Чтение онлайн

— Ш-ш-ш, — уговариваю я ее на ухо, приседая за ее сиденьем.

Запустив руку в волосы, я заставляю ее оставаться на месте, пользуясь случаем, чтобы вдохнуть этот запах. Ее тонкий аромат — как глоток свежего воздуха.

Она визжит от досады.

Я хихикаю.

— Я знаю, milaya, ты злишься на меня. Должен сказать, что мне льстит твоя реакция. Ты ясно дала понять, что тебе это неинтересно, но я не знаю… Возможно, тебе стоит пересмотреть свой выбор, если я вызываю у тебя столько эмоций.

Она пытается что-то ответить, но вместо этого получается приглушенный звук недовольства.

Ее гнев только разжигает мой голод. Может быть, я не буду прояснять свою связь с Катериной, а использую ее в своих интересах. Есть тонкая грань между любовью и ненавистью.

— Вот что произойдет, — говорю я ей. — Ты будешь хорошей чертовой девочкой, откинешься на спинку кресла и будешь наблюдать за шоу, пока я буду заставлять тебя кончать по всем моим пальцам. Понятно?

Это не входило в мои планы, когда я шел сюда, но знание того, что она презирает меня так же сильно, как и хочет, вдохновило меня на новый подход.

Она качает головой и пытается закричать, но это бесполезно, поскольку моя рука все еще закрывает ей рот. Другой рукой я сжимаю в кулак ее волосы и поворачиваю ее лицо так, чтобы она видела, насколько я серьезен.

— Если ты ослушаешься или будешь шуметь, все посмотрят вверх и увидят мою руку на твоем платье. Ты этого хочешь?

Она замирает, ее глаза впиваются в меня убийственным взглядом.

— Я так не думаю. Анатолий сейчас курит сигары со своими приятелями и ведет себя как несносная задница, так что не беспокойся о нем. — Я вылизываю длинную горячую дорожку по ее шее, от основания ключицы до ушка, а затем обхватываю губами мочку уха и втягиваю ее в рот, наслаждаясь контактом.

Черт, я был одержим желанием снова попробовать ее на вкус, и она такая же восхитительная, как я помню.

Она резко вдыхает через нос, но вместо того, чтобы отстраниться, закрывает глаза, наслаждаясь ощущением моего горячего языка на ее гладкой коже.

— Ты ведь знаешь, что я сделаю так, чтобы тебе было хорошо?

Широко раскрыв глаза, она энергично кивает.

— Ты будешь хорошей девочкой и будешь молчать, если я уберу руку с твоего рта?

Лиза на мгновение задумывается, прежде чем снова кивнуть. Затем она делает нечто удивительное.

Ее язык просовывается между моими пальцами, кончик скользит по коже, а затем она обхватывает губами один из пальцев и полностью втягивает его в рот. Ощущения просто райские, и я выкрикиваю проклятие, а в мозгу происходит короткое замыкание.

Это происходит до тех пор, пока я не чувствую острое жало зубов, вонзающихся в мою плоть.

— Ох, — резко шепчу я.

Она выплевывает мой палец, как будто это яд. Следы ее зубов видны на моей коже.

Черт. Она не сдержалась.

— Как ты смеешь пытаться подкатывать ко мне, когда ты здесь с другой женщиной! — шипит она, повернувшись на своем месте лицом ко мне. — С женщиной, от которой ты не мог оторваться секунду назад. — Она стреляет в меня кинжалами, толкает в грудь, пытаясь отстраниться от меня как можно дальше.

Мои губы подрагивают. Мне приятно, что я вызываю в ней такой огонь. Я ей не так безразличен, как ей хотелось бы думать.

Я встаю и спокойно занимаю место, которое ранее освободил Анатолий. Теперь мы похожи на двух людей, просто наслаждающихся зрелищем бок о бок.

Я наклоняюсь к ней.

— Между мной и Катериной ничего нет. Это бизнес, вот и все.

