Чтение онлайн

Далее следует рассказ о том, как Ахав в союзе с иудейским царем Иоасафом задумал пойти походом против сирийского царя Венадада. Но предварительно цари решили запросить «слово Яхве», то есть обратиться к его пророкам. «И собрал царь израильский пророков около четырехсот человек и сказал им: идти ли мне войною на Рамоф Галаадский, или нет?» Пророки от имени Яхве ответили: «Иди, Яхве предаст его в руки царя». Цари при этом восседали «каждый на седалище своем… на площади у ворот Самарии, и все пророки пророчествовали перед ними», а один из пророков устроил еще и «знамение» — сделал себе «железные рога, и сказал: так говорит Яхве: сими избодешь сириян до истребления их». Но еще один пророк Яхве, оказывается, не был приглашен на это коллективное «камлание», и Ахав объяснил Иоасафу причину: «Есть еще один человек, чрез которого можно вопросить Яхве, но я не люблю его, ибо он не пророчествует о мне доброго, а только худое, — это Михей, сын Иемвлая». Иоасаф все же предложил призвать Михея, и Михей действительно напророчил «худое»: пророки, предсказывающие победу, лгут, израильтяне потерпят в войне поражение, а Ахав погибнет в сражении. «И сказал Михей: я видел Яхве, сидящего на престоле своем, и все воинство небесное стояло при нем, по правую и по левую руку его, и сказал Яхве: кто склонил бы Ахава, чтобы он пошел и пал в Рамофе Галаадском? И один говорил так, другой говорил иначе; и выступил один дух, стал пред лицем Яхве и сказал: я склоню его. И сказал ему Яхве: чем? Он сказал: я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его. Яхве сказал: пойди и сделай это… И вот, теперь попустил Яхве духа лживого в уста всех сих пророков твоих; но Яхве изрек о тебе недоброе». Можно себе представить, как рассердились при этом на Михея прочие собравшиеся пророки. А один из них, тот, что сделал себе железные рога, Седекия, сын Хенааны, даже пустил в ход руки: подошел и ударил Михея по щеке. Но разгневанный Ахав ограничился тем, что приказал: «Посадите этого (т. е. Михея. — М. Р.)в темницу и кормите его скудно хлебом и скудно водою, доколе я не возвращусь в мире». Однако сбылось пророчество именно Михея. Во время сражения Ахав был смертельно ранен. Несмотря на рану, «он стоял на колеснице против сириян, и вечером умер, и кровь из раны лилась в колесницу». Сражение было проиграно. Труп царя Ахава привезли в Самарию и похоронили. «И обмыли колесницу на пруде Самарийском, и псы лизали кровь его… по слову Яхве, которое он изрек» (3 Цар. 22).

После смерти Ахава царем стал его сын Охозия, который так же, как и Ахав, «делал неугодное пред очами Яхве». В частности, заболев, он «послал послов, и сказал им: пойдите, спросите у Веельзевула, божества аккаронского: выздоровею ли я от сей болезни?» Илия узнал об этом от ангела Яхве, который, явившись к нему, сказал: «Встань, пойди навстречу посланным от царя самарийского и скажи им: разве нет бога в Израиле, что вы идете вопрошать Веельзевула, божество аккаронское? За это так говорит Яхве: с постели, на которую ты лег, не сойдешь с нее, но умрешь». Илия выполнил поручение ангела, послы возвратились и передали слова Илии царю. Рассерженный Охозия посылает пятьдесят воинов, чтобы схватить и доставить ему этого злого пророка. Но Илия, который в это время скрывался на вершине горы, насылает на воинов огонь с неба, который спалил их всех. Такая же участь постигла и вторые пятьдесят человек, посланных Охозией. В конце концов Илия все же сам спустился с горы и явился к царю (его сопровождал ангел). Он повторил Охозии те же слова, что ранее сказал послам царским, и Охозия умер «по слову Яхве, которое изрек Илия. И воцарился Иорам вместо него…» (4 Цар. 1).

