Чтение онлайн

Странно, но я действительно не радовалась его хмурой задумчивости. Этого человека, сидящего не так далеко от моего места расположения, мне не хотелось видеть сейчас таким. Таким загруженным и брошенным в столь тяжёлые размышления. И, кстати, размышления о чём? Любопытство невольно подкралось к сознанию.

– Стефани? – парню удалось заметить моё появление через пару секунд и это только подтолкнуло его к недовольному выражению лица. – Что ты здесь делаешь?

Глупый вопрос, если вспомнить о том, что все-таки это место было и моим домом, а из этого утверждения собственно и можно с лёгкостью сделать вывод, что я имела полное право находиться там, где мне того хотелось.

Но я лишь с резкостью сжала губы, стараясь не выдавать всей силы своего проявленного недовольства.

– Не захотелось сидеть в своей комнате, – равнодушно ответив, я поспешно достала пульт и выключила телевизор, звуки которого начали меня потихоньку раздражать. Парень на это никаким образом не среагировал. – Я всё-таки несколько минут назад проснулась, Стайлс, и я кстати могу задать тебе аналогичный вопрос, правда?

На произнесённые мною слов Стайлс только впал в небольшую задумчивость, а после внимательного осмотра моей фигуры, его губы исказились в столь знакомой для меня ехидной ухмылке.

Чёрт. Её появление было не к добру.

– Мамы нет дома, Стеф. И по её просьбе я был вынужден остаться сегодня дома.

Что???

Слова ещё долго звучали в ушах. И, наверняка, моё удивление не было незамеченным для парня, так как губы шатена лишь ещё сильнее исказились в язвительном жесте. Но что здесь было забавного? Или смешного?

Мною овладел страх и я не могла даже пошевелиться под его действием, охватившим каждую частицу всего моего существа. Слишком тяжело даже сделать глоток воздуха. Каждая мышца моего тела повисла в непоколебимом напряжении.

– Что-то не так? – с ехидством поинтересовался мой брат, с усмешкой наблюдая за моими эмоциями.

А мои губы лишь сложились в ещё более плотную полоску и чувства злости на самого этого человека стали накапливаться без какого-либо имевшегося на это контроля.

Опять всё летит к чертям. Как всегда. Как почти каждый грёбанный день.

– Нет, – дрогнувшим голосом произнесла, сама того не заметив. – Просто... Почему она вдруг захотела куда-то уйти?

– К подруге ушла. Ты же знаешь она любит ходить в гости.

– Да... – чувства постепенно впадали во всю большую задумчивость, выхода из которой я уже никаким образом не смогла бы найти. – Знаю.

Стайлс медленно встал с дивана. Его перемещение отразилось в моих глазах чем-то пугающим и страшным, отчего я съёжилась куда сильнее и отчего каждая частица тела увеличила своё напряжение вдвое.

Лучше бы Гарри сидел на месте. Лучше бы находился от меня как можно дальше. Не нужно подходить... не нужно быть так предательски близко.

– Ты в порядке? – его взгляд опустился к моему лицу, на тот отпечаток, оставленным кулаком Малика.

Я мгновенно моргнула, посчитав, что подобное действие Гарри мог изложить в нужном ответе на заданный собою вопрос. Я не могла что-либо сказать ему. Голос застрял где-то внутри и никак не хотел выбиваться наружу. Всё дрожало в глубине моей сущности. Всё поселилось там навечно.

– Мне жаль, что это произошло с тобой.

Что это было? Откровение?

Глаза непроизвольно расширились, на что мой брат лишь слегка улыбнулся, продолжая присматриваться к моему внешнему виду. И его действия не могли не удивлять меня. Не могли не затрагивать какие-то потаённые части моего тела.

Такое странное ощущение. До дрожи. До непонимания. До пребольшой уверенности в том, что всё не может продолжаться таким образом и дальше. Просто не может.

– Тогда почему ты это не остановил? – вопрос, кажется, даже мне самой показался слишком наглым.

Но глаза Гарри не издали никакого недовольства, никакой хмурости. Только небольшая пучина задумчивости, таинственности и желания скрывать это всё в самом себе. Но разве этому человеку не стоило раскрыться кому-либо ещё? Разве я не достойна того, чтобы узнать всей правды? Той правды, что он от меня так усердно скрывает?

– Не успел, – в словах отразилось сожаление. Это поразило, кинуло в омут шока и неспособности поверить. Мои губы приоткрылись сами, шаг к телу Гарри был сделан рефлекторно. Я не могла стоять на месте. Могла лишь только поражаться чувственности его взгляда, пронзающего мою суть насквозь. – Когда я пришёл, было уже поздно.

Я поджала губы со всей силы и, издав мгновенный вздох, с дрожью в сердце сделала шаг назад.

Мною руководила неуверенность, страх, который не был способен рассеяться до конца.

Я понимала, я знала и чувствовала, что было глупо пытаться сдерживать себя, чтобы было изрядно неправильно бежать от своего желания находиться с ним рядом. Но я не могла ещё пойти на близость с ним. Я ещё не могла переступить через себя. Неуверенность чётко толкала назад. Пойти против неё ещё не было возможности.

– Я, наверное, пойду... – голос разнёсся с дрожью, с испугом, но Гарри лишь моментально кивнул на произнесённые мною слова, будто мой поступок и был самым верным в сложившейся ситуации. Но я хотела бежать. И разве это когда-либо считалось правильным?

Постаравшись скрыть всю силу своей нерешительности, я развернулась и направилась в сторону двери. Хотела уже было сделать шаг и просто уйти прочь из комнаты, как ноги сами по себе замерли на пороге, не в состоянии продолжить моё движение. Почему я не могла уйти так просто? Неужели меня тянуло к Гарри слишком сильно, чтобы против этого было возможно что-то сделать?

Останови меня, Стайлс... Пожалуйста, останови! Ты должен остановить меня! Ты должен! Иначе... Мы разобьёмся, так и не взлетев.

Но парень не произносил ни слова, не произносил, пока я не решилась продолжить свой шаг и в тот момент, когда порог комнаты уже был преступлен моим ногами, голос Гарри мгновенно оглушил пространство всей гостиной.

– Стеф!

Я остановилась. Сразу же, будто и знала, что меня сейчас же остановят.

Я развернулась так быстро, что удивилась этому сама. Я напряглась всем телом, приготовившись встретить этот пронзающий зелёный взгляд.

И вот... Глаза Гарри были устремлены на меня и я ощущала, как весь пол рушиться под ногами от этой возможности вновь видеть этого человека. Всё горело внутри. Он всегда мог проявить во мне это ощущение.