Над Елеонскою гороюЦарила полночь; все кругомОбъято было мирным сномИ безмятежной тишиною.И Гефсиманский сад дремал.Его платаны и миндалиНедвижно в сумраке стояли,И лишь украдкой пробегалПо их верхушкам напоенныйБлагоуханьем ветерок,И, лунным светом озаренный,Местами зыблился листок.И там, под гнетом жгучей муки,Простерт во прахе Он лежалИ, воздевая к небу руки,Вопя и плача, восклицал:– Душа Моя скорбит смертельно…Владыко Правый! Отче Мой!Я неуклонно, безраздельноНосил доселе крест святой.Но ныне… о Владыко света,Тяжел, тяжел мой крест!.. ВоззриНа муки тяжкие мои –Да идет мимо чаша эта!.. –Так Он молился и рыдал,И руки к небу простирал,А в отдалении лежалиУченики Его и – спали…– И эти спят, объяты тьмой!..От них, от лучших, нет ответа…Воззри, о, Авва Отче Мой!Да идет мимо чаша эта!..
Моление о чаше
В саду Гефсиманском стоял Он один,Предсмертною мукой томимый.Отцу Всеблагому в тоске нестерпимойМолился страдающий Сын.– Когда-то возможно,Пусть, Отче, минует Мя чаша сия,Однако да сбудется воля Твоя… –И шел Он к апостолам с думой тревожной,Но, скованы тяжкой дремой,Апостолы спали под тенью оливы,И тихо сказал Он им: «Как не могли выЕдиного часа побдети со Мной?Молитесь! Плоть немощна ваша!..»И шел Он молиться опять.– Но, если не может Меня миновать –Не пить чтоб ее – эта чаша,Пусть будет, как хочешь Ты, Отче! –И вновьОбъял Его ужас смертельный,И пот Его падал на землю, как кровь,И ждал Он в тоске беспредельной.И снова к апостолам Он подходил,Но спали апостолы сном непробудным. –И те же слова Он Отцу говорил,И пал на лицо, и скорбел, и тужил,Смущаясь в борении трудном!..О, если б я могВ саду Гефсиманском явиться с мольбамиИ видеть следы от божественных ног,И жгучими плакать слезами!О, если б я могУпасть на холодный песокИ землю лобзать ту святую,Где так одиноко страдала любовь,Где пот от лица Его падал, как кровь,Где чашу Он ждал роковую!О, если б в ту ночь кто-нибудь,В ту страшную ночь искупленья,Страдальцу в изнывшую грудьВлил слово одно утешенья!Но было все тихо во мраке ночном,И спали апостолы тягостным сном,Забыв, что грозит им невзгода,И в сад Гефсиманский с дрекольем, с мечом,Влекомы Иудой, входили тайкомМятежные сонмы народа!А. Н. Апухтин
Явление ангела. (Евангелие от Луки 22:39–46)
Иисус в Гефсимании и Иуда Предатель
Уж давно ночная теньВ тучу черную сгустилась,И сменив усталый день,Ночь на землю опустилась.Сном забылся мир страстей…Но в пустыне необъятнойГде-то слышен звон мечей,Где-то слышен говор внятный!В это время, полный слез,В сердце чувствуя тревогу,В Гефсимании ХристосВозносил молитвы Богу.Пред Всевышним лик склоня,Он молился: «Отче света!Если можно, то МеняПусть минует чаша эта!»Но тяжелый час настал!Окруженный массой люда,Пред Спасителем предсталС фарисеями Иуда.Чувством страсти и любвиК злату тленному волнуем,Он, промолвив: «О Равви!»,Предал Бога поцелуем.В. В. Жуков
Отречение Петра
Когда Учитель был пленен,Ученики его бежали;Лишь Иоанном увлеченЗа Ним Петр следовал в печали.Среди широкого двораПервосвященника, усталый,Он опустился у костра.Народ безумный, одичалый,Шумя, теснился вкруг него…И вот, вглядясь в лицо его,Один сказал: «Тебя заметилЯ там, в саду… И ты был с Ним…»И ученик Христа, томимТревогой тайною, ответил:– Нет, нет… до нынешнего дня,Клянусь, Его не видел я!.. –И трижды это отреченьеОн произнес. И в то мгновенье,Когда он смолк, бросая вкругСвой взор в тревоге и смущенье,Невдалеке пропел петух…И внемлет Петр – дрожит, бледнеет…На грудь склонилась голова…Он вспомнил вещие слова:«Петух едва пропеть успеетНа утро рокового дня –Ты отречешься от Меня».
Терновый венец
Шумит озлобленный народ,Повсюду крики исступленья:Пилатом выведен был Тот,Кто в мир с собой нес искупленье.Страдальца кроткого жалелДавно слуга суровый Рима.В Пилате память давных делБыла душой его хранима,И вот Его он показалТолпе, озлобленной, лукавой,И выбрать ей он приказалМеж тем Страдальцем и Вараввой.Увы, увы! Надежды нет!Не ждать Ему ее от черни;Еще не брезжил утра свет,У палачей готов был терний,Орудья казни налицо,Едва вступил Он на крыльцо.Пилат промолвил палачам:– Его я отдал ныне вам!Исполнен приговор суровый,И на Спасителя-Христа,Чья жизнь была всегда чиста,Возложен был венец терновый.
