Чтение онлайн

Дженсен

Это не то, как я представлял себе этот вечер. Предполагалось, что я буду по яйца внутри Холланд, а не по уши в бутылочках и подгузниках. И я, определенно, не собирался представлять её своей сестре и племяннице.

И то, как она продолжает смотреть на Нелли, наблюдая за ней остекленевшим тоскливым взглядом, пугает меня до усрачки. Она не сделала никаких движений, чтобы подержать её. Она даже не сказала ей ни единого слова. Но выражение на её лице безошибочно.

Тоска.

У нас был незащищенный секс больше раз, чем я могу сосчитать, потому что она сказала, что на таблетках. Но я также помню, как она заколебалась, когда я спросил у неё. Малыши такие милые. Даже красивые. И однажды, когда-то было время, когда мысль об ещё одном маленьком Пэйне в мире была заманчива. Но я оставил позади этот момент безумия. У меня абсолютно отсутствует желание производить потомство и передавать своё проклятье другому живому человеку.

Я не в состоянии уйти от Холланд — эта женщина, как наркотик — но если она загорится желанием иметь ребенка, то это потушит моё либидо быстрее, чем ледяной душ.

Я сажусь рядом с ней. Я многие годы не был настолько безответственным. Не с тех пор, когда я был тупым подросткам и искал куда бы кончить. Это было безрассудно.

— Она милая, не так ли? — говорю я, следя за взглядом Холланд на Нелли.

Она искоса смотрит на меня.

— Да, так и есть. Очаровательная.

— Настолько очаровательная, насколько возможно, но мне нравится, что я отдам её обратно через пару часов, — говорю я, пытаясь прочувствовать её.

Она слегка смеётся, заправляя прядь волос за ухо.

— Саммер выглядит очень молодо, — она не спрашивает меня ни о чём, но здесь звучит немой вопрос, хотя она его и не озвучила.

— Потому что, так и есть. Ей всего восемнадцать. Слишком чертовски рано для детей, — я замолкаю и поворачиваюсь, чтобы ясно прочитать выражение её лица.

— А что насчёт тебя? Есть планы о создании семьи когда-нибудь? — решительно спрашиваю я, настроенный спросить об этом столько раз, сколько потребуется.

Большинство людей этого хотят. Они хотят пожениться, купить дом в пригороде и родить парочку детей. Это нормальный природный инстинкт. Если та же ситуация с Холланд, мне нужно об этом знать, и чем раньше, тем лучше.

Её челюсть напрягается, выражение лица ожесточается. Глаза наполняются слезами.

— Семья, — усмехается она. — Нет. У меня нет планов на будущее, касаемо семьи.

Её ответ удивляет меня настолько сильно, что я почти спрашиваю — почему? Основываясь на её реакции, я не удивлюсь, если она не может иметь детей, что — блядь, вполне вероятно — делает её ещё более идеальной для меня.

Она быстро берёт себя в руки и на лице снова нейтральное выражение. Мне следует испытывать облегчение. Даже если у неё проявится материнский инстинкт, этого не произойдет. Здесь мы с ней на одной стороне. Но очевидно, что это ранит её, и мне не нравится, как я себя чувствую из-за этого. Знать, что ей больно, но не иметь возможность это исправить.

Нелли пищит, давая нам знать, что её что-то не устраивает. Холланд съеживается от звука и закрывает глаза, сжимая руки в кулаки на коленях. Я встаю и поднимаю мою племянницу с пола.

— Думаю, ей нужно поесть,— говорю я. — Хочешь подержать её, пока я готовлю бутылочку?

— Нет, — её ответ быстрый и решительный. — Я приготовлю бутылочку. Где она?

Я наклоняю подбородок, кивая в направлении кухни.

— Думаю, Саммер положила в холодильник.

Она судорожно кивает, не встречаясь со мной глазами, и двигается так, будто её задница горит. Будто ей надо убраться от Нелли как можно скорее.

*

После того, как ей поменяли подгузник, накормили, и она отрыгнула, я укладываю ребёнка и достаю камеру. Вставляю в неё новую карту памяти и сажусь с ней рядом на корточки. Она смотрит на меня большими, круглыми глазами, такими же голубыми, как у её матери. Цвет глаз передавался от матери к дочери поколениями. Я улыбаюсь и делаю снимок. И потом ещё один, разговаривая с ней мягким, низким голосом, пока она не засыпает. Вот, когда получаются лучшие снимки. Когда Нелли превращается из милой в ангела.

Холланд лежит на диване на животе, руки сложены под подбородком, ноги согнуты, и она покачивает ими, пока наблюдает за нами. Очевидно, что моя племянница вызывает у неё дискомфорт, но за весь вечер, она едва ли посмотрела в другую сторону.

— Ты будешь хорошим отцом, — внезапно шепчет Холланд, её голос поддразнивает, но выражение лица мрачное.

Я приподнимаю бровь, одаряя её циничным взглядом.

— Нет. Я хороший дядя. Я слишком эгоистичен, чтобы быть хорошим отцом.

Она открывает рот, чтобы ответить, но дверь распахивается, прерывая её. Саммер врывается в комнату, выглядя уставшей и посвежевшей одновременно. Её светлые волосы беспорядочно собраны на макушке. Тёмные круги вокруг глаз. Но на щеках румянец, а взгляд сияет.

— Повеселилась?

Она усмехается, выставляя напоказ полный рот идеально белых зубов.

— Да. Я оторвалась. Я ходила на костёр с людьми своего возраста. Я разговаривала с людьми своего возраста. И я танцевала со сверстниками под музыку, которую любят люди моего возраста.

— До тех пор, пока не сделала ещё кое-что, с одним из своих сверстников, — говорю я, бережно поднимая Нелли с пола.

Она закатывает глаза, будто это совершенно необоснованно.

— Мои ноги в настоящий момент закрыты для дела, — заявляет она. — Я могу даже сделать маленький знак, который будет гласить: «Пенисам вход запрещён» и носить его вокруг талии.

— Ты снова чрезмерно болтаешь, — я глубоко вздыхаю.

— Ты сам спросил, — напоминает она мне.

— Можешь ты просто взять своего ребенка и убраться?

— Ты какой-то раздражительный.

— Ну, мой член был заблокирован всю ночь,— говорю я. — Это может способствовать моей раздражительности. Но когда ты и твоя маленькая копия освободите помещение, я смогу изменить ситуацию.

— Возбудить, — парирует она, смеясь над своей игрой слов.

Теперь я закатываю глаза.

— Выметайся.

— Хорошо, ладно, — она направляется через мою квартиру и берёт сумку с подгузниками и вещами Нелл. Забирает у меня ребёнка и пристегивает её в переноске. На полпути к двери, она оборачивается и смотрит то на меня, то на Холланд.