Библейские смыслы
Шрифт:
Весь прочтенный нами рассказ Торы о человеке в Саду Эдена и об его изгнании оттуда есть рассказ о том, как заложился, как состоялся, как установился «дерах эц hа хаим», Путь Древа жизни в человечестве. Обязанность человека на Земле – искать, находить, делать этот Путь жизни.
Человек силится пройти этот Путь – свой должный земной Путь – не потому, что ему дана такая заповедь, а потому, что он сам есть этот Путь, и проходить Путь – глубинная и неустранимая потребность души человека, которую он, вообще говоря, не может не удовлетворять. Это ему, конечно, далеко не всегда по силам, но потребность такая – есть, и она не описывается никаким формальным языком, в том числе и языком заповедей. Вся практическая мудрость человека в конце концов сводится к постижению Пути Древа жизни и его прохождения.
Очень приблизительно Путь Древа жизни можно определить как процесс совершенствования глубинной и сокровенной человечности, накапливаемой в трудах духовного роста и духовного служения – как долгий путь духовных блужданий по земной жизни. Первым движением на этом Пути можно считать «опоясывание» Адама, то есть закрытие низменного и разделение высшего и низшего в себе. Другое движение – давать одежду Света, ту «кожу», на которой может быть записано Научение, Тора. ещё дальше Путь Древа жизни проложен от Адама к Моше (Моисею), к горе Синай, где для руководства на Пути жизни будет получено Слово Божье. Двадцать шесть поколений – десять от Авраhама до Ноаха (Ноя), десять от Ноаха до Авраhама, шесть от Авраhама до Моше – потребовалось человечеству, чтобы накопить такой духовный опыт, при наличии которого ему могла быть сообщена Тора. Два библейских тысячелетия до Синая человек становит земной Путь и, наконец, Путь Древа жизни вырастает перед ним. Тора не действенна без Пути Древа жизни, но и Пути Древа жизни нет без Торы.
Задолго до Синая, Путь этот увидел Яаков (Иаков) в ночном видении. Лестница Яакова установлена на Земле и ведет вверх, соединяет нижнее и верхнее, нацелена в такое место Сада Эдена, где Адам не был, которого он не знал. Это – центр Сада, где растет Древо жизни, все ещё растет, растет как Путь становления духа человеческого, свободно волящего и идущего служить Господу Богу.
6
Шестой день, в отличие от предшествующих Дней Творения, употреблен в Торе с определенным артиклем (Б.1:31). Значит День этот был заранее известен. Творение шло к Шестому Дню и в нем обрело смысл – человека и его дела. Смыслонаполненность всего содеянного в первые пять Дней зависит от того, что происходит в Шестой День.
У каждого Дня есть свое назначение, и только для него характерное течение Творения: свой особый аспект вечера и особый аспект утра. Седьмой День, как и Шестой, назван с определенным артиклем (Б.2:2). Но о Седьмом Дне не сказано: «и стал (вееhи) вечер, и стало утро». Вечер и утро в нем не сотворены. Этот День не отделен от предыдущего Шестого Дня наступлением темноты, в нем нет вечера. Он – весь свет, в нем только свет дня, переходящий из Шестого в Седьмой. Шестой и Седьмой Дни – вместе, они составляют некоторое единство. Более того, у Седьмого Дня есть свое особое качество, не исчерпывающееся тем, что он Седьмой День.
«И стали завершенными (вайехулу) небеса и земля и весь их строй (ве-коль цваам)» (Б.2:1).
Слово «йехулу», которым открывается вторая глава Бытия, указывает, что небеса и земля приведены к завершению, к назначенной целостности. «Коль цваам» – стройное единое целое, «все воинство», подчиняющееся Единому Началу. Тот же корень «цав» связан с понятием «мицва» (заповедь). И жизнь человеческая в некоторых местах Библии называется «цава» – «служба» человека на Земле; так, например, говорит Иов, ожидающий перемены своего назначения. У человека на Земле есть свой «срок службы», который он в строю и под Единым Началом должен пройти и получить «новое назначение».
«И завершил (вейахаль) Бог в День Седьмой свою работу (мелахто), которую делал»
Все сотворенное и созданное в тот или иной День Творения продолжало делаться, завершаться в последующие Дни. В Седьмой День такое самодвижение после творения прекращено. Более того – прервано. Некоторые духовные сущности так и остались недоделанными в Мире. К такого рода «недоделкам» относятся, например, и «космические духи», о которых охотно толкуют современные неоязычники. В Седьмой День Бог завершил свою работу («малаха»), но не труд («авода»).
Слово «малаха» происходит от слова «малах», ангел, то есть посланец, исполняющий поручение Пославшего его. Каждое слово Бога есть «малах» – назначено Им к исполнению. «Малаха» есть сознательное делание по созиданию нового во исполнение целенаправленной воли, задания, намерения. «Малаха» – работа, но ее, в отличие от «авода», никак не характеризует количество труда. Бог созидает без усилий. На Седьмой День Он привел ту работу, которую Он делал, к назначенной Им целостности и совершил нечто, что в тексте Торы определено словом «йишбот» и что на русский обычно переводят как «почил».
«Йишбот» (от корня «шабат») означает: поставить вещь на предназначенное ей место. Это тот момент в работе, когда сделанное устанавливается на свое место – туда, где оно должно быть. Все сотворенное и созданное запущено и имеет свой ход в условиях, когда уже не создаются новые законы, новые принципы природного развития или новая реальность. Теперь есть лишь то, что было сотворено и создано. И далее нет ничего нового под солнцем.
«… и остановил Бог в День Седьмой всю работу Свою, которую делал» (Б.2:2).
Вот как? Если Он в День Седьмой «остановил» (йишбот) и «закончил» (йахель), то, следовательно, Он в День этот что-то «делал»? Да, конечно: Он ставил на место. Это и есть новое, свойственное Седьмому Дню качество работы Творения. Но не только. Бог перестал созидать в Мире, прервал то, что делал, но не то, что предстоит делать – не прекратил работать со способным к одухотворению человеком. Изменилось содержание и направление работы Бога. Теперь Он дает работать Свою работу человеку. Сам работает с его свободой, его душою и вместе с ней.
После шести Дней все в Мире поставлено в такое положение, в котором может и должен состояться переворот – от нисходящей ветви дуги Творения к восходящей. В самом этом повороте и переводе Творения из одной рабочей плоскости в другую, где начинается созидание иного рода – характерная черта и особое качество Божественного действия в Седьмой День. Перевод этот, разумеется, совершается – должен совершаться! – в человеке и человеком как партнером Бога и Его орудием. И одно из самых важных дел Господа в этот День – это приведение новых человеческих душ в этот Мир.
«И благословил (вейеварах) Бог Седьмой День и освятил (кадош), потому что остановился (шабат) от всей созидательной работы (мелахто), которую сотворил (бара) Бог, чтобы делать (лаасот)» (Б.2:3).
Итак, Бог «почил» в Седьмой День не для безделья, а «чтобы делать». Вот для чего Он «освятил» Седьмой День, вернее сказать, выделил его из череды первых шести Дней в отдельную сферу, вывел его за пределы их для специфического служения Себе. Благословление, «браха», черпание из Источника нужно для того, «чтобы делать». Благословляя Седьмой День, Бог дает возможность и устанавливает необходимость продуктивного существования человека в Седьмом Дне, когда должен совершиться переход к последним Дням Творения. Этим Он ставит Седьмой День на служение Себе.