Чтение онлайн

Надеялись поквитаться за родительницу или просто поесть человечинки — уже не имело значения. Хантер, проклиная свою отзывчивость и благородство — услышал крики и бросился всех спасать — остервенело крошил выродков на подлете. Одного за другим сшибал клекочущих шестилапых тварей размером с гандбольный мяч. Самый последний и умный запрыгнул на вещмешок, и устремился к шее, но сдох, придавленный к стене со всего размаху. — Кажись все… — тяжело дыша, человек осмотрел поле боя, усыпанное дрыгающимися частями тел диковинных насекомых. Под ноги со спины, суча поломанными ножками, шмякнулся последний отпрыск саранчи-людоеда. Следом за ним рухнул вещмешок — драться с таким грузом за спиной Хантер не привык, но времени удивляться чудесным резервам своего организма у него не было. Из-под загрызенного парня, одетого в кровавые лохмотья точно такой же куртки, что и победитель, пыталась вылезти копия только что забитой прутом и ногами твари. Застрявший в продолговатом брюхе отрезок арматуры ей не очень мешал. А вот выглянувшая из-под правого крыла рукоятка ножа, обмотанная черным шнуром, объясняла некоторую скованность в движениях, обычно не свойственную этим хищникам. Видимо арматура, нож, одежда, рюкзачки — все снаряжение было стандартным для выброшенных на эту помойку. Тварь ростом чуть выше колена в высоту и по грудь мужчине в длину и напоминала гигантского кузнечика лишь отдаленно. У нее имелась головогрудь с крупными темными фасеточными глазами и сложносоставными челюстями. Хочешь мясо рви, хочешь растительность с земли соскребай. Передняя часть тела защищалась своеобразной кирасой из хитина, завершавшейся на спине позвоночным хребтом. Под головогрудью размещались симметрично три пары конечностей — четыре одинаковых лапы и задние толчковые, более длинные и мускулистые, вооруженные пилочкой из острых шипов на всю голень. Хитиновый панцирь закрывал не все тело. Продолговатое брюшко с кисточкой каких-то, видимо, детородных органов на хвосте защищала «кольчуга» из чешуек с жесткими волосками. На ватных ногах человек подкрался к трепещущей гадине и вонзил свое импровизированное копье в один черный глаз, затем в другой, третий, четвертый… Тварь не спешила подыхать. Хантер отошел подальше, стряхнул густую черную кровь и налипшие куски хитина с арматуры и прыгнул ботинками на спину подранка — туда, где заканчивались ребра кирасы, где росли уродские кожистые крылья… — Эй, все в порядке? — увлеченно топча агонизирующий труп, Хантер обратился к забившейся в угол девушке, даже не осознавая тупости своего вопроса. Она несколько раз кивнула, затем резко бросилась на четвереньках вперед, поскользнулась на каком-то ошметке. Ее обильно вырвало. Истребитель саранчи и сам с трудом сдерживался: картина та еще, да и убитого, твари выпотрошили — вонь в раскуроченном закутке стояла одуряющая.

Хантер огляделся по сторонам, насколько позволяли многочисленные пробоины в стенах. Похоже, местный инженер Гарин испытывал здесь карманный гиперболоид в режиме автоматической стрельбы. Мужчина извлек из рюкзака погибшего фляжку, открыл и подал ее девушке. Та жестом отказалась и медленно, опираясь на стену, поднялась, откинула капюшон.

Победитель поперхнулся водой от смеха — девушка была совершенно лысой, а головой повела так, словно откидывала за плечо длинные волосы. Уж он-то в свое время насмотрелся на повадки офисных примадонн. 

— На себя посмотри, герой. — у девицы оказался слегка грубоватый голос. Хантер резко сунул свободную руку под капюшон — сказал «Упс» и сильнее затянул завязки. 

— Надо уходить и побыстрее. 

— А он? Как же он? Разве Ди…Ди-и-иму не похороним? 

— Какие еще похороны? Читала блокнот? Саранча стаей меньше чем по пять голов не ходит!!! Тут их еще как минимум трое! 

— Я остаюсь! Мы ждем спасателей! 

— Дура! Быстро выключи телефон! Бери мешок и за мной, быстро! — Хантер вытащил нож из сучащего всеми шестью конечностями трупа, предварительно до смачного хруста придавив его к полу ногой еще раз. Вытер о куртку покойного Димы перепачканное в темной крови лезвие, снял с пояса ножны. 

— Ты! Ты грабишь его! Ты обираешь мертвеца… Как… Хантер готов был взорваться — полтора часа в месте, которое он мысленно окрестил Помойкой, никак не способствовали укреплению нервной системы. Откуда-то издалека ветер принес звуки интенсивной перестрелки — второй раз за последние полчаса. Стрельба напрягала. Резко поднялся, подошел к девушке, выхватил из руки мобильник-пудренницу и неумело попытался его отключить. 

— Быстро выключи и вытащи симку! 

— Чего ради? — телефон запиликал, девушка собралась было ответить, но призадумалась. 

— Нас никто не будет спасать, это все обман! Ловушка! — У нее голос неживой и на вопросы не отвечает… — ее телефон тоже лишился сим-карты. 

— Ты откуда такой хам взялся?!! 

— Послушай, как там тебя зовут. Последние десять лет я ни разу не ударил ни одного человека, не говоря о животных. Последние пять лет я просидел за компьютером в теплом, светлом офисе и самой большой моей проблемой было решить, что же делать: отнести в этом месяце зарплату в банк или тупо пробухать! Всю жизнь я вкусно ел, сладко спал и веселился! Представь себе, я даже принимал душ, когда хотел! А сегодня я проснулся здесь! И понял, что все это на хрен кончилось! Вся эта гребанная дольчевита где-то далеко, а я спасаю какую-то истеричку от нападения гигантской саранчи! 