Страсти Господни
Зачем не в то рожден я время,Когда меж нами, во плоти,Неся мучительное бремя,Он шел на жизненном пути?О, если б мог я лобызатьЛишь край святой Твоей одежды,Лишь пыльный след Твоих шагов!О мой Господь, моя надежда,Моя и сила, и покров!Тебе хочу я все мышленья,Тебе всех песней благодать,И думы дня, и ночи бденья,И сердца каждое биенье,И душу всю мою отдать!Не отверзайтесь для другогоОтныне вещие уста –Греми лишь именем ХристаМое восторженное слово!Граф А. Толстой
Се – человек!
Толпа озлобленная страстно,Как зверь, ревела вкруг дворца;Пред ней Того, Кому подвластноЗемля и небо, Кто сердцаПленял и влек, уча смиренью,Познанью Высшего Творца,Привел Пилат, но озлобленьюТолпы не виделось конца.Она ревела; так в пустынеГолодный зверь порой ревет…– Распни, распни Его ты ныне! –Кричал толпившийся народ.Тут были юноши и дети,Тут были старцы; все ониКричали так в мгновенья эти:– Распни Его, распни, распни!Ужели в странном ослепленьеСердца людей не тронул Тот,Кто был в восторженном томленьеНедавно встречен у воротСтолицы древней ИудеиКак царь вселенной и КомуОсвирепевшие злодеиПроклятий ныне слали тьму?Толпу окинув грустным взором,С тяжелым в голосе укоромСказал Пилат: «Се – человек!»Толпа в ответ: «Распни! НавекПусть кровь Его на нас пребудет,Падет на наших пусть детей,И клятвы этой не забудетОтныне каждый иудей!..»Вздохнул Пилат… Омывши руки,Страдальца отдал он на муки…А. И. Красницкий
Се – человек!
Христа под стражею суровойВо двор правителя свели,Сплели венец ему терновыйИ в багряницу облекли.И стал глумиться род злодейскийНад Тем, Кто жизнь дарует нам,Крича: «Ты царь наш йудейский!» –И дланью били по щекам.Смиренный, тихий и покорный,Им не ответствовал Христос:В чело впились глубоко терны,И кровь слилась с кристаллом слез!Уж звезды в небе синем тонут,Уж виден гор далеких ряд…И был в душе глубоко тронутСтраданьем Господа Пилат.Христа он вывел к иудеямИ, указав народу, рек:– Вины за Ним мы не имеем,Я говорю: «Се – человек!» –Но по желанью фарисеев(Пришли к Пилату и они)Раздались возгласы злодеев:– Распни, распни Его, распни!И. С. Ильин
Иисус Христос на пути на Голгофу
День искупительного чуда,Час освящения креста:Голгофе передал ИудаОкровавленного Христа.Но Сердцеведец безмятежныйДавно, смиряяся, постиг,Что не простит любви безбрежнойЕму коварный ученик.Перед безмолвной жертвой злобы,Завидя праведную кровь,Померкло солнце, вскрылись гробы,Но разгорелася любовь.Она сияет правдой новой!Благословив ее зарю,Он крест и Свой венец терновыйЗемному передал царю.Бессильны козни фарисейства:Что было кровь, то стало храм,И место страшного злодейства –Святыней вековечной нам!А. И. Фет
Голгофа
На место лобное, Голгофою что звали,Спаситель был врагами приведен,А там в народе все той казни страшной ждалиИ думали, что тут свершит им чудо Он.Но был Страдалец-Бог незлобен и покорен,Отдался палачам, душой святою тих, –Он видел, что народ был в злобе той упорен,И Он простил людей, молясь Отцу за них.И мы должны Его великому примеруПоследовать, всегда храня в душе своейСветильник жизни всей – божественную веру,И всех врагов любить, как братьев и друзей.А. Иванов
Голгофа
Распятый на кресте нечистыми рукамиМеж двух разбойников Господь наш умирал.Кругом мучители нестройными толпами,У ног рыдала Мать… Девятый час настал:Он предал Дух Отцу. – И тьма объяла землю,Земля тряслась, и, гласу гнева внемля,Евреи в страхе пали ниц…И камни лопнули, разверзлась тьма гробниц,И мертвые, восстав, явилися живыми…А между тем в далеком РимеНадменный временщик безумно пировал,Стяжанием неправедным богатый,И у ворот его палатыГолодный нищий умирал.А между тем софист, на догматы ученьяВсе доводы ума напрасно истощив,Под бременем неправд, под игом заблужденья,Являлся в сонмищах, уныл и молчалив.Народ блуждал во тьме порока,Неслись стенания с земли…Все ждало истины…И скоро от востокаПришельцы новое ученье принесли.И старцы разумом, и юные душою,С молитвой пламенной, с крестом на раменахОни пришли – и пали в прахСлепые мудрецы пред речию святою.И нищий жизнь благословил,И в запустении богатого обитель,И в прахе идолы, а в храмах Бога силСияет на кресте Голгофский Искупитель!А. Н. Апухтин