Чтение онлайн

Мэдд: Пожалуйста, ответь на мой звонок, герцогиня.

Мэдд: Думаю, ты все еще злишься. Наверное, я это заслужил. Просто знай, что я люблю тебя и скучаю по тебе, и я найду способ все исправить. Я схожу с ума без тебя, детка.

Мэдд: Слоан, перестань. Как долго ты собираешься наказывать меня за эту дурацкую драку? Возьми эту гребаную трубку.

Мэдд: Меня уже тошнит от этих игр, детка.

Я начинаю учащенно дышать, осознание того, что это значит, окутывает меня ледяным инеем. Он пытался писать мне сообщения после того, как я ушла. Все это время я думала, что он настолько разозлился, что прервал контакт, но он попытался…

Слезы застилают мне зрение, когда я пролистываю немного дальше, останавливаясь, чтобы прочитать снова.

Мэдд: Ты серьезно? Ты сейчас, блядь, становишься моим призраком?

Мэдд: Вот и все, я поднимаюсь туда.

Мэдд: Я уже в пути, Герцогиня. Скоро увидимся.

Мэдд: Я здесь, скажи им, чтобы пропустили меня через гребаные ворота!

Мэдд: КАКОГО ХРЕНА?! СКАЖИ ИМ, ЧТОБЫ ВПУСТИЛИ МЕНЯ!

Мэдд: Слоан, пожалуйста… не делай этого. Я чертовски люблю тебя. Впусти меня, детка.

Мэдд: Клянусь, если ты не заставишь их впустить меня прямо сейчас, мне КОНЕЦ. Это уже нихуя не мило. Впусти. Меня.

Я запускаю руку в волосы, дергая за пряди, пока слезы текут из моих глаз и прокладывают влажные дорожки по щекам.

Он пытался приехать в Денвер. И по какой-то причине не смог пройти за ворота.

Я не знала…

Я издаю всхлип, мое сердце разрывается на части.

Потому что он не отгораживался от меня.

Он хотел оставаться на связи, а кто-то помешал нам сделать это.

И у меня неприятное предчувствие, что я знаю, кто.

Я закрываю лицо руками, позволяя эмоциям захлестнуть меня, и плачу в них. Этого недостаточно — я хватаю подушку из-за спины, прижимаю ее к лицу и использую, чтобы заглушить свой разочарованный крик.

Я позволяю себе просто рыдать в течение нескольких минут, выплескивая все это наружу. Затем я беру себя в руки, опускаю подушку, вытираю влагу со щек и свешиваю ноги с кровати, решив, что мне нужно сделать.

Когда я поднимаюсь, у меня болезненно тянет внизу живота, но по большей части я полностью исцелена, огнестрельное ранение быстро становится далеким воспоминанием. Слава богу, что оборотни исцеляются, верно? Хотя мне определенно нужна новая рубашка. Пятна крови на этой более чем немного отталкивают.

В то время как протокол обычно требует выписаться из лазарета после травмы и получить разрешение врача из персонала, я просто выскальзываю, никому ничего не сказав, и заскакиваю в свою комнату, чтобы сменить рубашку, прежде чем отправиться на крышу.

Потому что каким-то образом я знаю, что именно там он и будет.

Я стискиваю зубы от тупой боли в животе, хватаюсь за ржавые перекладины старой служебной лестницы и взбираюсь наверх, меня охватывает странное чувство онемения.

Если бы я действительно получила те сообщения от Мэдда, все могло бы быть совсем по-другому. Вся моя жизнь могла сложиться иначе. Вместо этого я годами терпела боль, пытаясь исцелиться от самого страшного разбитого сердца, какое только можно вообразить… ради чего? Потому что кто-то подумал, что так будет лучше?

Я не уверена, что хуже — знать, что Мэдд никогда не хотел разбивать мне сердце, или снова разбивать его, узнав об этом сейчас, после восьми потраченных впустую лет.

Я поднимаюсь по последним перекладинам лестницы, забираясь на крышу, в то время как мой пульс учащается. Клянусь, я чувствую присутствие Мэдда еще до того, как обхожу большой кондиционер, и вижу, что он сидит на выступе, глядя на тренировочное поле, и я замираю на месте, просто уставившись на его спину на мгновение, пока нервная энергия пронизывает меня.

— Ты пытался поддерживать связь.

Он медленно поворачивается, чтобы посмотреть через плечо, его темно-синие глаза встречаются с моими.

— Ты тоже.

Я резко втягиваю воздух, моя грудь горит. Я не знаю, что сказать, с чего начать… До этого момента было нанесено так много ущерба, что то, что было между нами, возможно, уже невозможно спасти. Но когда мы смотрим друг на друга через крышу, это магнитное притяжение между нами сильнее, чем когда-либо, я знаю, что наша история далека от завершения.

— Иди сюда, — хрипит Мэдд, подтягивая ноги и разворачиваясь, перебрасывая их с другой стороны выступа.

Мои ноги движутся к нему почти сами по себе, и как только я оказываюсь достаточно близко, Мэдд тянется ко мне, притягивая к себе, чтобы я встала между его раздвинутыми ногами и крепко обхватывает меня своими сильными руками.

— Мне так чертовски жаль, Слоан, — хрипит он, кладя подбородок мне на плечо и зарываясь лицом в мои волосы. — За все.

Я растворяюсь в нем, обвиваю руками его шею и теряюсь в щемящей душу фамильярности его запаха, его прикосновений.

— Я знаю, — шепчу я, запуская пальцы в его растрепанные волосы.

Мы просто обнимаем друг друга в течение долгого времени, пока я не забираюсь к нему на колени, оседлав его талию и прижимаясь еще теснее к его груди — как будто, если я отпущу его, он внезапно исчезнет.

Восемь лет.

Вся тоска, сердечная боль, несчастья были напрасны. У нас отняли все то время, что мы были вместе, и хоть убей, я не могу понять, почему.