— Не слишком ли много «я», герой? 

— Что? 

— Дания. 

— Что? 

— Меня зовут Дания, придурок. Ты мне все лицо заплевал!

Мужчина замолчал, будто регулятор его красноречия кто-то повернул на отметку «ноль». 

— Извини… То есть, очень приятно. Хантер… э-э, в общем, пока просто Хантер. Если нет возражений, берите ваш рюкзачок с надписью "ЭФ тире РУС", а я ограблю таки покойного раба божьего Дмитрия. И мы пойдем туда, или туда или … куда-то подальше отсюда. — бормоча, в том же духе для собственного успокоения Хантер споро переложил в свой мешок фляжку, обе бутылки с водой, коробку с витаминными ампулами, часть содержимого аптечки, пару консервов. Затем повесил на пояс второй нож, а за пояс сунул топорик в чехле, накинул на плечи потяжелевший груз, а во второй рюкзак положил свою сумку с ноутбуком. 

— Если вдруг что — брошу на хрен. Действительно, он уже изрядно устал, а быстро двигаться и нести на себе больше двадцати кэгэ груза — это из области запредельного. С другой стороны помойка не блистала возможностями добыть воду, продукты и медикаменты.

Дания одним движением вытащила арматуру из коченеющей саранчи и молча последовала за своим разговорчивым спасителем. Меньше всего их занимал вопрос, как Хантеру удалось завалить десяток опасных хищников, пусть даже всего двое из них достигли зрелого возраста.

— Все, пять минут привал. Километра полтора прошли, наверное.

— Хантер тяжело отдышался и огляделся. Приложился к фляжке. Погонял глоточек воды во рту. 

— Дима не помнил ничего, кроме своего имени. — начала разговор Дания — Я… Я помню все как-то сумбурно, будто кто-то порылся в голове, а обратно не все сложил. — Девушка сняла рюкзак и уселась на него — толстый ковер сине-зеленого мха под ногами внушал ей вполне понятную брезгливость. Мох — миниатюрные джунгли, сложное переплетение множества различных карликовых растений — покрывал любую горизонтальную поверхность, на которую падал свет. Живучий поглотитель света, воздуха и влаги карабкался на стены, покрывал торчащие из земли столбы и сваи, превращая их в подобия деревьев, свисал лохмотьями с перекрытий и балок, торчащих из разрушенных зданий, словно ребра у полусгнивших трупов. Странная архитектура — думал Хантер — странная в своей непохожести на все, виденное ранее. Большинство строений имели округлые формы, будто бы архитектор нарочно избегал углов. Другие же мало чем отличались от жилых, административных и производственных зданий из прежней жизни. В городе шли жестокие бои — кто-то кому-то устроил настоящий Сталинград. Одно радует — дома разрушены не с помощью ядерного оружия, а то гигантская саранча, мох вместо травы и деревьев — все это заставляло волноваться. Хотя какая разница как умирать — в челюстях саранчи или от полученной дозы излучения… 

— Ты тоже ничего не помнишь? Из прошлой жизни… — Дания, похоже, пыталась разобраться в происходящем и совершила ту же ошибку — начала с самого начала. 

— Это почему же? — Хантер еще на миг припал к фляжке. Девушка внимательно следила за каждым его движением. — Кое-что я конечно помню. У меня была непыльная работа. Любимая собака. Женщина. Друзья… 

— По степени значимости? — Дания открыла свою флягу и замерла, словно раздумывая пить или не пить? 

— А? Нет! Хотя, что там… Да. Да. Да. Но не это меня печалит. 

— Кто виноват и что делать? — попутчица продолжала допрос.

— Не-а. Где моя прическа, сигара и пулемет?!! — Хантер не имел обыкновения заводить серьезные разговоры с малознакомыми людьми. С некоторым опозданием Дания неестественно рассмеялась. 

— Куда делось солнце? И почему все-таки светло? Кто построил все эти дурацкие декорации к американскому фильму-катастрофе? И нахрена мы здесь? 

— Эти ужасные пауки… — продолжила девушка. В ответ Хантер усмехнулся. 

— О, нет, это точно не пауки! У арах…, тьфу, насекомых не бывает скелетов, у них хитиновый покров. Впрочем саранча — тоже вроде как насекомые, однако позвоночник и ребра… А те жмурики скорей похожи на муравьев или жуков каких-то… 

— Ага, зубищи во какие. 

— Кстати, о зубищах. — Хантер беспокойно выглянул за угол. — Прогуляюсь-ка я до того супертанка в поисках чего-нибудь посерьезнее топора, да дубинки…

Танк больше смахивал на товарный вагон с нахлобученной круглой башней или на фрагмент бронепоезда, поставленный на огромные гусеницы. Колеса без малого в человеческий рост! Так мог бы выглядеть танк первой мировой, будь инженеры англичан идиотами-гигантоманами, оголтелыми милитаристами, свято верующими в слепоту и немощь вражеской артиллерии и авиации. Сухопутный броненосец криво вписался в тупик между домами, обвалив на себя часть крыши и стены одного из них. Крупный орудийный и многочисленные пулеметные стволы бестолково целились в разные стороны белого света. Сиротская неприкаянность бронированного Голиафа, призывно распахнутые люки, пятна ржавчины на бортах — навевали печальные мысли.