Илии к этому времени уже не было на земле. Обходя вместе с сопровождавшим его пророком Елисеем разные города, он пришел в Иерихон. Множество «сынов пророков» из городов Вефиля и Иерихона вышли навстречу ему. Подойдя к Иордану, «взял Илия милоть свою, и свернул, и ударил ею по воде, и расступилась она туда и сюда, и перешли оба посуху». За Иорданом в то время, как они «шли и дорогою разговаривали, вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на небо». И больше его Елисей не видел. Этим кончается история об Илии (4 Цар. 2:1 — 11).

О пророке Елисее, ученике и преемнике Илии, Библия сообщает, пожалуй, еще больше деталей. Отец Елисея, Сафат, был зажиточным крестьянином из поселения Авел-Мехолы на Иордане. Когда Илия его увидел в первый раз, Елисей пахал землю своего отца: «двенадцать пар волов было у него, и сам он был при двенадцатой. Илия, проходя мимо него, бросил на него милоть свою. И оставил Елисей волов, и побежал за Илиею… и стал служить ему» (3 Цар. 19:19–21). В чем состояла служба Елисея при Илии, неясно. Он один сопровождал Илию на ту гору, с которой тот был вознесен на небо в огненной колеснице. И когда это произошло, он «поднял милоть Илии, упавшую с него, и пошел назад», где на другом берегу Иордана остались сопровождавшие Илию «сыны пророков» из Иерихона. Чтобы перейти через Иордан, Елисей повторил чудо, которое перед этим совершил Илия: «И взял милоть Илии… и ударил по воде, и она расступилась туда и сюда, и перешел Елисей. И увидели его сыны пророков, которые в Иерихоне, издали, и сказали: опочил дух Илии на Елисее. И пошли навстречу ему, и поклонились ему до земли». Однако, когда Елисей, очевидно, рассказал им, что произошло с Илией, иерихонские пророки почему-то проявили недоверие «и сказали ему: вот, есть у нас, рабов твоих, человек пятьдесят, люди сильные; пусть бы они пошли и поискали господина твоего; может быть, унес его дух Яхве и поверг его на одной из гор, или на одной из долин. Он же сказал: не посылайте». «Сыны пророков» все же настояли на своем, отправили пятьдесят человек на поиски Илии, но те вернулись ни с чем. На обратном пути жители Иерихона пожаловались Елисею на плохое качество воды, которой они пользовались, и на бесплодие почвы. Елисей подошел «к истоку воды, и бросил туда соли, и сказал: так говорит Яхве: я сделал воду сию здоровою, не будет от нее впредь ни смерти, ни бесплодия. И вода стала здоровою до сего дня». Совершив это очередное чудо, Елисей пошел по дороге в Вефиль. «Когда он шел дорогою, малые дети вышли из города и насмехались над ним и говорили ему: иди, плешивый! иди, плешивый! Он оглянулся и увидел их, и проклял их именем Яхве. И вышли две медведицы из леса, и растерзали из них сорок два ребенка». Позднее даже самих иудейских богословов стала шокировать эта жестокость Яхве и его пророка, проявленная по отношению к малым детям, и они приложили усилия, чтобы как-то изменить смысл написанного: предложили читать вместо «дети» — «безбожники».

А библейский Елисей продолжает творить великие чудеса, почти в точности повторяя чудеса Илии: делает неиссякаемым сосуд с елеем у бедной вдовы, воскрешает умершего ребенка. Слава о чудотворном целителе проникла и в чужие страны. Услышал о нем Нееман, военачальник царя сирийского, страдавший от страшной и неизлечимой болезни — проказы, и решил попытать счастья у израильского пророка. Он привез с собой письмо от сирийского царя и ценные подарки Елисею. От подарков Елисей отказался наотрез, а Нееману повелел семь раз окунуться в воду Иордана, и свершилось чудо: по слову пророка «обновилось тело его, как тело малого ребенка, и очистился». А Нееман после этого не только уверовал в силу израильского целителя, но и решил отныне поклоняться только Яхве и потому обратился к Елисею с просьбой: «Пусть рабу твоему дадут земли, сколько снесут два лошака, потому что не будет впредь раб твой приносить всесожжения и жертвы другим богам, кроме Яхве… И сказал ему (Елисей. — М.Р .): иди с миром». Нееман, значит, верил, что сила Яхве (как и любого другого бога) проявляется только на его, бога, «родной» земле, поэтому ему важно было иметь и в Сирии хотя бы немного израильской земли, «сколько снесут два лошака».