— О да, "бизнес". — Она наклоняет свое тело к моему, делая воздушные кавычки. — Вот как это называется в наши дни? Не хочу тебя расстраивать, но тот поцелуй не был таким уж профессиональным.

— Лиза, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Я сжимаю ее челюсть в своих руках, чтобы она была вынуждена посмотреть на меня. — Она поцеловала меня. Поверь, я ни капельки не заинтересован, но мне нужно кое-что, и пригласить ее на сегодняшнее свидание было единственным способом заставить согласиться на мои условия. Если бы я знал, что она будет на меня западать, я бы не согласился. Она для меня никто. — Я осторожно провожу большим пальцем по губам Лизы. Мне не нужны еще одни следы от укусов. — Ты поглощаешь все мои мысли, каждый мой вздох с тех пор, как мы расстались. Отрицай это сколько угодно, но ты принадлежишь мне. Ты всегда должна была быть моей.

Воздух между нами трещит, как живой ток. Не знаю, кто делает первый шаг, но в тот момент, когда наши рты соединяются, она откидывает голову назад и отвечает на мой яростный поцелуй с не меньшей страстью. Наши языки танцуют вместе, и она стонет.

Я ловлю этот звук, смакуя ее капитуляцию, пока исследую ее рот, представляя, что это не просто мой язык, проникающий между ее мягких губ. И скоро так и будет.

Но не сейчас.

Как бы мне ни хотелось продолжить этот обжигающий сеанс поцелуя, я не хочу, чтобы меня поймали — ради нее, а не ради себя. Лизе есть что терять. Да, мы находимся на балконе самого высокого уровня, и кроме сцены здесь ничего не видно, но достаточно одного неравнодушного человека с биноклем, чтобы увидеть нас. Если мы продолжим так горячо и тяжело, то привлечем к себе нежелательное внимание.

Я отрываюсь от поцелуя, и она издает легкий хнык, который я чувствую до самых яиц. Она не застрахована от моих прикосновений, как и я не застрахован от ее.

— Сядь на свое место, — шепчу я ей. — И подними платье.

Все еще тяжело дыша, она бросает на меня взгляд "ты серьезно". Я отвечаю ей взглядом "я абсолютно серьезен".

Даже в тусклом свете она так чертовски красива, что мое сердце перестает биться в груди. На ее широкие зеленые глаза и высокие скулы, усыпанные мельчайшей коллекцией веснушек, которые она не может полностью скрыть, я мог бы смотреть вечно.

Но сегодня я собираюсь делать гораздо больше, чем просто смотреть.

Она тяжело дышит, но ее взгляд не отрывается от сцены. Я наклоняюсь к ней, тянусь вниз, чтобы взять подол ее платья и откинуть его вверх, чтобы она оказалась передо мной. После того как я увидел белый клочок кружева, в котором она была на аукционе, я не ожидал увидеть на ней простые хлопковые трусики.

Моя рука ложится на ее голую внутреннюю часть бедра, я сдвигаю трусики в сторону и опускаюсь между ее ног, проводя нежным пальцем вверх и вниз по ее щели. Ее рот приоткрыт, глаза закрываются от одного моего легкого прикосновения.

Моя хорошая девочка жаждала этого так же сильно, как и я.

— Блядь, — прохрипел я, мой член упирается в брюки.

Возможно, Павел был прав насчет моих синих яиц, потому что, сколько бы я ни дрочил, думая о Лизе, мой член жаждет настоящего. Зарыться в нее по самую рукоятку.

— Это плохая идея, — шепчет она, вцепившись в подлокотники своего кресла и раздвигая ноги, чтобы дать мне лучший доступ к ее входу.

— С каких это пор я позволяю плохим идеям останавливать меня?

Я погружаю в нее два пальца. Ее глаза расширяются, и она вздрагивает, прикусывая нижнюю губу, чтобы подавить стон удовольствия.