Чтение онлайн

Тася увидела, как из-за угла на старой двуколке выехал сосед. В нее был запряжен гнедой мерин Рагдай. Дядя Ваня залихватски сделал круг почета по площади и, подъехав к дамам, объявил:

– Карета подана!

Толпа зевак вокруг взревела от удовольствия. Некоторые захлопали и заулюлюкали. Кто-то уже подсмеивался: "Барыня домой ехать изволит!"

Тася, вновь начиная краснеть, быстро закинула сумку в двуколку и уселась сама.

– Таисия! Ну что за манеры?!
– бабуля, ни на кого не обращая внимания, подождала, пока сосед спустится и подаст ей руку. Затем неспешно поднялась и, усевшись, прибавила.- Трогай, Ваня!

Всю дорогу до дачи ехали молча. Бабушка считала неприличным обсуждать домашние дела при посторонних.

Иван Сергеевич, по-молодецки спрыгнул на землю и подал дамам руку. Первой спустилась бабуля. Она одарила его благодарной улыбкой и отправилась прямым ходом в дом. Тем временем сосед помог спуститься Тасе, подав ей сумку, потрепал по щеке и сказал:

– Не слушай никого! Бабушка твоя - чудесная женщина!
– а затем заговорщицки подмигнул и улыбнулся.
– У меня привезли парочку новых лошадок для верховой езды. Будет время, заходи!

– Обязательно!
– пообещала девочка и направилась следом за бабушкой, волоча за собой сумку.

Рука снова дала о себе знать ноющей болью.

Дача была не очень большой, да и в полном смысле дачей ее было назвать сложно. Это, скорее, было родовое гнездо. Когда-то здесь жили родители Айдоты Мангдалаевны, а затем и она сама с мужем. После смерти дедушки, она решила перебраться поближе к сыну. Но дом продавать категорически отказалась, заявив: "Моим будущим внукам свежий воздух будет просто необходим! И каждое лето мы будем проводить здесь!" На том и порешили.

А теперь, после того, как тетя Поли выгнала ее из города, дача пришлась как нельзя кстати.

Двухэтажный домик состоял всего из четырех комнат и веранды. Кухня и гостиная внизу, спальни Таси и бабушки - наверху. Отец в перерывах между командировками обычно жил в гостиной.

Ухоженный маленький сад с несколькими фруктовыми деревьями, садовая клубника и парочка грядок под овощи и зелень. Дорожка, посыпанная гравием. Двухметровая площадка под машину, огражденная полуметровым забором. Вот и все, что представлял собой двор.

Когда они зашли в дом, Тася устало плюхнулась на стул и небрежно бросила сумку возле ног.

Бабушка тем временем, уже переодевшись в домашний костюм из льняных алых брюк и свободной лимонной туники, а также неизменной шляпы (в этот раз она была соломенной и с узкими полями и небольшим павлиньим пером), стала хлопотать вокруг и накрывать на стол. Ее волосы были, как всегда, тщательно убраны под шляпу.

– Ну что за манеры, Тася! Убери сумку и иди мыть руки с дороги!

Через несколько минут внучка за обе щеки уплетала любимые булочки. Айдота Мангдалаевна, продолжая хлопотать, повернулась к ней. Рукав девочки предательски сполз вниз.

– Таисия, что с твоей рукой?
– возмутилась бабуля.
– Почему она вся синяя?

– Я... просто я... Ударилась в автобусе...
– девочка стала пунцовой под строгим взглядом бабушки и попыталась прикрыть предательский синяк.
– Мне уже не больно.

Айдота Мангдалаевна изменилась в лице. Казалось, она что-то припомнила. Нахмурившись, женщина сказала:

– Ладно. Ты кушай, а я пойду. Совсем забыла, мне ведь нужно сделать пару важных звонков.

Бабушка, взяв в руки телефон, вышла на улицу. Тася выглянула в окно - ее нигде не было видно.

"Что теперь будет?!" - от этой мысли аппетит девочки сразу же улетучился. Чтобы хоть как-то отвлечься она стала разглядывать комнату.

Маленькая кухонька была как всегда чиста и уютна. Темно-коричневый буфет слева. За спиной белый холодильник. Справа большое окно со шторами вишневого цвета, освещавшее всю комнату.

Любовь бабушки к идеальной чистоте и порядку отражалась в всем. Белоснежная скатерть на деревянном столе. Железные кастрюльки на плите начищены до блеска. На подоконнике красовались ухоженные фикусы, кактусы, бегония и фиалки. На деревянных стенах висели календарь и семейные фотографии в рамочках.

Тася видела эти фото уже много раз. Но до сих пор не понимала, почему нет ни одной фотографии с мамой.

Немного погодя в комнату вошла бабушка. Лицо женщины было грустным. Казалось, она за эти десять минут даже состарилась

– Что-то случилось, бабуль?

– Ох, Тася-Тася...
– улыбнулась бабушка, скрывая огорчение.
– Как же я могла забыть о том, что ты теперь живешь с Полиной. А ты мне даже не напомнила!

– Так получилось! Прости! Отец пропал, а я не хочу тебя больше огорчать!
– Тася виновато опустила голову.

Но бабушка лишь улыбнулась в ответ:

– Не говори вздор! Твой отец обязательно вернется! Я знаю, что он жив! Но пока его нет, мы будем сами решать наши проблемы!
– она потрепала внучку по щеке и прибавила как-будто для себя.
– Не переживай! Вместе мы справимся с Полиной и со школой твоей разберемся!

Девочка радостно улыбнулась, похоже, бабушка совсем не сердилась на нее за побег из школы. Она потянулась за недоеденной булочкой, и ее синяк снова попался на глаза бабушке. Та, заохала, засуетившись, и воскликнула:

– Подумать только, сделала из моей внучки прислугу для своих званых ужинов!
– такой сердитой Тася бабушку еще не видела.
– Вот теперь пусть сама и справляется со своим обедом! Я ей покажу, как обижать мою крошку! Совсем извела, окаянная! Приедет Петя, уж я ей устрою...
– бормотала она, открывая шкафчики и доставая оттуда тюбик с какой-то мазью, бинт и эластичную сетку.
– Так, вот самая лучшая мазь от ушибов. Дай помогу.

– Ба, мне правда уже не больно!

Женщина глянула на нее так строго, что Тася молча протянула руку.

– Не спорь со мной!
– Бабушка бережно ощупала посиневшее запястье, нанесла мазь и наложила тугую повязку.
– Так. Перелома вроде нет. Но тугая повязка не повредит!

Затем достала еще одну тарелку с маленькими румяными конвертиками из теста:

– Вот, с сыром и курятиной. И никаких возражений, чтобы хотя бы парочку съела! Я на обед борщ сварю, с мясом как ты любишь. А то скоро уже ветром качать будет от такой благотворительности!

Но через напускную строгость в голосе пробивались нотки волнения и заботы.