Библейские мотивы в русской поэзии
Шрифт:
Я иду в тени олив,
И душа моя – смиренная.
Нет в душе надежд и сил,
Умирают все желания.
Я спокоен, – я вкусил
Прелесть скорбной Гефсимании.
«Под сению Креста рыдающая Мать…»
Под сению Креста рыдающая Мать.
Как ночь пустынная, мрачна ее кручина.
Оставил Мать Свою, – осталось ей обнять
Лишь ноги бледные измученного Сына.
Хулит Христа злодей, распятый вместе
с ним:
– Когда ты Божий Сын, так как же ты
повешен?
Сойди, спаси и нас могуществом твоим,
Чтоб знали мы, что ты всесилен
и безгрешен. —
Любимый ученик сомнением объят,
И нет здесь никого, в печали или злобе,
Кто верил бы, что Бог бессильными распят
И встанет в третий день в своем
холодном гробе.
И даже сам Христос, смутившись наконец,
Под гнетом тяжких дум и мук изнемогая,
Бессильным естеством медлительно
страдая,
Воззвал: – Зачем меня оставил Ты,
Отец! —
В Христа уверовал и Бога исповедал
Лишь из разбойников повешенных один.
Насилья грубого и вечной мести сын,
Он сыну Божьему греховный дух свой
предал.
И много раз потом вставала злоба вновь,
И вновь обречено на казнь бывало Слово,
И неожиданно пред Ним горела снова
Одних отверженцев кровавая любовь.
Из притчей Соломоновых
Глава 2, стих
Мудрость копили отцы,
В краткие притчи чеканя, —
И овладели глупцы
Притчею, мудрых тираня.
Пьяный, бредущий кой-как
С плетью в руке, не опасней,
Чем лицемерный дурак,
Вооружившийся басней.
«В бедной хате в Назарете…»
В бедной хате в Назарете
Обитал ребенок-Бог.
Он однажды на рассвете,
Выйдя тихо на порог,
Забавлялся влажной глиной,
Он кускам ее давал
Жизнь и образ голубиный,
И на волю отпускал, —
И неслись они далеко,
И блаженство бытия
Возвещала от востока
Новозданная семья.
О, Божественная сила,
И ко мне сходила Ты,
И душе моей дарила
Окрыленные мечты, —
Утром дней благоуханных
Жизни трепетной моей, —
Вереницы новозданных
Назаретских голубей.
Ниспошли еще мне снова
В жизнь туманную мою
Из томления земного
Сотворенную семью.
Вячеслав Иванович Иванов
1866–1949
«Я посох мой доверил Богу…»
Я посох мой доверил Богу
И не гадаю ни о чем.
Пусть выбирает Сам дорогу,
Какой меня ведет в Свой дом.
А где тот дом – от всех сокрыто;
Далече ль он – утаено.
Что в нем оставил я – забыто,
Но будет вновь обретено,
Когда, от чар земных излечен,
Я повернусь туда лицом,
Где – знает сердце – буду встречен
Меня дождавшимся Отцом.
«Оракул муз который век…»
Оракул муз который век
Осуществляет человек:
«Одно прекрасное и мило,
А непрекрасное постыло».
Но, непрекрасного, себя,
Живу – стыдясь, а всё ж любя.
Не потому ль и Божье Слово
Внушает нам: «Люби другого,
Как любишь самого себя»?
«Светом повеяло, Христос родился…»
Шепчет: «Светом повеяло,
Христос родился».
Отпустил, что содеяла, —
И в Нем ты – вся.
Содроганье последнее —
И застыли уста.
Есть ли слово победнее
Этой вести Христа?
«И снова ты пред взором видящим…»
И снова ты пред взором видящим,
О Вифлеемская звезда,
Встаешь над станом ненавидящим
И мир пророчишь, как тогда.