Кстати, при этом произошло и другое чудо. Дело в том, что когда Нееман немного отъехал от дома Елисея, то слуге пророка Гиезию пришло в голову: «Вот, господин мой отказался взять из руки Неемана, этого сириянина… Побегу я за ним, и возьму у него что-нибудь».

Гиезий так и сделал, а получив от Неемана два таланта серебра, припрятал их у себя дома. Это, однако, не скрылось от провидца, и свершилось чудо: по слову Елисея «Пусть же проказа Нееманова пристанет к тебе и к потомству твоему навек» Гиезий тут же весь покрылся проказой, «и вышел он от него белый от проказы, как снег» (4 Цар. 5).

В качестве прозорливца и «ясновидящего» Елисей дает ценные советы израильскому царю Иораму, в частности сообщает ему секретные военные планы сирийского царя Венадада. Когда Венадад стал допрашивать своих приближенных, подозревая, что среди них есть шпион: «Скажите мне, кто из наших в сношении с царем израильским?», то один из слуг объяснил царю: «Никто, господин мой царь; а Елисей пророк, который у Израиля, пересказывает царю израильскому и те слова, которые ты говоришь в спальной комнате твоей» (4 Цар. 6).

Неясно, когда Елисей стал главой того «братства» «сынов пророков», о котором уже было упомянуто выше. Однако если верить библейским данным, то оказывается, что после «вознесения» Илии влияние Елисея распространилось и на пророков Вефиля, Иерихона, а возможно, и других городов Израиля. К нему обращались даже цари с просьбами «вопросить Яхве». В одном случае об этом его попросили одновременно три царя — израильский, иудейский и эдомский, заключившие союз, чтобы воевать против царя Моава. Израильскому царю Иораму, сыну Ахава, Елисей сурово ответил: «Что мне и тебе? пойди к пророкам отца твоего… и матери твоей» — т. е. к пророкам Ваала, которым покровительствовали покойный Ахав и еще живущая Иезавель. «Если бы я не почитал Иосафата, царя иудейского, то не взглянул бы на тебя и не видел бы тебя». После такой резкой отповеди своему царю Елисей все же соглашается вопросить Яхве, причем, чтобы войти в экстаз, применяет обычный как для сибирских шаманов, так и для древних еврейских пророков прием — использование музыки. Он приказывает: «Теперь позовите мне гуслиста». И когда гуслист заиграл на гуслях, «рука Яхве коснулась Елисея». Яхве предсказал устами Елисея полную победу союзников и, мало того, предписал подвергнуть языческий Моав страшному заклятию— «херему»: «поразите все города укрепленные и все города главные, и все лучшие деревья срубите, и все источники водные запрудите, а все лучшие участки полевые испортите каменьями». Цари выполнили этот жестокий приказ. Был осажден главный город Моава Кир-Харешет, в котором заперся царь Моава Меша. Тогда Меша, чтобы добиться более эффективной помощи от своего, моавитского бога Хамоса, решился на крайнюю меру — принес ему в жертву своего сына: «И взял он сына своего первенца, которому следовало царствовать вместо него, и вознес его во всесожжение на стене. Это произвело большое негодование в израильтянах, и они отступили от него и возвратились в свою землю» (4 Цар. 3). Израильтяне, вероятно, увидев сцену жертвоприношения царского сына на стене осажденного города, испытали не чувство негодования (с чего бы?), а страх перед гневом чужого бога. Поэтому предпочли убраться из Моава, пока этот гнев на них не отразился.

Кончилось все это, однако, тем, что Елисей принял участие в заговоре, который привел не только к свержению и гибели царя Иорама, но и полному истреблению династии Ахава и Иезавели.

