Чтение онлайн

Когда мы приехали из Кракова в Берн, Ильич писал Марии Ильиничне от 22декабря 1914 г.: «Хороши здесь библиотеки, и я устроился недурно в смысле пользования книгами. Приятно даже почитать — после периода ежедневной газетной работы. Надя имеет здесь еще педагогическую библиотеку и пишет педагогическую работу» [72] .

20 февраля 1916 г. Владимир Ильич пишет Марии Ильиничне: «Мы с Надей очень довольны Цюрихом; здесь хороши библиотеки…» [73] , а 12 марта 1916 г. пишет матери: «Мы живем теперь в Цюрихе. Приехали позаниматься в здешних библиотеках. Озеро здесь очень нам нравится, а библиотеки много лучше бернских, так что пробудем еще, пожалуй, дольше, чем хотели» [74] .

И потом опять 22 октября в письме к Марии Ильиничне повторяет: «… в Цюрихе библиотеки лучше и работать удобнее» [75] .

В Швейцарии библиотечное дело великолепно поставлено. Особенно хорошо налажен обмен книг между библиотеками. Научные библиотеки немецкой Швейцарии связаны с библиотеками Германии, и даже во время войны Владимиру Ильичу удавалось получать через библиотеку нужные ему книги из Германии.

Другое — это прекрасное обслуживание читателей, отсутствие всякого бюрократизма, прекрасно составленные каталоги, открытые полки, исключительно внимательное отношение к читателю.

Летом 1915 г. мы жили в горах, у подножья Ротхорна, в очень глухой деревушке, и получали там из библиотек книги, пересылаемые бесплатно по почте. Книги присылались в складной папке, к которой прикреплялся билет с надписью: на одной стороне был написан адрес того, кому направляется книга, на другой — адрес библиотеки. Возвращая книгу, надо было лишь перевернуть билет с надписью и отнести на почту.

Владимир Ильич всячески выхваливал швейцарскую культуру и мечтал о том, как налажено будет после революции библиотечное дело в России.

1932 г.

Сейчас библиотечное дело приобретает совершенно особую остроту, потому что страна-то стала грамотной, а книг нет — «ложки есть, а хлебать нечего». Если мы возьмем данные Госплана за 1929–1930 гг., то в наших библиотеках имеется 54 миллиона книг. На первый взгляд кажется не очень плохо — 54 миллиона книг. Затем, если мы возьмем данные по городу, то у нас на одного человека приходится 0, 7 книги. Это равняется тому, что имеется в САСШ. Можно было бы сказать: вот это великолепно. Но если мы посмотрим на те книги, которые у нас есть, то надо сказать, что новых книг мало.

Из того громадного количества книг, которые изданы Огизом за годы его существования в количестве 3 с лишним миллиардов, только 2 % попали в наши библиотеки — ничтожная часть. Кроме того, книги морально устаревают. Часто выйдет книга, а через год, даже через несколько месяцев эту книгу уже нельзя пускать в оборот.

Дальше совершенно необходимо, чтобы книги своевременно приходили на места. Если мы посмотрим с этой точки зрения на наше книжное богатство, то мы увидим, что тут дело у нас обстоит совершенно трагически. Новые книги мы не продвигаем в низы, деревенские и даже рабочие низы питаются старыми книгами. У нас обычно так бывает, что каждая бригада, которая посещает библиотеку, считает, что надо вычистить ее. Каждая бригада считает себя вправе чистить библиотеку. Сейчас перед нами стоит задача продвинуть новые книги. Тот путь, которым идет сейчас книга из Госиздата, никуда не годится. Библиотеки должны закупать книги, но когда они собираются это делать, то книг уже на рынке нет. Мы постоянно в Наркомпросе наблюдаем такую картину: приезжают с мест люди с деньгами, бегают, высунув язык, по всем книжным магазинам и организациям, чтобы закупить книги, и, так как закупить нечего, тратят деньги на закупку старой литературы, которая совершенно не нужна.

Недостаток нужных книг — это самый основной недостаток в библиотечной работе. У нас такой порядок: книги идут через Книгоцентр, который распределяет литературу; литература попадает в распределитель, потом в коллектор Наркомпроса, потом из нашего коллектора литература попадает в наш распределитель; и когда она попадает на места, то литература к весенней посевной кампании часто приходит после осенней посевной кампании.

Надо совершенно изменить путь продвижения книги. Нужно так организовать наши библиотеки, чтобы они обслуживали низовые массы. Можно было бы в самом процессе изготовления книг при помощи Главлита уже намечать те книги, которые могут идти в низовые библиотеки. Низовые библиотеки — это самое важное дело. Нужно, чтобы книга дошла до массы. Вместе, с Главлитом можно было бы определить в самом процессе изготовления книги, что данная книга должна быть направлена в массовую библиотеку. Это дает возможность установить рабочее ядро, которое должно быть в каждой библиотеке — в профсоюзной или деревенской, все равно необходимо, чтобы в ней была политическая литература, необходимо, чтобы в ней была некоторая основная техническая и специальная литература, общеобразовательная и учебники. Необходимо наметить такое рабочее ядро и так снабжать его книгами, чтобы книги шли конвейером: сразу, как вышла книга, чтобы она немедленно через Книгоцентр, а может быть, прямо через Госиздат пересылалась на места, чтобы книга приходила вовремя.

Затем в наших библиотеках очень различны читатели. Одно дело какой-нибудь большой машиностроительный завод, другое дело село, или небольшой колхоз, или даже большой совхоз. Тут совершенно различные читатели. Тут можно сделать так: у нас есть известное число библиотек, которые имеют право получать любые книги, у нас бронируется фонд для этих библиотек, и эти библиотеки в течение трех месяцев могут брать те книги, которые им нужны.

