Чтение онлайн

Ее спутница усмехнулась.

— Так сложилось, что ты разговариваешь с нужной женщиной. Ранее я была акушеркой и помогала женщинам как в нашем обществе, так и среди Минтар, когда возникали экстренные ситуации. Обычно самкам Минтар легче справляться с родами, чем женщинам-людям, поэтому такие случаи происходят нечасто. Интересно, что, как и человеческие младенцы, телята Минтар обладают удивительной гибкостью. Их позвоночник сам по себе эластичный, благодаря особенностям соединения с передней частью таза. Это позволяет им наклоняться и подбирать предметы с земли, даже если для этого им нужно сгибать передние лапы. Детеныши Минтар рождаются с короткими ногами и горизонтальной частью туловища. Они не начинают значительно удлиняться, пока не укрепится их позвоночник, как у человеческих младенцев, хотя растут они гораздо быстрее. Именно поэтому вы часто видите женщин, использующих перевязь.

— Они все еще маленькие зверьки, которых можно повсюду носить с собой, — хихикнула другая женщина.

Бени подпрыгнула при виде свободно свисающих длинных светлых локонов, в то время как большинство женщин с таким цветом волос коротко стриглись и прикрывались париками, чтобы не стать мишенью. Она предположила, что Минтары были в безопасности от Рагору. Ее взгляд упал на маленькое синее личико, выглядывающее из-за плеча женщины, привлекая ее внимание к перевязи, которую та носила. Рука теленка запуталась в ее волосах, пока она смотрела на Бени большими фиалковыми глазами. Из-под руки женщины выглядывала крошечная голубая лапка, вцепившаяся изящными коготками в ее одежду.

Мирам расплылась в широкой улыбке.

— Джилл, я так рада тебя видеть. Я бы хотела познакомить тебя с Бени.

Джилл кивнула в знак приветствия с дружелюбной — хотя и явно усталой улыбкой.

— Не уверена, как долго я смогу пробыть, но мне хотелось заглянуть.

— Не беспокойся об этом, дорогая, — заверила ее Мирам, протягивая руку, чтобы поиграть с маленькой синей ручкой. — Как Арах?

— Режутся зубки, но мы справляемся, — ответила Джилл с гримасой. — Сон на некоторое время отменяется для меня и моей пары, но в этом нет ничего нового. У Рэнда тоже были проблемы с зубами. Он был моим первенцем, — пояснила она для Бени. Склонив голову, Джилл окинула ее беглым взглядом и улыбнулась чуть шире. — Я слышала, что к нам привезли нового человека, и я решила, что должна заскочить. Итак, ты та, кто взялась за Фальца. Скажи мне, он когда-нибудь улыбается или все время хмурится? Я не могу представить, как можно иметь близость с кем-то, кто все время смотрит на тебя исподлобья.

— Джилл! — Мирам зашипела, слегка приоткрыв рот.

— Да ладно тебе, Мирам. Не похоже, что я первая, кто делает это замечание. На самом деле, моя пара смеялся над этим только вчера, когда разнесся слух, что Фальц вернулся с охоты с парой. Он задавался вопросом, не пришлось ли Фальцу заманить тебя в ловушку своим голосом, а затем привязать к себе, чтобы ты никуда не ушла.

Бени нахмурилась, возмущенная за него.

— Это немного несправедливо. Фальц обычно сдержан и порой может показаться суровым, но за этой внешностью скрываются его благородство, страсть и желание защищать. Он мог бы чаще улыбаться, если бы окружающие не строили подобных предположений в его присутствии. — Она кивнула в сторону Фальца, стоявшего неподалеку с Пракслором. Он старательно не смотрел в их сторону, разговаривая с другим самцом.

— О, — сказала Джилл, ее лицо вспыхнуло. — Я сожалею. Это было ужасно грубо с моей стороны. Иногда я забываю, что у Минтар такой хороший слух. Моя пара всегда напоминает мне следить за тем, что я говорю. Я не хотела никого обидеть, но я уверена, что самцы говорили то же самое в его присутствии раньше…

— Конечно, они так и делали, — фыркнула Бени. — Тем не менее, чтобы прояснить ситуацию, позволю себе внести несколько уточнений: у Фальца теплая улыбка, хоть немного и неохотная. Если он иногда хмурится во время секса, это происходит потому, что он полностью сосредоточен на том, чтобы подарить мне самый умопомрачительный оргазм, который я когда-либо испытывала.