В Библии это уже не сопровождается никакими чудесами. Елисей тайно направляет одного из «сынов пророческих» к главному военачальнику израильскому Ииую с приказом: «сыщи Ииуя… и введи его во внутреннюю комнату. И возьми сосуд с елеем, и вылей на голову его, и скажи: «так говорит Яхве: помазую тебя в царя над Израилем». Потом отвори дверь, и беги. «Сын пророческий», выполняя приказание Елисея, во время помазания дал ясно понять Ииую, что от него ожидает Яхве: «Ты истребишь дом Ахава, господина твоего, чтобы мне отмстить за кровь рабов моих пророков и за кровь всех рабов Яхве, павших от руки Иезавели… Иезавель же съедят псы на поле Изреельском, и никто не похоронит ее» (4 Цар. 9:1 —10). Когда другие военачальники спросили Ииуя: «Зачем приходил этот неистовый к тебе?», тот сообщил им, что произошло и что было ему сказано во внутренней комнате, и военачальники поддержали Ииуя. Заговор имел успех. Ииуй сперва убил царя Иорама, затем по его приказанию были перебиты 70 сыновей Ахава, оставшиеся в Самарии. Головы их в корзинах были доставлены ему, «и сказал всему народу: знайте… Яхве сделал то, что изрек чрез раба своего Илию». И наконец: «умертвил Ииуй всех оставшихся из дома Ахава… и всех вельмож его, и близких его, и священников его, так что не осталось от него ни одного уцелевшего… по слову Яхве, которое он изрек Илии». Этим «ревность» Ииуя о Яхве не кончилась. Следует рассказ еще об одном подвиге Ииуя во славу Яхве. Прибыв в Самарию, Ииуй «собрал весь народ и сказал им: Ахав мало служил Ваалу; Ииуй будет служить ему более. Итак созовите ко мне всех пророков Ваала, всех служителей его и всех священников его, чтобы никто не был в отсутствии, потому что у меня будет великая жертва Ваалу. А всякий, кто не явится, не останется жив. Ииуй делал это с хитрым намерением, чтобы истребить служителей Ваала… И послал Ииуй по всему Израилю, и пришли все служители Ваала… и вошли в дом Ваалов (т. е. храм Ваала. — М.P.),и наполнился дом Ваалов от края до края… Когда кончено было всесожжение, сказал Ииуй скороходам и начальникам: пойдите, бейте их, чтобы ни один не ушел. И поразили их острием меча… и пошли в город, где было капище Ваалово. И вынесли статуи из капища Ваалова и сожгли их. И разбили статую Ваала, и разрушили капище Ваалово; и сделали из него место нечистот, до сего дня. И истребил Ииуй Ваала с земли израильской». Ииуй расправился также с женой Ахава Иезавелью. «И сказал Яхве Ииую: за то, что ты охотно сделал, что было праведно в очах моих, выполнил над домом Ахавовым все, что было на сердце у меня, сыновья твои до четвертого рода будут сидеть на престоле израилевом» (4 Цар. 9—10).

Библейский автор, несомненно, вложил «в сердце» бога свое собственное отношение к «подвигам» Ииуя. Яхве вполне одобрил коварство и жестокость, с которыми израильский царь расправился со служителями и почитателями его соперника, Ваала. Это, сказал Яхве, «было праведно в очах моих». В действительности «праведным» это, конечно, считал библейский автор, писавший тремя веками позже, в Иудее, когда жрецы и пророки Яхве, опираясь на поддержку царя Иосии, провели там по отношению к «языческим» культам подобную же «операцию», проявили такую же жестокость к своим соперникам, жрецам и пророкам других культов и религиозная нетерпимость стала в религии Яхве официальной догмой. Но об этом будет рассказано позже.

Дав устами самого бога Яхве самую высокую оценку «праведности» Ииуя за его расправу со служителями Ваала, библейский автор после этого вынужден был все же с досадой добавить: «Впрочем, от грехов Иеровоама, сына Наватова, который ввел Израиля в грех, от них не отступал Ииуй, — от золотых тельцов, которые в Вефиле и которые в Дане». Статуи Ваала были уничтожены, но, оказывается, золотые идолы, изображения Яхве в виде «тельца» в древних святилищах в Вефиле и Дане остались и по-прежнему были объектами культа: перед ними приносили жертвы, их целовали.