Чтение онлайн

Мне даже захотелось улыбнуться за те ощущения гордости, что я смогла так быстро оправиться и что из меня вполне было возможно сделать привлекательную красавицу, обладающую хорошей внешностью. Но затем эти ненужные ощущения мне удалось оттолкнуть от себя почти сразу. Я лишь выполняю чужие приказы. Мне не стоит радоваться или веселиться. Это последний день моей жизни, так что обычного удовольствия от своей красоты вполне хватит. Перебарщивать с этим нельзя.

– Мы должны ещё успеть вас покрасить, – вдруг обратилась ко мне девушка, ухаживающая всё это время за моими волосами.

Она смогла их отлично уложить, отчего пряди длинной волной легли на мою спину. Они заметно отросли. Стали дотягивать почти до поясницы и вид своих здоровых ярких волос не мог не заставлять меня испытывать положительные ощущения. Всё-таки равнодушие к своей внешности ощущать я не могла. Это было мне дорого. Это было последним оставшимся моим достоинством.

– Покрасить? – с удивлением переспросила я, взглянув на стоявшую возле меня девушку. Она тут же опустила взгляд и невольно замерла, заметив силу моего недоумения. – Но зачем?

Девушка спокойно вздохнула и её чувства были уже не такими радостными, как раньше.

– Это должно хорошо повлиять на психику вашего родного отца, мисс, – покорно объяснила она.

Руки работницы продолжали нежно теребить мои пряди, отчего волосы лишь сильнее оживали под её приятными прикосновениями. Уход за ними творил чудеса.

Но я должна их покрасить... Я должна изменить их былой цвет. Чувства внутри были смешанными и я, уже отучившись ощущать на себя какие-либо возможные эмоции, была совершенно удивлена подобной реакцией. Мне действительно так дороги свои волосы? Мне действительно не хочется изменять их?

– Это приказ мистера Дэвидсона, мисс – быстро добавила девушка, заметив моё смятение.

Её голос был таким тихим и таким невинным, что я почувствовала, как легко и как удобно можно было бы мне сейчас с ней поспорить.

Я могла бы уговорить её... Я могла бы убедить её в обратном, но... разве мне это нужно?

Приказ. Так хочет человек, который всё это время пытал меня и издевался над моей жизнью. Я стала его личной вещью, которая даже не позволяла себе проявлять непослушание лишний раз, дабы не заслуживать очередного наказания. А затем покорность стала моей защитой. Защитой от чувств.

Мне ведь нравилось быть куклой. Так было намного легче и проще жить. Нет чувств – нет боли.

– Хорошо, – я выдавила на губах печальную улыбку и уже приготовилась навсегда попрощаться со своим приятным цветом волос.

Всё-таки было неплохо быть шатенкой. Этот цвет идеально подходил моей внешности и моим глазам, но всегда стоило что-то менять в самой себе. Так что это я как раз и сделаю сегодня утром.

Последний день твоей жизни, Стефани. Последний день, когда ты окончательно лишилась того, что имело для тебя значение.

Всё было готово. Меня оставили совершенно одну в центральном зале, отчего я с небольшой нервозностью стала оглядываться по сторонам в надежде найти интересное для себя занятие. Ощущать на себе длинное чёрное платье было так непривычно и я вновь подошла к висящему на стене зеркалу.

Мне было трудно узнать себя в отражении. Казалось, это был кто угодно, но только не я сама. Прежние мои каштанового цвета волосы теперь были чёрными, имеющие при этом абсолютно пугающий и отталкивающий от себя оттенок. Губы красные, притягивающие к себе.

А платье плотно прилагает к телу и отдаёт ярким блеском, благодаря которому мне теперь было легко в любой толпе попасть прямо в центр внимания.

Меня сделали заметной. При этом мрачной, хладнокровной, но и одновременно всё такой же чувственной и яркой.

От непривычных грустных размышлений, я поправила тёмные пряди своих волос и невольно улыбнулась от той мысли, что весь кошмар обретёт долгожданный конец уже сегодня вечером. Я обрету покой. Именно тот покой, в котором я так отчаянно нуждаюсь.

Время кажется мне таким долгим, поэтому не выдержав, я с резким вдохом обернулась и несколько секунд заставила себя смотреть прямо перед собой. Мой взгляд тут же уловил передвижение комнатой двери и я увидела перед собой Томлинсона, с удивлением застывшего на пороге этой комнаты. Его голубого цвета глаза туи же встретились с моими, после чего я непроизвольным движением подалась вперёд. Он застыл на месте.

Рассматривал меня так тщательно и так долго, что за это время я успела отсчитать безумно большое количество ударов своего сердца. Становилось жарко в этом зале. Стоять на одном месте на высоких каблуках было трудно и я позволила своим губам сложиться в нежной улыбкой, а затем спокойным шагом начать двигаться Луи навстречу.

– Как я выгляжу? – вдруг с интересом полюбопытствовала я, оказываясь всё ближе к назначенный цели.

Глаза Луи строго прищурились и через несколько секунд он также радостно расслабился и улыбнулся. Всё же ему удалось отвести свой взгляд от моего нарядного платья к пристальному выражению моего лица.

– Восхитительно, – такой простой ответ, от которого кровь по жилам потекла быстрей.

Почему такое происходит? Почему при приятном комплименте любая девушка способна растаять? Даже я, та Стефани, которая пообещала себя сдерживаться от любого возможного наплыва эмоций. Жаль, но на такой простой вопрос мне не удалось найти ни единого ответа.

Я лишь медленно остановилась и посмотрела парню перед собой прямо в глаза. Это мгновение многое значило для нас двоих. Оно делало нас близкими друг другу, оно соединило нас в чём-то важном и необходимом, а это с лёгкостью заставляло забыть о прошлых ошибках.

– Готова? – вдруг спросил Томлинсон, присматриваюсь ещё более строгим взглядом ко мне.

Задерживая дыхание, я поправила подол платья и расправила плечи под всем напором лишнего напряжения. Волнение всё-равно отдавалось по всему телу. Я едва заставляла себя быть строгой и бесчувственной, какой мне приходилось быть всю прошедшую неделю. Без чувств жить немного проще. Значит, я должна жить так и прямо сейчас.

– Да, – мой ответ слетел с губ самостоятельно, я лишь улыбнулась после звучания своего голоса.

Страха не было в глубине души. И даже не смотря на то, что браслет на запястье моей руки показывал меньше, чем длительность пяти часов.

Времени мало. Жажды жить ещё меньше.

– Тогда пошли, – Томлинсон нежно протянул свою руку и обхватил ладонью меня за талию.

Его близкое присутствие вызвало в душе долю напряжения, но эти чувства мне удалось отбросить от себя почти сразу.