Чтение онлайн

Всё, что я вижу, это Калеб.

Слёзы заполняют мои глаза, и я пытаюсь быстро их остановить. Это тяжело. Это так, чертовски, тяжело, потому что я скучаю по нему каждой фиброй своей души. Я скучаю по нему.

— Мне нравятся твои туфли, — продолжает девушка, быстро меняя тему. Я наконец медленно, с трудом отвожу взгляд от несправедливого, болезненного напоминания, бессвязно воркующего на полу, обратно к девушке. — Предполагалось, что он посидит сегодня с ребенком, но он забыл,— она закатывает глаза, качая головой от досады. Ещё одна тема меняется и мне требуется секунда, чтобы понять. Я в тумане — наполовину в реальности, наполовину в воспоминаниях — и в абсолютной агонии.

— Д-Дженсен?

Она кивает и наклоняется, вытирая слюны, свисающие с подбородка младенца, тыльной стороной руки, не подозревая о моём внутреннем смятении.

— Теперь он пытается найти выход из этой ситуации, — смотрит на меня с хитрой улыбкой. — Ты, должно быть, и есть те планы, от которых он не может отказаться, — продолжает она, не давая мне шанса подтвердить или опровергнуть, не то, чтобы я вообще прямо сейчас способна на это. — Знаешь, если ты скажешь ему, что не против, чтобы Нелли позависала с вами, ребята, тогда, может, он позволит оставить её, и я смогу развеяться, впервые за несколько месяцев, — она продолжает смотреть на меня и её глаза превращаются в узкие щелки, сжимаемые щеками. Чувствую, как мой рот открывается в странной смеси шока, страха и отвращения. — Я буду так тебе обязана, — добавляет она с надеждой, либо неправильно понимая выражение на моём лице, либо игнорируя его.

Я не знаю, что сказать. Я понятия не имею, кто, чёрт возьми, эта девушка, и от одной мысли о том, чтобы провести остаток вечера с ребёнком, моя голова затуманивается. Я не могу. Я не могу сделать это. Мой взгляд падает обратно на ребёнка и пальцы кричат мне, чтобы я прикоснулась к ней, почувствовала её нежную кожу. Мои легкие умоляют об одном вдохе её аромата.

Я не была в такой ситуации, мучаясь из-за ребёнка, долгое время. Эта единственная причина, почему я выбрала работу в баре. Почему, пока не встретила Дженсена, я едва ли покидала свою маленькую практичную квартиру, за исключением походов на работу и покупки необходимых вещей.

Я не готова к этому. Я не смогу с этим справиться.

— Где ты их достала?— внезапно спрашивает девушка, снова меняя тему. Даже если бы я не была ошеломлена её присутствием — присутствием её ребенка — я всё ещё не уверена, что смогла бы поспевать за ней. — Твои туфли, — подсказывает она. — Где ты их взяла?

— Оу… — произношу я, смотря вниз на свои ноги. Даже эти туфли являются болезненным напоминанием о моём прошлом.

— Ух… я не помню, — лгу я. Это туфли, в которых я была, когда вышла из своего дома и покинула руины моей жизни. Это простые, чёрные лакированной лодочки от Джимми Чу с четырёх-дюймовым каблуком. Я потратила на них всю свою первую недельную зарплату, после того как устроилась на работу своей мечты в журнал. Мне следует их выкинуть.

Нелли волнительно визжит и хлопает одним из кубиков по полу, качаясь вперёд и назад на руках и коленях. Всё, что я хочу сделать, это отвернуться. Всё, что я хочу делать — смотреть.

— Сколько... сколько ей? — спрашиваю я, сквозь ком в горле.

— Пять месяцев. Почти шесть.

Я чувствую головокружение.

— Она красавица,— выдыхаю я.

Я хочу схватить эту молодую мать за руки и предостеречь. Мне хочется встряхнуть её и сказать, чтобы она ценила каждое мгновение со своей дочерью, будто оно последнее. Потому что, именно так и может произойти. Возможно. Никогда не знаешь. Я не знала. И это разрушило меня.

