Чтение онлайн

— Дания. Иди сюда. Не бойся. — мужской голос гудел под сводами танка. Сарай на колесах, да и только. — Ничего не понимаю. Здесь команда должна быть человек двадцать. Ну, или этих, муравьев. И никого! Один командир… 

— Живой? — девушка, ничуть не выглядевшая испуганной, забралась через "кормовые ворота" внутрь бронированного монстра. — Куда там. Сам себя прикончил, уж не скажу, сколько лет назад. Даже не воняет почти. — Хантер взвесил в руках трофейный пистолет. — Наш землянский маузер напоминает, только приклада-кобуры нет. Всегда хотел такой иметь. Тут три полных магазина и коробка с патронами, словно положил кто специально. Э-э-э, о чем это я?

Непонятно. Все непонятно. Танк стрелял — видишь, сколько тут пустых гильз уложено? А у него ни одной пробоины! Значит, он стрелял, а по нему нет. Тогда где команда? Почему командир пустил себе пулю в лоб?

— Может, у него вся семья погибла? — Дания передернула плечами, то ли от неуверенности, то ли от холода. 

— Ага. Отстрелялся по врагам народа и домой поехал, щи хлебать. — мужчина не смог удержаться от своего саркастического стиля — А младшенький муравьишка-несмышленыш выскочил на дорогу, мол, "Папка! Папка с войны домой на танке едет! А мамку с братишками супостаты пожгли!" И трах — из солидарности с родней на лисапеде под траки угодил. Ну, тут наш командир понимает, что жизнь не удалась, паркуется в закутке не слишком аккуратно и пулю себе в лоб! — Хантер шумно шагал по танку, размахивая пистолетом — Да какая там семья! Муравьи — коллективные насекомые! Они тут все должны были костьми лечь! И легли, по всей видимости! По кому они стреляли из такого калибра? Кто на них нападал? Если тут саранча размером с собаку, а муравьи выше человека, то какие тут, например, нормальные люди? 

— Мы с тобой нормальные. Понял? Нашел себе игрушку? Вот и пошли дальше! 

— Ты это, чего? 

— Хватит ныть уже! Задолбал! Если ты такой умный, то, какого хрена… В следующий момент Хантер выстрелил, и оба мгновенно оглохли от выстрела и последующего удара пули о металл.

Дернул Данию на себя и выстрелил еще дважды в лезущую через задние двери саранчу. Тварюга, получив пулю в толстенный лоб, лишь присела и мотнулась в сторону, слегка замедлив ход. Вторая пуля вообще ушла мимо. Третий выстрел оказался самым удачным — пуля срикошетила от пола и, пробив панцирь твари между сочленениями всех шести конечностей на груди, отбросила ее в угол просторной кабины бронемашины. В следующий момент Хантер получил серьезный удар сзади в рюкзак и полетел в сторону раззявленного люка, выронив пистолет. Сбившая его с ног тварь попыталась прокусить ляжку, но только разорвала штаны и прочертила кровавую борозду на бедре. Хантер не видел, как Дания пронзила вцепившуюся в упавший со спины рюкзак тварь своим прутом и схватила пистолет. Дальше стреляла только девушка, а Хантер, ощущая неведомый ранее накат жестокой ярости и уверенности в своих силах, вопил стихийный боевой клич, азартно топтал подранков ботинками, добивал топором. Он знал, куда надо бить и каждый удар выходил на диво удачным. После гибели двоих сородичей остальные три особи сделались какими-то квелыми и нападали невпопад. Едва все закончилось, Дания вернула берсерка-любителя в сознание хлесткой пощечиной. Хантер, словно сбитый с ног мощным ударом, а не женской ладошкой, сполз на пол. Добрался до рюкзака и извлек аптечку. Нашел среди подписанных шприцов — тюбиков обезболивающее. Ничуть не стесняясь присутствия Дании, спустил штаны и всадил чуть повыше кровавой раны в ногу иглу. Обработал рану дезинфицирующим кровоостанавливающим гелем и для гарантии заклеил пластырем. Как и в драке, все получалось словно само собой. Постепенно Хантер приходил в себя, и это ему не нравилось. Стресс, препарат и вид крови не могли обеспечить такого эффекта — в висках стучало, желудок собрался эмигрировать наружу, весь организм лихорадило. Хантер трясущимися руками отвинтил флягу, хлебнул глоток воды, побрызгал себе на лицо… и потерял сознание. В реальный мир мужчину вернула все та же пощечина. 