То же самое мы можем сделать и с массовыми библиотеками. Книги бронируются в течение 2–3 месяцев, и из этого забронированного фонда библиотеки могут выбирать то, что им надо: профсоюзные — свою литературу, колхозные — свою, совхозные — свою, т. е. ту литературу, которая им нужна.

Но как они будут узнавать о том, что эта литература вышла? Необходимо, чтобы в определенное число каждого месяца издавался бюллетень вышедшей новой массовой книги.

Мы с рядом товарищей обсуждали этот вопрос, и все считают, что, если удастся поставить правильно снабжение, мы сразу все библиотечное дело поставим на другие рельсы, потому что сейчас ни внизу, ни вверху нет достаточного внимания к библиотечному делу. Сейчас происходит, например, такая вещь: нет помещений, и все экономят на помещениях. Имеется постановление Совнаркома от 2 марта 1930 г., которым запрещается переселение библиотек. Но одно дело постановление, а другое — практика. Никто за этим не смотрит. Надо, скажем, развернуть ШКМ. Никто не дает помещения, и поэтому библиотеку в 36 тысяч томов отправляют в подвал. Или же нужно помещение для вуза. Помещения нигде нет, а вуз предписано открыть. А так как библиотека малое дело, она может потесниться.

Необходимо подтвердить постановление Совнаркома о невыселении библиотеки и указать на то, что ответственность за это падает на органы Наркомпроса.

Всего по данным Госплана у нас имеется 17 тысяч библиотек. Если это сравнить с тем, что было в 1921 г., и если взять статьи т. Ленина, где он говорит о библиотеках [76] , то это будет вдвое меньше. Действительно ли у нас вдвое меньше сейчас библиотек? Это не так. Тут, конечно, очень много не учтено, но это иллюстрирует состояние нашей статистики. Наша статистика очень суммарна, она очень многого недоучитывает. На вопрос учета библиотек нужно обратить особое внимание. Возьмем избы-читальни. Всего у нас изб-читален около 20 тысяч, а тут указано около 5 тысяч. Правда, это говорит о том, что не во всех избах-читальнях есть библиотеки, во многих их нет. В некоторых избах-читальнях есть только по Нескольку книжек. Но все-таки вопрос об учете более точном теперь необходимо поставить. Нам необходимо расширить сеть массовых библиотек и по профсоюзной линии, и по линии Наркомпроса, и по линии Жилсоюза. Необходимо, чтобы Колхозцентр принял в этом участие, чтобы определенные организации отвечали за эту сеть, которая обслуживает те категории трудящихся, которые находятся в поле их обслуживания. Здесь ответственность нужно разделить: профсоюзы отвечают за свои профсоюзные библиотеки, Наркомпрос отвечает за массовые библиотеки, за библиотеки деревенские, за исключением совхозных, за которые отвечают профсоюзы. Нам нужно точно установить, кто за какие библиотеки отвечает.

Затем еще одно обстоятельство. Есть постановление ЦК о начальной и средней школе, где говорится о необходимости поднятия грамотности, чтобы ребята овладевали знаниями. У нас масса библиотек, но детские библиотеки слабо развиты. Масса школьников не имеет никаких книжек для чтения, кроме учебников, причем часто один учебник приходится на пять человек. Но, кроме этих учебников, необходимы книги для чтения, а их нет. А если нет привычки читать, то, понятно, будут и писать каракулями и безграмотно. Сколько бы часов они в школе ни сидели, если не будет правильно организованной возможности читать книжку, ничего из этого не выйдет. Поэтому необходимо провести снабжение школы детской книжкой, но не только учебной книгой, так как ребят не приучишь читать, если весной они будут читать только о весне, а зимой — только о зиме. У ребят есть целый ряд запросов, и необходимо, чтобы школы снабжались передвижками из детских библиотек, чтобы они снабжались передвижками из библиотечных отделений. На детские библиотеки необходимо обратить исключительное внимание. Если мы этого не сделаем, то мы не сможем повысить грамотности нашей школы, мы не сможем помочь ребятам овладеть знаниями, какие бы мы хорошие резолюции ни принимали.

Надо учесть опыт, который имеется в Ленинграде, в части детских школьных библиотек и библиотек общих. У них есть Дома коммунистического воспитания, которые имеют и детские библиотеки и которые связаны со школами.

Необходимо по крайней мере одну треть тех средств, которые мы имеем, выделить на детские книжки для обслуживания ребят. Без этого все наши хорошие постановления о школе останутся на бумаге. Это вопрос большой важности. Тут громадное поле неначатой работы, и в 1932 г. мы должны посмотреть по всем линиям то, что у нас есть, что у нас имеется по заводам, по фабрикам и т. д. Тут мы увидим, что целый ряд заводов у нас совершенно не обслужен. Наряду с таким заводом, как Путиловский, который проводит громадную, интересную библиотечную работу, доводя книги до каждого рабочего, у нас есть целый ряд предприятий, которые в библиотечном отношении совершенно не обслужены, у нас есть советские организации, которые даже никакой передвижкой не обслужены; у нас на железных дорогах библиотечное дело и передвижки стоят на чрезвычайно низком уровне. Тут необходимо, чтобы профсоюзы развернули нужную работу, но они должны иметь возможность получить книгу; надо, чтобы инициатива профсоюзов тут ни в какой мере не стеснялась.