Чтение онлайн

Не хочу славословий заемных, —

Лучше крики пытаемых пленных,

Если Ты не блистаешь для темных

И терзаешь смиренных!

4

О, как Ты далек! Не найти мне Тебя,

не найти!

Устали глаза от простора пустыни

безлюдной,

Лишь кости верблюдов белеют

на тусклом пути

Да чахлые травы змеятся над почвою

скудной.

Я жду, я тоскую. Вдали вырастают сады.

О, радость! Я вижу, как пальмы растут,

зеленея.

Сверкают кувшины, звеня от блестящей

воды.

Всё ближе, всё ярче! – И сердце

забилось, робея.

Боится и шепчет: «Оазис!» – Как сладко

цвести

В садах, где, как праздник, пленительна

жизнь молодая.

Но что это? Кости верблюдов лежат

на пути!

Всё скрылось. Лишь носится ветер,

пески наметая.

5

Но замер и ветер средь мертвых песков,

И тише, чем шорох увядших листов,

Протяжней, чем шум океана,

Без слов, но слагаясь в созвучия слов,

Из сфер неземного тумана

Послышался голос, как будто бы зов,

Как будто дошедший сквозь бездну веков

Утихший полет урагана.

6

«Я откроюсь тебе в неожиданный миг —

И никто не узнает об этом,

Но в душе у тебя загорится родник,

Озаренный негаснущим светом.

Я откроюсь тебе в неожиданный миг.

Не печалься, не думай об этом.

Ты воскликнул, что Я бесконечно далек, —

Я в тебе, ты во Мне безраздельно.

Но пока сохрани только этот намек:

Всё – в Одном. Всё глубоко и цельно.

Я незримым лучом над тобою горю,

Я желанием правды в тебе говорю».

7

И там, где пустыня с лазурью слилась,

Звезда ослепительным ликом зажглась.

Испуганно смотрит с немой вышины, —

И вот над пустыней зареяли сны.

Донесся откуда-то гаснущий звон,

И стал вырастать в вышину небосклон.

И взорам открылось при свете зарниц,

Что в небе есть тайны, но нет в нем границ.

И образ пустыни от взоров исчез,

За небом раздвинулось Небо небес.

Что жизнью казалось, то сном пронеслось,

И вечное, вечное счастье зажглось.

«Одна есть в мире красота…»

Одна есть в мире красота.

Не красота богов Эллады,

И не влюбленная мечта,

Не гор тяжелые громады,

И не моря, не водопады,

Не взоров женских чистота,

Одна есть в мире красота —

Любви, печали, отреченья

И добровольного мученья

За нас распятого Христа.

Мост

Между Временем и Вечностью,

Как над брызнувшей водой,

К нам заброшен бесконечностью

Мост воздушно-золотой, —

Разноцветностью играющий,

Видный только для того,

Кто душою ожидающей

Любит Бога своего, —

Кто, забыв свое порочное,

Победил громаду зол

И, как радуга непрочная,

Воссиял – и отошел.

Белая страна

Я – в стране, что вечно в белое одета,

Предо мной – прямая долгая дорога.

Ни души – в просторах призрачного

света,

Не с кем говорить здесь, не с кем,

кроме Бога.

Всё, что было в жизни, снова улыбнется,

Только для другого, – нет, не для меня.

Солнце не вернется, счастье не проснется,

В сердце у меня ни ночи нет, ни дня.

Но еще влачу я этой жизни бремя,

Но еще куда-то тянется дорога.

Я один в просторах, где умолкло время,

Не с кем говорить мне, не с кем,

кроме Бога.

Не лучше ли страдание

«Не лучше ли страдание,

Глухое, одинокое,

Как бездны мироздания,

Непонято-глубокое?

Не лучше ли мучение,

Чем ясный, звонкий смех?

Полюбим отречение,