Библиотекарь для Кощея
Шрифт:
Теперь я понимала, какую огромную глупость совершила: надо было действительно пожелать забыть всё, что произошло в том мире. Депрессия нарастала, полностью лишая сил. Когда пришла участковая врач, мне даже не пришлось притворяться больной: всё тело ломило, нос заложен, температура повышена – грипп налицо.
Включив собственный мазохизм на полную катушку, я снова и снова перебирала в памяти ценные воспоминания, злясь на то, что они дороги только мне одной. Очень жаль, что Кощей так и не найдёт способ путешествовать между мирами. Возвращаясь сюда, в то мгновение, когда полностью слилась с сознанием Моревны, я точно знала: этот участок земли она Кощею никогда не отдаст.
Она прекрасно понимает, что он – под личиной, которая в том мире никогда не спадёт. Я даже уверена: дело не в страхе, она испытывает к нему отвращение. Самой ведь так долго приходилось носить чужую уродливую маску – казалось бы, должна понять его как никто другой. Но вместо этого она презирает его, видя в нём себя прежнюю. Мы и правда умеем так яростно ненавидеть только себя – и своё отражение в чужом лице.
Каждый день я жду наступления ночи в надежде хотя бы во сне увидеть тот сказочный мир, но снов нет. Чего я, собственно, тоскую? Ведь для меня лично, ничего значимого так и не произошло! Заряна с Велеславом всё это время думали, что рядом с ними их Марья, просто потерявшая память. Иван и вовсе не заметил бы подмены. А Кощей… Что Кощей? Видимо, статус для него куда важнее, чем он сам считает, иначе не потерял бы интерес ко мне, едва поняв, что я – не Марья Моревна.
Да, были какие-то странности – вроде его фразы про «зону турбулентности». Так и не поняла: это была проверка или их с Марьей шутка? Да какая теперь разница? Зачем бесконечно вспоминать нашу совместную работу в его лаборатории или библиотеке? Да, с ним мне было хорошо, как ни с кем и никогда, но для меня его больше не существует. Как и меня – для него. Хватит уже страдать!
На девятый день апатия сменилась злостью. Приняв таблетки, назначенные врачом, я надела маску (не заражать же людей в транспорте!), натянула капюшон лёгкой куртки, чтобы не мочить волосы, и вышла из квартиры, невзирая на моросящий дождь.
Наушники в уши – и вперёд! Спустилась к метро пешком; передумала, дошла до остановки и села в первый попавшийся автобус у окна. Люди вокруг куда-то спешат, решают проблемы по телефону, мельтешат… бесят! Что такого важного вы там решаете? Не существует важных вопросов – всё это пустая суета!
На витрине магазина огромная фотография: улыбающийся мужчина держит на руках счастливую женщину. Хороший снимок – глаза у неё горят от радости, будто кричат всему миру: «Смотрите, как я любима! Он готов носить меня на руках!»
Интересно, а о чём думает он? Наверняка что-то вроде: «Смотрите, какой я сильный! Не зря качался пять раз в неделю!»
Отвернулась от этой дурацкой витрины. Бесят! Надоело ехать в автобусе. Кстати, где это я? Судя по солёному запаху из окна, море недалеко. Вот и хорошо – прогуляюсь по берегу.
Минут через тридцать, спросив дорогу у таксиста, который назойливо предлагал подвезти, подхожу к морю. Лёгкий, не умолкающий ни на мгновение бакинский ветер пытается сорвать с лица маску. Здесь пусто, людей нет, так что даже если у меня грипп – заражать некого.
Снимаю маску и вдыхаю свежий морской воздух полной грудью. Хорошо… Мне этого так не хватало. Давно не была на море. Интересно, а Марья Моревна за все эти годы так ни разу и не пришла к морю-океану? Неужели нисколько не скучает?
Дождь прекратился, хотя небо всё ещё оставалось пасмурным. Я подставила лицо ветру и, прикрыв глаза, прислушалась к звукам вокруг: шум волн, свист ветра, моё ровное сердцебиение…
Что-то было не так! Словно мелкий раздражающий камешек в ботинке, который отчётливо чувствуешь, но никак не можешь достать. Что-то мешало, не давая сосредоточиться. Поймала себя на мысли, что сканирую мир магическим зрением. Как так?! Во мне ведь не может быть магии – наш мир не магический!
И всё же внутри ощущалась пульсирующая сила, стремящаяся заполнить мои каналы. Они растягивались, с готовностью принимая магический импульс, раскрывались и наполняли меня силой, светом, счастьем!
Отёк в носу спал, противная ноющая головная боль стихла, раздражающий шум в ушах затих – и мир вокруг засиял яркими красками. В этом мире есть магия! Не такая сильная и насыщенная, как в мире Моревны – слабенькая, скромная, но всё же есть!
С глаз словно спала пелена. Вот почему мне было так плохо: мои каналы требовали перенастройки, а я, вместо того чтобы просто прислушаться к себе – страдала по сказке.
Хватит хандрить! Хочу жить и наслаждаться жизнью, той, что у меня есть, ведь другой не будет! Наверняка и здесь найдётся много всего интересного – почему бы не поставить себе цель это найти?
Через пару дней, закрыв больничный, я вышла на работу. Ахундовка встретила меня привычным запахом чистящих средств и старых книг – божественное сочетание! Один из компьютеров в малом зале светился в магическом зрении странным сиреневатым светом. Именно за ним чаще всего сидел тот самый загадочный клиент – Фоли ибн Ант.
Раздалась вибрация телефона. Звук мы на работе всегда отключали – всё-таки библиотека.
– Марьям, ты уже вышла на работу? – спросила моя сверхдеятельная и неугомонная тётя Расмия. – Имей в виду: сегодня после работы за тобой заедет Ирадын племянник.
– Кто?
– Тот юрист, я о нём рассказывала! – отрезала тётя. – Надеюсь, ты принарядилась?
– Тётя! – зашипела я, как будто этим можно было пронять мою тётушку.
– Что тётя?! Тебя никто насильно замуж не выдаёт! Встретишься, погуляете по бульвару, пообщаетесь... Всё! Он будет в пять!
– Мы работаем до восьми! – прошептала я.
– Ничего страшного, отпросишься сегодня пораньше, в пять. Скажешь, что всё ещё плохо себя чувствуешь после болезни, – тётя мгновенно придумала решение и, не желая слушать мои возражения, сбросила звонок.
Злиться на тётю Расмию не имело ни малейшего смысла – я поняла это ещё в детстве, когда она наряжала меня в платье принцессы, которые я терпеть не могла, и завязывала на голове огромные банты, стягивая волосы в хвост так туго, что было сложно закрывать глаза.
На любое возражение всегда следовал один и тот же ответ:
– Красота требует жертв! Отношения требуют жертв! Успех требует жертв!
Её послушать – так вся жизнь представляла собой огромный алтарь жертвоприношений, на котором уже лежал несчастный блеющий агнец, почему-то с лицом её мужа, дяди Асифа.
Боже, какая чушь лезет в голову! Надо начать работать – так и время пролетит быстрее. Сегодня воскресенье, посетителей относительно мало, так что я засела за компьютер, пытаясь разобрать тот завал, что образовался за время моего отсутствия.