Чтение онлайн

русского язык по-прежнему не так хорош. Они редко говорят на нем в моем

присутствии, а когда делают это, то я мало что понимаю.

Раздается еще один звук, кулак попал во что-то мясистое, и я поджимаю под себя ноги.

Понятия не имею, сколько времени мы уже тут находимся, теряясь в звуках

ругательств, криков и ударов рук и ног.

А потом голос, который я не узнаю – Антон – начинает причитать совсем на другом

языке. Он мягче, чем русский, более лиричный.

– Pieta! – кричит он, и я не могу понять, это французский язык или, возможно,

итальянский. – Пощадите! Пощадите! (прим. перев.: с итал. Pieta! – Сжальтесь!.

Пинки прекращаются, и голос Дмитрия рычит.

– Ты должен был принести нам информацию о своем боссе, а не сделать наоборот!

Парня еще сильнее пинают ногами, и мне интересно, может ли кто-нибудь нас

услышать. Может ли кто-нибудь появиться и спасти этого человека от страданий. Я

представляю его всего в синяках, ушибах, рыдающего и извиняющегося.

– Они собирались убить мою жену!

– Я собираюсь сделать кое-что похуже, – клянется Слава, и я могу сказать, что он

говорит это всерьез.

Что происходит? Дмитрий и я живем в огромном доме, у нас есть все, что мы могли

когда-либо хотеть. У моего отца было столько денег, что он не знал, куда их

потратить, и как только Ребекка вошла в его жизнь, деньги были всем, что она в нем

видела. Но мы с Дмитрием никогда и ни в чем не нуждались.

Так почему же он находится на парковке с человеком, который клянется совершить что-

то ужаснее, чем убийство жены этого парня?

* * *

Я просыпаюсь в холодном поту, уставившись в потолок. У меня не было этого кошмара

несколько лет, но судя по тому, что я видела и слышала, он имеет смысл, ведь последнее

время мои мысли крутятся вокруг этого.

20

Алекс Эбботт — «Безжалостный» / Books for Belle | КНИГИ И ПЕРЕВОДЫ

Особенно после того, как я взглянула на Славу и поняла, что тот отсидел в тюрьме, когда

стал оказывать покровительство от лица русской мафии.

У меня мутит в желудке, и я не знаю, что делать. Мне нельзя доверять Ребекке. Понятия

не имею, какой информацией она владеет, но она никогда не заботится обо мне. Она

просто держала меня в доме до восемнадцатилетия, чтобы почувствовать себя мученицей

после смерти отца.

Единственный человек, к которому я могу пойти – это Дмитрий. Это означает, что мне

нужно проглотить свою гордость и попытаться заставить его открыться мне. Никаких игр,

больше никакого хождения вокруг да около.

Он должен мне все рассказать, или я могу пригрозить ему…

«Чем, Сара? Походом в полицию? Или тем, что он попадет в тюрьму?» – я качаю

головой. Понимаю, что не стану этого делать, особенно если Дмитрий работает с мафией.

«Возможно, это не то, чем кажется», – пытаюсь убедить я себя, но знаю это напрасно.

Он связан со Славой, и из компании Дмитрия пропадают деньги, теперь нет никаких

сомнений, что эти два события связаны между собой. Я просто никак не могу собрать их

воедино.

Я надеваю какие-то джинсы и чистую футболку. Сейчас два часа ночи, но мне плевать.

Это не может больше ждать. Я схожу с ума, и если не могу в этом разобраться, то

Дмитрий поможет мне. Просто заставлю его признаться, скрыв тот факт, что Ребекка

наняла меня.

Но не странно ли, что новый бухгалтер заметил некоторые нарушения и сам приехал

доложить о них своему боссу?

Я не успеваю об этом подумать, потому что уже выхожу из дома. Моя соседка по комнате

уже спит, я быстро иду пешком до метро, пока ночь окутывает меня, словно одеяло. Я

люблю ночь. Понятия не имею почему. Знаю, что должно быть страшновато, гулять в два

часа ночи в одиночестве, но меня наполняет умиротворенность.

Безмятежность.

Иду к теплу тоннеля метро и жду следующего поезда. Я узнала, где находится новый дом

Дмитрия – не далеко от офиса – из почтового конверта с адресом, который он оставил на

своем столе. Я опускаюсь на пластиковое сидение, и мне интересно, как сильно он

разозлится на меня за то, что я его разбужу.

Если Дмитрий вообще дома.

Блин, сейчас два часа ночи, суббота, в конце концов. Что делать, если его нет?

«Что, если он с кем-то?» – от этой мысли моя кровь вскипает, и, кажется, будет немного

правильным прервать его, если тот не один. Волна ревности проходит через меня без

моего на то разрешения.

«Он твой сводный брат, Сара. Ты не должна так реагировать, если он кого-то найдет».

Умом я понимаю, что это правильно, но это не помогает моему беспокойству, и поездка

внезапно кажется такой длинной.

«Я просто переживаю о том, во что он ввязался», – пытаюсь напомнить себе, но теперь,

когда мысль о другой женщине с ним застревает в моей голове, то все остальное просто

перестает иметь значение, кроме паранойи, что ему на меня плевать.

От метро до дома Дмитрия идти недалеко, хотя с каждым шагом мое беспокойство лишь

подкрепляется. Мне стоит просто развернуться. Просто забыть об этом сумасшедшем