— Какого хрена? Ухм-м-м. — прохрипел Хантер посаженным голосом. — Дания, сколько я был в отключке? 

— Минут десять, а что? Штаны не хочешь одеть? — Дания стояла над ним. Даже в полутьме бронированной машины на ее лице читалось превосходство. Нехорошее слово свило гнездо на кончике языка. Высказать не решился — как-никак против общего супостата плечом к плечу стояли, а проглотить, как-то не получалось. Уж больно вызывающе вела себя девушка. Неправильно все это. 

— Че, труселя мои понравились? Напомни отдать их тебе через пару дней в стирку! — Хантер поспешно застегнул ремень, зачехлил топорик, сунул его за пояс и огреб еще одну пощечину.

Дания тоже была явно не в себе — отсутствующий взгляд и перекошенное лицо, странные ломаные истеричные движения, словно пьяный кукловод дергал ее за веревочки. Обещая себе в следующей раз поймать и слегонца помять хлесткую ручонку, мужчина сплюнул, прикусил губу и на ватных ногах поплелся за девушкой к выходу. До конца дня его не покидало странное, неизведанное никогда ранее чувство приобщения к чему-то столь же притягательному, сколько и отталкивающему…

Городок или скорее промышленный поселок остался километрах в трех позади бесформенными грудами ангаров, серыми коробками пятиэтажных давно уже не жилых домов. По границе поселок опоясывала трехметровая монолитная стена с проломами в некоторых местах. В иных пробоинах навсегда замерли ржавые остовы строительной и боевой техники — очевидно, что кто-то пытался покинуть осажденный поселок, а кто-то, наоборот, пробивался внутрь. Главную улицу пересекала гигантская борозда, словно кто-то прошелся титаническим плугом. От зданий, оказавшихся на пути пахаря-великана остались лишь груды обломков по краям выемки — все остальное словно испарилось. Ближе к окраине следы былых сражений становились заметнее, красноречивее. Мотки колючей проволоки, ряды слежавшихся мешков с песком. Отметины пуль и осколков на стенах складывались в пугающие узоры. Не хватало лишь останков таинственных бойцов с шестью конечностями, но в дома и постройки беглецы не заходили. В зданиях от дневного зноя спасалась саранча и прочие местные хищники. Однажды Хантер заметил в темном провале расширенной взрывом двери человеческий силуэт. Дания схватила рванувшегося навстречу мужчину за руку: Не надо, не ходи. Я боюсь.

Странная фигура действительно таила невнятную угрозу, чем больше мужчина смотрел на застывший силуэт чужака, тем сильнее проникался чувством опасности. Ни рюкзака, ни оружия в руках не было видно.

Псих-одиночка, не выходя из темноты, молча провожал людей взглядом и Хантер готов был поклясться, что внешним обликом его сходство с человеком и ограничивалось. Два человека сильно вымотались и брели, поддерживая друг-друга. Второй рюкзак Хантер не бросил — что именно помешало: жадность, здравый смысл, желание испытать себя на предельной нагрузке, он не задумывался. Просто пер на максимальной скорости от опасного городка и тащил за собой Данию. На удивление рана его почти не беспокоила и он сожалел о потраченном зря обезболивающем. 

— Что это? — спросила Дания, когда Хантер вернулся с разведки приземистого строения. 