Но я не хватаю её за руки. Не предупреждаю её. Я не говорю ни слова.

Она широко улыбается.

— Уверена, ты скажешь Дженсену, насколько красивой её считаешь. Возможно, он позволит её оставить для фотосъёмки, и я смогу улизнуть. Я имею в виду, я обожаю мою Нелл всем сердцем, но если я не получу немного личного времени, то повыдёргиваю на своей голове все волосы.

Да. Я смутно помню об этом. Необходимость »личного времени». Забавно, что то, что было важным тогда, рассыпалось после трагедии. »Личное время» кажется таким незначительным. Всё, что у меня есть сейчас — «личное время».

Интересно, где отец. Затем я гадаю, может ли быть отцом Дженсен. Эта мысль немного ухудшает состояние моего желудка.

— Как…? — я обрываю себя прежде, чем мне удаётся спросить. Меня не касается кем она ему приходится, и абсолютно неуместно спрашивать об этом.

Она, должно быть, замечает моё любопытство, что иронично, поскольку мою неловкость она даже не потрудилась заметить. Она резко поднимается, предлагая мне свою руку.

— Я Саммер. Сестра Дженсена.

Его сестра. Я игнорирую маленький всплеск облегчения, распространяющийся в моём животе, когда протягиваю ей руку. Имя Саммер идеально ей подходит. Всё, что касается её… тёплое. Начиная с её золотистых волос и кожи, до синих, как океан, глаз и позитивного нрава. На мгновение я задумываюсь, выглядела ли я когда-нибудь такой счастливой.

— Холланд, — отвечаю я. — Дженсена… — «Дерьмо». Я не могу подобрать слов. Уверена, что не должна говорить его сестре, что мы приятели по койке, но ничего больше на ум не приходит. Мои глаза возвращаются к Нелли, позволяя боли гореть в груди.

Кто я для Дженсена Пэйна?

— Друг, — раздаётся низкий, хриплый голос позади меня. Из-за его присутствия по спине пробегает дрожь, вызывая покалывание от мурашек в руках и ногах. То, что он просто рядом, для меня как объятие, и моя тревога слегка уменьшается.

Я смотрю через плечо и обнаруживаю Дженсена, на котором только лишь тёмные джинсы, низко висящие на бёдрах, демонстрирующего скульптурный торс. Я цепляюсь взглядом за каплю воды, когда она стекает с его влажных тёмных и блестящих волос и бежит по его плечам и вниз по грудным мышцам. Это хорошо. Я могу сосредоточиться на нём. Я могу сконцентрироваться на том, как он заставляет меня себя чувствовать, как заставляет меня обо всём забыть. Я могу думать об этом, пока он рядом.

— Холланд не против посидеть с ребёнком, — щебечет Саммер, говоря неправду через свои красивые зубы. Мои глаза сужаются, а губы раскрываются от удивления. Дженсен выгибает бровь, но прежде, чем кто-то из нас успевает возразить, Саммер тыкает пальцем в своего брата. — Ты мне обещал. Пожалуйста, не отнимай это. Я ждала этого всю неделю.

Он вздыхает, звук полон смирения, и я понимаю, что он собирается сдаться.

— Один час, — говорит он твёрдо.

— Три часа, — возражает она быстро. — Я не была среди людей своего возраста месяцами. Пожалуйста.

Она подпрыгивает на носочках, ладони сложены вместе под подбородком, а на лице выражение, полное надежды.

— Месяцами? Я приглядывал за ней на прошлой неделе.

— Это из-за приёма у доктора. Не для веселья. Поверь мне. Итак, три часа?

— Два.

— Хорошо, — она сразу соглашается.

— Два часа, — шипя, повторяет он. — Но, клянусь, Саммер, если ты даже на минуту опоздаешь, я никогда не сделаю этого снова.

Она визжит, размахивая руками, затем обнимает Дженсена, посылает воздушный поцелуй Нелли и уходит, прежде чем кто-то сможет передумать.

Я остаюсь наедине с Дженсеном Пэйном и пятимесячным ребенком.