Чтение онлайн

И прямо сейчас. Прямо сейчас, когда мой брат был так близко.

– Сильно, Стефани, – слова стали искажаться, сбитое дыхание парня коснулось моего лица. – Я... больше не могу с этим бороться.

– Не можешь? – уточнение. Я аккуратно провела кончиками пальцев по его шее, внимательно заглянула в пронзающую глубину его напряжённых глаз.

– Не могу, – его вздох.

Накал чувств достигал предела. Времени было мало и я понимала, что действовать стоило стремительнее.

Руки вновь вцепились в ткань одежды Стайлса, губы вновь стали открываться и удерживаться на совершенно маленьком расстоянии от его лица.

Каждый миг, словно безумное испытание. Каждая секунда, словно окончательная возможность упасть вниз. Навсегда. Но я выдержала. Прикусила губу и позволила своей улыбке окончательно исчезнуть с лица. Позволила оттолкнуть от себя хватку Гарри и отойти назад на несколько чётких шагов.

В сердце как раз стала биться уверенность и всё воспоминание о жуткой ненависти, которая овладела всеми частями моего тела.

Стайлс застыл в удивлении, так и не поняв причины моих поступков. А я позволила всему внутреннему миру выпорхнуть наружу. Я позволила себе взорваться. Выплеснуть всё это, что так поглощало внутри.

– Хочешь моё тело, Стайлс, да? – я быстротечно провела ладонью по своей фигуре, цепляя ткань прозрачного платья. Злобно улыбнулась, сверкнула адским белком в своих глазах. – Тогда запомни кое-что раз и навсегда. Я не твоя, – голос дрожал. Он замер, а я с резкостью приподняла подбородок, испытывая большую гордость за саму себя и свои действия. – И не буду твоей. И знаешь, кому я принадлежу, Стайлс? Человеку, который убил твоего друга прямо на твоих глазах. Человеку, секс с которым был лучшим в моей жизни! Слышишь? Лучшим! – я врала, но так уверенно, что в это невозможно было не поверить. Ведь ничего вообще не было, ни секса, ни чувств. Но я продолжала врать. Продолжала добивать своего брата этими всплесками буйных слов. – И я хочу быть с ним! Потому что, он нужен мне. И потому, что я нужна ему. Ты думаешь я не могу сделать тебе больно? Могу, ещё как, Стайлс! Я просто не показала тебе ещё на что способна.

Всего миг и с яркой улыбкой на губах мне удалось развернуться и зашагать в противоположную сторону. Плюя на шокированный вид Гарри, на удивлённые взгляды всех вокруг. Я просто шла. Даже бежала на своих туфлях, в своём белом платье.

Прерывисто. Стремительно и резко.

Желая сделать это прямо у него на глазах. На глазах у этого ублюдка, которого я слишком сильно ненавидела в эти мгновения. И вот. Мне удалось заметить свою окончательную цель.

Луи тогда стоял возле Одри, о чём-то болтая с ней, но заметив меня, тут же обратив внимание на мою решительность, он понял о моём планировании действий. Он просто всё мгновенно понял.

Осознал.

Ведь ещё один мой шаг и я всем телом прижалась к телу этого парня. Стала близко и сделала это. Поцеловала его губы. Страстно обхватывая руками его шею, наслаждаясь прикосновениями его рта. Он овладевал всем решительно, целовал настойчиво, проявляя всю возможную требовательность в этом поцелуе. Губы скользили по моим поспешно, иногда кусая, иногда прорывая большую часть в глубину моего рта. Скольжение его языка вовнутрь, резкое приближение и сжатие его рук на моей талии. Его поцелуи. Его прикосновения.

Его, Гарри, а не твои.

Я принадлежу ему. Человеку, которого ты так ненавидишь. К которому ты питаешь отвращение, гнев. Но мне то плевать. Я лишь получаю то, что нужно.

Луи медленно отстранился от меня, продолжая держать ладони поверх моих бёдер, продолжая довольно улыбаться и стоять рядом. А мне, так и не до конца отойдя от такого прилива страсти внутри, лишь спустя секунду удалось взглянуть в ту самую сторону, где я оставила своего брата.

Мне удалось найти его фигуру сразу. И удалось взглянуть в его глаза.

В эти зелёные глаза. В эти горящие непониманием зрачки. Он смотрел на меня рассеяно, испуганно.

Но что самое главное — он смотрел на меня с болью.

Включаем и ставим на повтор:

Oubliette – Intro

От третьего лица

Стайлс едва стоял, прижимаясь руками к краю стены и с трудом заставляя себя смотреть куда-то. В пустоту. Теперь лишь это виднелось и отображалось в его глазах.

Теперь слишком чёткая пелена проявлялась перед его глазами.

Больно? Да. Он просто молчал и это молчание раздирало каждую частицу внутренней души. Вдох — вновь боль. Выдох — болезненные ощущения усиливались вдвое.

Как с этим можно было жить? Как можно было отпустить от себя то, что ему предстояло увидеть несколько минут назад? Увидеть тот поцелуй, то действие его сестры, что смогло окончательно сжечь все душевные чувства парня.

А ведь он надеялся всё исправить. Улучшить свои отношения со Стефани и окончательно завоевать её. Он вдруг просто осознал, что так сильно хотел быть с ней в те мгновения, что она так сильно была ему нужна. Он будто... начинал что-то чувствовать к своей сестре. Вновь запретное. Вновь неправильное. Но это «что-то» было так важно. Было. Ведь теперь этого уже просто нет.

Стефани предала его. Она перешла на сторону того человека, кто был для Стайлса смешан с образом ада, жуткого мучения и кошмарного воспоминания о своих ужасных событиях жизни. Стефани причинила боль. Прошлась острым лезвием по его чувствам, по изнанке его души.

Уничтожила его.

И теперь — внутри пустота. Гарри не чувствует. Гарри молчит. И смотрит в одну сторону уже минут пять, если не больше.

Просто хочется исчезнуть с лица земли. Остановиться на краю пропасти. И забыть всё то, что так мучило его, что так заставляло окунаться в душевные страдания, исчерпывающие его силу воли. Ещё немного — и он сдастся. Просто перестанет бороться. Раз и навсегда.

– Гарри, – его окликнули по имени. Раздались звуки шагов. И Стайлс понял, что к нему обращался Зейн. – Как ты?

Стайлс не стал оборачиваться. Он лишь сжал губы, пытаясь продолжать действие прерывистых вздохов, а затем, спокойным действием взглянув на взволнованное выражение лица Малика, Гарри лишь тихим движением попытался обрести спокойствие.

Ему должно было быть легче. Главное отпустить всё плохое от себя.

– Нормально, – голос хрипел, Стайлс с силой сжимал дрожащие пальцы. И в глазах стала вновь проявляться жестокость. Холодное безразличие. – Я...просто ненавижу её, Зейн. Ненавижу так сильно, что эта ненависть становиться сильнее меня.

Он говорил правду. Он говорил то, что в действительности чувствовал, ведь образ своей родной сестры стал наравне с образом жуткой предательницы, настоящей шлюхи. Она спала с Томлинсоном. И Гарри верил в это. Верил, потому что поцелуй смог окончательно убедить в точной возможности подобного события. Ведь как он теперь мог сомневаться в том, что его сестра раздвинула ноги перед его главным врагом? Как?

Он же видел. Своими глазами. Всем существом видел ту страсть, то желание, с которым Стефани целовала того грязного ублюдка. Он видел всё. И это стало точкой. Чем-то, что заставило его испытать ненависть.