Чтение онлайн

Слово Максима — закон в этом городе, и Анатолий это знает. Но он не знает, что Максим и Кира находятся за границей, и если у него нет номера их личного телефона — а его нет, — то связаться с ними невозможно.

— Я вполне способен защитить Лизу, — рычит он. — Мы поженимся меньше чем через неделю! Она не может просто исчезнуть.

— Нас чуть не убили прошлой ночью, — выплюнул я, — а ты беспокоишься о свадьбе? Отложи эту чертову свадьбу, мне все равно. У нас есть проблема поважнее.

Гнев Анатолия закипает, его голос повышается.

— Она моя невеста. Я заслуживаю знать, где она, блядь, находится.

— Мужик, я бы хотел помочь, но Кира держится в тени. Ты же знаешь, как она оберегает свою лучшую подругу.

— Я звоню Белову! — процедил Анатолий.

— Вот и звони. — Думаю, Максим покажется ему недоступным. — Наверное, тебе тоже стоит быть осторожнее. В наше время трудно понять, кто тебе друг, а кто враг.

— Можешь не беспокоиться обо мне, Васильев. Я всегда прикрываю спину.

— Поверь мне, это не так. — Я вешаю трубку, прежде чем он успевает сказать еще хоть слово.

Я вздыхаю и откидываюсь в кресле, на меня давит груз последних двадцати четырех часов.

— По-твоему, это похоже на виновного человека? — спрашиваю я Павла.

— Он похож на человека, разозленного тем, что ты удерживаешь его невесту.

— Да пошел он. — Я поднимаюсь со своего места. — Он все равно ее не заслуживает. — Мои плечи нависают над ушами. — У нее на лице был синяк. Я видел его в Лондоне. Она не призналась, что это он ее ударил, но я понял. Это всегда видно. — Павел знает, как разбита моя душа. То, как мой отец избивал мою мать, не в силах остановить его, оставило на моем сердце шрамы, которые никогда не заживут. Но он не знает, что Лиза — первый человек, который заставил меня снова почувствовать себя целым. Заставила меня почувствовать что-то еще, кроме усталости и пустоты.

— Трахните меня. — Павел проводит рукой по лицу. — Слушай, бери Лизу и уезжай из города. Заляжем где-нибудь на дно, пока не выясним, что за хрень творится с этим мудаком.

Выражение лица Виктора столь же мрачно, когда он говорит:

— Я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы раскрыть, кто стоит за этими нападениями. Правосудие восторжествует. Мне доставит удовольствие наблюдать, как Анатолий будет гореть в аду.

— Поверь, никто не будет наслаждаться этим больше, чем я. — Я хрустнул костяшками пальцев, чувствуя, как меня захлестывает волна яростной решимости.

Максим научил меня терпению, умению ждать идеального момента, чтобы действовать. Когда этот момент наступит для Анатолия, я нанесу удар быстро и без пощады.

Но я больше никогда не пожертвую безопасностью и благополучием Лизы. Она всегда была и будет моим приоритетом.

— Джентльмены. — Я направляюсь к двери. — Позвоните мне, когда у вас что-то будет. Я буду готов и буду ждать.

Роман

Я открываю дверь в пентхаус, ожидая увидеть Лизу, которая вышагивает и придумывает сотню разных способов убить меня, но вместо этого меня встречает тишина. Я несколько раз окликаю ее по имени, но ответа нет.

В моем животе поселяется холодный ужас. Мои люди стоят прямо за дверью — никто не мог проникнуть сюда незамеченным.

Могла ли Лиза причинить себе вред, чтобы отомстить мне? От этой мысли я бросаюсь через пентхаус, зовя ее, но все, что я слышу, — это эхо моего собственного голоса в холодных пустых стенах.

Когда я вхожу в затененную гостиную, то чувствую холодное прикосновение лезвия к своей шее. Я уже готов швырнуть нападавшего через всю комнату, когда понимаю, кто это.

— Лиза? Это всего лишь я, — заверяю я ее. Я так рад, что она цела и невредима, что не сразу замечаю, что это она стоит передо мной, приставив нож к моей яремной вене.

— О, я прекрасно знаю, — прорычала она. — А теперь позволь мне прояснить, что произойдет. Ты вернешь мне мой телефон, а потом отпустишь меня. — Она прижимает кончик кухонного ножа к моей коже, достаточно сильно, чтобы я почувствовал медленную теплую струйку крови на шее. — Не знаю, с чего ты взял, что играешь в Бога с моей жизнью, но мне это очень не нравится.

Ее голос мог бы резать сталь, но я не могу сдержать ухмылку, которая тянется к моим губам. Я ценю ее браваду, хотя при желании мог бы в мгновение ока обезоружить ее и перевернуть все с ног на голову простым движением руки. Но я этого не сделаю.

— Мои извинения, — искренне говорю я. — Если ты любезно уберешь нож от моего горла, я смогу вернуть тебе телефон.

Она бросает на меня свирепый взгляд.

— Нет, пока ты не скажешь мне, зачем ты его взял.

— Мне нужно было проверить, установлен ли там маячок. Никто не должен знать наше местоположение.

Ее брови поднимаются, исчезая под темной челкой.

— И установлен ли маячок?

— Я не знаю, — признаюсь я, сжимая челюсть. — Потому что, судя по всему, ты тайный компьютерщик и никто не смог взломать твой гребаный телефон.

Она одаривает меня самодовольной улыбкой, но это длится недолго.

— Это не объясняет, почему ты запер меня в своем доме. Я не могу просто исчезнуть из своей жизни. Мои родители наверняка интересуются, где я, а Анатолий… — Она прочищает горло, но не заканчивает мысль.

Меня охватывает раздражение. Ненавижу, когда тем, кто должен был любить и защищать ее, просто наплевать. Они расстроены только потому, что эта неразбериха разворачивается прямо перед ее свадьбой — свадьбой, которая не состоится, если я буду иметь на это право.

Я пытаюсь образумить ее.

— Нас чуть не убили прошлой ночью. Да, скорее всего, я был целью, но мы не можем ничего предполагать, пока не получим больше информации.

Ее лицо опускается.

— Конечно, речь идет не обо мне.

— Возможно, и нет, но я не из тех, кто рискует, когда речь идет о чем-то, что мне дорого.

Она несколько раз моргнула, выражение ее лица смягчилось.

— Я… я не могу остаться здесь с тобой, — умоляет она. — У нас была прошлая ночь. Давай закончим на хорошей ноте. — В ее тоне есть нотка сожаления, но она скрывает это под свирепым взглядом.

В этот момент мой взгляд скользит по ее телу. Черт. На ней одна из моих футболок и больше ничего, насколько я могу судить.

В груди нарастает теплое чувство обладания.

— Ты хорошо выглядишь в моей одежде, — прорычал я.

— Наслаждайся видом. Потому что это последний раз, когда ты видишь меня в чем-то своем. Я ухожу отсюда, и ты не сможешь меня остановить.

Мой голос понижается на октаву.

— Думаю, мы оба знаем, что могу. Очень легко.

— Я серьезно, Роман. Это зашло слишком далеко! — Она вдавливает лезвие в мою кожу, чтобы доказать свою правоту. — Я скоро выхожу замуж. Анатолий пошлет людей искать меня. Он будет задавать вопросы. Не ставь меня в такое положение. — Ее глаза затуманиваются от страха, и мне хочется еще сильнее ударить этого засранца по лицу.