Несколько женщин и представительниц Минтар, оказавшихся поблизости, остановились и уставились на них. Бени была уверена, что заметила неохотную улыбку на лице одной из самок, которая отказалась представиться. Встретившись с ней взглядом, Бени вызывающе подняла подбородок, и та слегка наклонила голову, прежде чем вновь обратиться к своей спутнице. Джилл, однако, была красной, как свекла, и взволнованной.

— О… Я… Это здорово, — наконец сказала Джилл. — Мне действительно нравится Фальц. — На ее лице внезапно появилась искренняя улыбка. — Отрадно видеть, что у него есть спутница, которая так искренне о нем заботится. Нередко бывает, что новые партнерши долго остаются настороженными, опасаясь позволить себе влюбиться даже после того, как отношения становятся стабильными. Они словно ищут лишь защиты и утешения, которые могут получить от самца. Рада видеть, что у вас все иначе.

Замечание женщины вызвало у Бени внезапный приступ вины. До сих пор все ее поступки, связанные с Фальцем, были продиктованы, в основном, личной выгодой. Но она не могла не признать, что между ними зародилось нечто новое, усложняющее их отношения. Она не могла быть влюблена в него. В конце концов, они знакомы всего несколько дней!

Мирам похлопала женщину по руке.

— Это правда, — пробормотала она. — По крайней мере, большинство из них приходят в себя к тому времени, когда рождаются телята.

Точно по сигналу малышка, привязанная к Джилл, сморщила мордочку и издала такой громкий вой, что это потрясло Бени. Она отступила на шаг, не сводя испуганных глаз с разъяренного ребенка.

Джилл рассмеялась, одной рукой собираясь нежно похлопать своего малыша.

— Похоже, нам пора домой. Было так чудесно познакомиться с тобой, Бени.

Бени наблюдала, как женщина приближается к вишнево-красному самцу, задумчиво поджав губы.

— Наша жизнь может показаться монотонной, и жить в клане — это большой труд, но награда оправдывает усилия, — произнесла Мирам, стоящая рядом. — В конце концов, наши виды не так уж и отличаются, как и наши ценности и стремления.

Бени вспомнила дни, проведенные с Фальцем, и разговор со священником. Она не смогла найти ни одного утверждения, с которым могла бы поспорить. Это настораживало. Признав это, она внезапно осознала, что ощущение срочности возвращения домой стало угасать.

Нет. Ей нужно было вернуться домой и все.

— Надеюсь, Джилл не слишком тебя обидела.

Бени взглянула на Мирам и рассмеялась.

— Она удивила меня, и, признаюсь, сначала я ощутила некоторое раздражение. Однако она принесла искренние извинения, так что я не буду держать на нее зла. Встреча с ней была восхитительно поучительной. Знаешь, я действительно думаю, что в Данварской Цитадели есть много женщин, которые хотели бы услышать об этом.

— Что ты предлагаешь?

Взволнованная интересом другой женщины, Бени повернулась и ухмыльнулась.

— Я обдумывала идею буклета, который будет распространяться тайно. Но мне нужно больше мнений от женщин, которые переезжают жить к Минтарам.

Глаза Мирам расширились.

— Что ж, — сказала она, беря Бени за руку, — давай познакомим тебя с другими дамами.

ГЛАВА 16

Наблюдая за Бени среди самок, Фальц глубоко вздохнул, принимая чашку из рук Пракслора. Когда Мирам попросила его привести Бени, он даже не предполагал, что половина клана — в основном самки и их партнеры — окажется здесь. Единственное, что вызывало у него облегчение, — отсутствие одиноких самцов среди присутствующих. Одна мысль об этом пробудила в нем необъяснимое раздражение, выходящее далеко за пределы простого чувства долга. Тем не менее, вся эта встреча казалась ему странной и настораживающей.

Что Мирам задумала с этим представлением?

Он с раздражением уставился на содержимое своей чашки. Он не хотел, чтобы все происходило таким образом. О чем же думает Мирам? Бени вскоре покинет клан, было глупо знакомить ее с самками. Хотя, надо признать, кроме одного неловкого инцидента с Джил, она, похоже, неплохо проводила время. На его губах невольно появилась легкая улыбка, когда до него донесся ее смех. Вглядываясь в толпу, он наконец нашел причину ее веселья. Двое трехлетних телят неуклюже гонялись друг за другом, прямо посреди собравшихся. За третий год они заметно подросли, и их вытянувшиеся, нескладные формы выглядели комично на фоне более изящных, компактных очертаний младших телят.