Чтение онлайн

Впрочем, сразу в башню я не отправился, а первым делом заглянул в Кроуфорд. Я вошёл в него на рассвете, когда первые лучи солнца только начали золотить крыши домов. Узкие улочки были пустынны, лишь редкие торговцы открывали ставни своих лавок. От запаха свежей выпечки и утренней прохлады веяло обманчивым спокойствием после безумия библиотеки. Кроуфорд жил своей размеренной жизнью.

— Ты вернулся, Фауст, — привлёк меня знакомый голос, когда я уже подходил к нашей базе в трактире.

Разумеется, это был Шей, что ждал меня. Он подошёл и, не сдерживаясь, хлопнул меня по плечу так, что я пошатнулся.

— Как будто ты сомневался, что я вернусь, — фыркнул я, улыбнувшись. — И даже почти здоров. Хотя после твоего приветствия — не уверен.

— Почти? — Шей нахмурился, окидывая меня взглядом. — Ты выглядишь так, будто тебя пережевали и выплюнули. Раны свежие. Рукав в крови. И от тебя пахнет серой. Что ты там делал, поджаривал демонов на вертеле?

— Пустяки, — отмахнулся я. — Несколько царапин. Пара ожогов. И один очень крупный паук, который не оценил моего чувства юмора. А ты что здесь делаешь? Работы мало?

— Хах. Ну должен же я был тебя встретить лично, — усмехнулся Шей. — Решил, что глупо ждать тебя у башни. Ты обязательно бы зашёл на базу, чтобы передать мне сообщение. И я угадал. Интуиция, знаешь ли.

— Угу, — я кивнул в сторону гостиницы. — Зайдём? Есть разговор. Серьёзный.

Мы устроились за дальним столиком в пустом обеденном зале. Трактирщик, узнав нас, принёс нам выпить и горячих лепёшек с мёдом. Шей молчал, терпеливо глядя на меня своими тёмными, всегда спокойными глазами. Он умел ждать.

Я налил себе напиток, сделал глоток и, не глядя на друга, выложил на стол шкатулку из чёрного дерева. Древесина неестественно блестела, серебряные узоры на крышке пульсировали едва заметной магией.

— Это тебе, — сказал я, пододвигая её к Шею.

Он посмотрел на шкатулку, потом на меня. В его взгляде не было жадности, только любопытство.

— Что это? — спросил он, не притрагиваясь.

— Артефакт, — ответил я, чувствуя, как пересохло в горле. Слова давались тяжело, хотя я репетировал этот разговор всю дорогу. — Он сделает тебя магом. Настоящим. В прямом смысле. Без шуток и без подвоха. Насколько это вообще возможно.

Шей замер. Его палец, только что лежавший на краю стола, дёрнулся. В глазах мелькнуло что-то, похожее на боль, прежде чем он взял себя в руки. Он всегда умел прятать эмоции, но сейчас я видел, как дрогнули его ресницы.

— Ты бредишь, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Так не бывает. Либо ты рождаешься с даром, либо нет. Это аксиома.

— И всё же, есть исключения, — я покачал головой. — Внутри — контракт с духом стихии. Его частица срастётся с твоей душой, станет твоей искрой. Ты не станешь архимагом за один день, но ты сможешь творить магию. Понимаешь? Сможешь чувствовать ману. Дышать ею.

Шей не притронулся к шкатулке. Он смотрел на неё, как на гремучую змею, которая может как исцелить, так и убить.

— Цена, — произнёс он жёстче, чем обычно. — Я знаю тебя, Фауст. Ты не получил бы это просто так. За красивые глаза демоны ничего не дарят. Чем ты заплатил? Говори как есть.

— Не волнуйся. Душу я свою не продавал ему, — ответил я честно, глядя ему в глаза. — Оплатил услугой. Когда-нибудь, возможно, через год, а может, через сто лет, Данталион попросит меня что-нибудь сделать. Условия сделки: это не навредит ни мне, ни моим близким, ни миру в целом. Просто услуга. Возможно, он никогда не попросит. Демоны любят собирать должников.

— Демон, — Шей усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. Только горечь. — Ты заключил сделку с демоном. Ради меня.

— Я заключил сделку ради себя. В конце-концов, это мне выгодно, чтобы мой заместитель стал магом, — частично соврал я, но Шей всегда умел видеть меня насквозь. Мы слишком долго знали друг друга.

— Врёшь, — он откинулся на спинку стула, и его лицо стало усталым, осунувшимся. — Ты всегда врал красиво, Фауст. Но не мне. Никогда не умел.

Он замолчал, и тишина повисла между нами, тяжёлая, как свинец. Я смотрел на свои руки, поцарапанные и обожжённые, и ждал. Шей никогда не был импульсивным. Ему нужно было время, чтобы переварить. Он мог думать часами, прокручивая варианты, взвешивая риски.

— Это была моя мечта, — наконец, сказал он, и его голос дрогнул. Впервые за всё время нашего знакомства я слышал в нём такую уязвимость. — С детства. Смотреть, как вы, маги, творите чудеса, и знать, что я никогда не смогу так. Это как стоять у окна кондитерской, когда у тебя нет ни гроша. Смотреть, нюхать, но никогда не пробовать. Я смирился. Годами я смирялся. Засунул эту мечту в самый дальний угол и запер на тысячу замков.

Он провёл рукой по лицу, и я увидел, как его пальцы дрожат. Шей, всегда такой спокойный и расчётливый, сейчас казался растерянным мальчишкой.

— А теперь ты приходишь и говоришь: «Держи, приятель. Вот тебе ключ от мечты. Только я заложил за него свою свободу перед дьяволом». — Он резко подался вперёд, и в его глазах вспыхнула ярость. Не на меня, на ситуацию. — Как, по-твоему, я должен это чувствовать? Что мне делать с этой ношей? Как мне смотреть в зеркало, зная, что мой друг продал часть себя неизвестности ради меня?

— Просто принять, — твёрдо сказал я, встречая его взгляд. — Не для меня. Для себя. Ты не просил. Я сам решил. Это не подвиг и не жертва. Это расчёт. Маги живут дольше. А ты нужен мне живым и здоровым. Гильдия разрастается. Один я не справлюсь.

— Я никогда тебя не предам, ты ведь знаешь, — выпалил Шей, и эти слова прозвучали клятвой, более сильной, чем любые магические контракты. — Я бы и без этого… я бы и без всего этого остался с тобой. Потому что ты — мой друг. Моей мечтой была совсем не магия. Нет. Моей мечтой была возможность стоять подле тебя на равных. И я благодарен тебе за этот шанс.

Я почувствовал, как к горлу подступил ком. Вот этого я хотел избежать. Соплей и сантиментов.

— Заткнись, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Никакой преданности. Никаких одолжений. Ты — мой партнёр. Мы вместе строили Гильдию. И ты нужен мне сильным. Это, если хочешь, инвестиция в наше общее дело. Прагматизм. Ничего личного.

Шей смотрел на меня долгим взглядом. Секунду, две, три. А потом, наконец, протянул руку и коснулся шкатулки дрожащими пальцами. Я видел, как побелели его костяшки.

— Если я возьму это… я больше не буду просто человеком, — пробормотал он, будто боясь спугнуть удачу. — Я стану одним из вас. Исчезнет та последняя грань, которая меня от вас отделяла.

— Ты всегда был одним из нас, — ответил я, убирая руку и давая ему возможность самому сделать выбор. — Просто теперь ты станешь сильнее.