— ДОТ или что-то вроде. — ее спутник подхватил оба рюкзака и направился к бетонной полусфере с темнеющими провалами амбразур. Дотащил-таки, пусть куртку хоть выжимай и руки-ноги отваливаются, зато припасов минимум на неделю. От «спасателей» вроде оторвались, так что рассчитывать нужно только на себя.

— Я проверил, внутри все чисто. Ни скелетов, ни мха. Только пустые ящики и печка. Заканчивался их первый самый трудный день, так что обнаруженное укрытие оказалось весьма кстати. 

— Дом, милый дом. 

— Да, на пару дней…

Хантер обошел ДОТ или скорее гибрид бетонного полуподземного бункера с укрепленным наблюдательным постом, внимательно вглядываясь в бескрайние дали, поросшие все тем же сине-зеленым мхом. Горизонт делили группы гигантских кактусов. Растения напоминали пустынных жителей Мексики или где там еще растут на Земле кактусы. Трехгранные стволы в два-три обхвата шириной и метров десять-пятнадцать в высоту равномерно ощетинились полуметровыми колючками. Пока усталость окончательно не сковала по рукам и ногам, сходил к ближайшей рощице и нарубил топором, взятым у покойного напарника Дании, охапку колючек на топливо. Спирт для горелки пока что решил экономить, ибо спирт — вещь многофункциональная. Наломал кривых узловатых палок от кустарника, росшего у подножия кактусовой рощи. Уволок внушительную вязанку дров в бункер. Нарезав несколько широких пластов мха, устроил две лежанки — все не на голом бетоне спать. А со спальником так вообще можно шикарный сон-тренаж минуток на шестьсот организовать. Из металлических ящиков и бочек, набитых для тяжести позеленевшими от времени патронными гильзами, мусором и песком устроил баррикаду для дверей.

Напылил, конечно, изрядно внутри, но безопасность превыше всего! Дверь плотно не закрывалась, поскольку неизвестные штурмовики повредили ее направленным взрывом. Нагромождение ящиков давало неплохой шанс задержать нападающих. Если те захотят брать нас живьем — подумал.

Хантер, а не пальнут из огнемета, как уже бывало в этом бункере в стародавние времена. Лишние бойницы закрыли внутренними бронешторами.

Дания на время ушла в себя, не обращая никакого внимания на активность напарника.

— Хантер, а почему… Хантер? — девушка уселась поудобнее у печки — дневной зной давно спал, и с каждым часом становилось ощутимо прохладнее. Мужчина изрядно устал. Спать хотелось даже сильнее, чем есть, но через силу поддержал разговор. Надо как-то отношения завязывать с боевой подругой и единственным человеком на много километров вокруг. Часы на мобильнике показывали десять часов с момента появления здесь. 

— В детстве крысу убил. Металлическим шариком из рогатки. С пацанами поспорил. — слова давались неожиданно тяжело — Я ей голову размозжил… с первого выстрела. С семи метров. Мы ее в угол камнями и палками зажали. Среди пацанов умник один из школы-гимназии с углубленным изучением английского, он и крикнул первый — Хантер! Хантер! 

— И? 

— А крыса-то сильно беременная была — в обычную попасть непросто. Ее водой выгнало из норы. Не могла убежать. А может, не захотела. Видно поняла, что конец ей. Посмотрела мне в глаза… А рогатку у меня сразу после того выстрела многие купить захотели. Я за так отдал, не помню кому. 

— Жалко? 

— Крысу или рогатку? Крысу нет, себя да. То ли она оказалась очень умной, то ли я слишком мягким… 

— Не бил никого, говоришь. — Дания грациозно протянула ладони к двум разгоравшимся импровизированным поленьям. Хантер с заметным усилием расколол колючки ножом и топором на несколько частей и между ними вставил по таблетке сухого горючего для растопки. Пачка топлива очень кстати обнаружилась в рюкзаке погибшего напарника Дании.