался лишь хриплый крик неведомой птицы. Она огляделась еще раз и поняла. Это совсем другое место, так похожее на тот курган.

Запах сырости, тлеющих грибов и листьев и еще чего-то незнакомого щекотал ноздри. Со всех сторон ее окружала неизвестная полугористая местность. Справа она переходила в редколесье из причудливых и немного страшных деревьев. А слева вдалеке виднелось что-то отдаленно напоминающее горы.

Глаза постепенно привыкли к полутьме и пытались отыскать хоть что-то знакомое. Но ни той степи, ни земляной дороги, ни папиной машины она найти не смогла. Бредя в полумраке практически на ощупь, Тася лихорадочно пыталась сообразить, куда же ей пойти дальше. Да и как определить направление в темноте, где на небе нет ни единой звездочки?

По привычке посмотрев на часы (циферблат с фосфорным напылением было хорошо видно), девочка заметила, что стрелки замерли на цифре двенадцать, стекло треснуло, а вместо даты на маленьком мониторе внизу загорелись шесть нулей.

"Ну вот, сломала подарок отца! Какая же я раззява!" - с горечью подумала Тася. Отойдя еще на десяток шагов, она решила, что в темноте искать что-либо бесполезно.

– Вернусь в пещеру и дождусь рассвета!
– рассуждала она вполголоса, чтобы хоть как-то подбодрить себя.

Отец часто брал ее в походы. Он научил, что при любой прогулке (даже вместе с ним в ближайший парк) в кармане всегда должны быть складной ножик и спички в непромокаемом пакете. И перед отъездом она по привычке захватила все с собой.

Девочка, подсвечивая себе спичками, собрала несколько толстых веток, немного высохшего мха и двинулась обратно.

Сложив ветки домиком у входа, Тася подожгла сухой мох в его центре. Огонь сразу же перекинулся на топливо. Оно оказалось кусками какого-то гигантского высохшего гриба и даже пахло также.

Пол в пещерке после неожиданного потопа покрылся маленькими лужами. Найдя более-менее сухое местечко, она натаскала сухой травы и мха и сделала что-то наподобие лежака. Девочка легла на сооруженную кровать и, подумав, что вряд ли уснет на такой жесткой постели, почти сразу же провалилась в сон.

Глаза Арона настолько привыкли к полутьме, что он различал мельчайшие детали. Вдруг яркий свет на входе одной из пещер привлек его внимание.

"Интересно, что за псих развел огонь в Грибной мари?" - юноша незаметно двинулся в сторону странного огонька.

..."Как же я сюда попала?" - прямо перед Тасей лицом к доске стоит тетя Поли. Тетка поворачивается, и начинает с возмущением отчитывать девочку:

– Как ты могла, так подвести меня, члена Попечительского Совета, и сбежать с уроков? Да ты знаешь, каких трудов мне стоило замять этот скандал? Неблагодарная!

– Тетя, я...
– а та, не дослушав ее, продолжает.

– Это все влияние отца, забил девчонке голову своими глупостями! Но ничего, я сама займусь твоим воспитанием!
– и с фальшивой улыбкой добавляет.
– Ну же, Тэйса, будь хорошей девочкой! Отдай мне ту гадкую бумажку, что передал тебе папочка... Ну же, я жду...

Тася тянется в карман за письмом. В голове у нее словно что-то щелкает: "Почему тетка называет меня Тэйсой? И откуда она знает про письмо?"

– Ничего я вам не отдам!!

Тася пятится к двери.

– Стой, мерзкая девчонка!

Тетка, расставив руки в стороны, медленно прижимает ее к стене. Резко дернувшись в сторону, Тася едва не падает в ее объятия. Но, в последний момент, уворачивается и со всей силы толкает дверь. Слепящий свет бьет в глаза. Девочка зажмуривается...

"Нет!" - девочка открыла глаза. Снова пещера. Костер догорел, и только уголья еще тлели. Стало зябко. Клочья молочно-белого тумана медленно подбирались к ней. Тася встала и подкинула еще грибных "дров". Ее била мелкая дрожь. Огонь быстро затлел. И вот уже веселые языки пламени пляшут на кусках, нагревая пещерку и выгоняя остатки сырости и тумана.