Библия и Вавилон
Шрифт:
Что касается жителей северного царства Израиля, изображение которых мы можем видеть во втором ряду барельефов знаменитого чёрного обелиска Салманассара II, — на нём представлены послы царя Ииуя (840 л. до Р. Хр.) со всевозможными дарами, то мы знаем теперь все три местечка, где нашли свою могилу 10 колен Израильских: Халах, немного восточнее гористой страны верхнего Заба, называемой Arrapachitis; область Гозан, на берегу Хавора, недалеко от Низибис, и местечки Мидии.
До последнего времени оставалось загадкой повествование прор. Наума о завоевании и разграблении египетских Фив; именно никто не мог обяснить, к чему относились следующие слова: «Разве ты (Ниневия) лучше Но–Аммона, находящегося между реками, окружённого водою, которого вал было море, и море служило стеною его? …Но и он переселён, пошёл в плен; даже и младенцы его разбиты на перекрёстках всех улиц, а о знатных его бросали жребий, и все вельможи его окованы цепями» (Наум III, 8, 10). Но вот была найдена глиняная десятигранная призма (рис. 17), на втором столбце которой повествуется, что Ассурбанипал, преследуя от Мемфиса фараона Урдамане, достиг Фив. Ограбив город, он увёз в Ниневию, столицу своего царства, в виде добычи, все сокровища дворцов, всё золото, серебро и драгоценные камни, а также всех жителей города, как мужчин, так и женщин. Разве этот факт не заслуживает внимания?
«Я вложу кольцо Моё в ноздри твои и удила Мои — в рот твой, и возвращу тебя назад тою же дорогою, которою пришёл ты», так говорил Иегова Санхерибу устами прор. Исаии (4 Цар. XIX, 28; Ис. ХХХVII, 29). Могут ли эти слова быть иллюстрированы лучше, нежели это делает хранящийся в Берлинском музее найденный при раскопках в Зендчирли (Сев. Ассирия) памятник победы Асаргоддона, главный рельеф которого изображает великого ассирийского царя во всём величии, а перед ним связанных по рукам и ногам царей Ваала тирского и Тиртака эфиопского: обоих царь держит на узде прикреплённой к их рту при помощи кольца?
А сколько пользы принесли вавилонские памятники разъяснением многих ветхозаветных слов! Например, в Ветхом Завете несколько раз упоминается об одном животном, по имени re’em (единорог), диком, неукротимом, вооружённом страшными рогами (Пс. XXI, 22), похожем на быка (Пс. XXVII, 6; Второз. XXXIII, 17). Упоминая о нём и ужасаясь при мысли воспользоваться им, как домашним животным, для обработки земли, Иов восклицает (XXXIX, 9): «Захочет ли re’em служить тебе и переночует ли у яслей твоих? Можешь ли верёвкою привязать re’em’а к борозде и станет ли он боронить за тобою поле?»
Так как буйвол, который водится ныне стадами в лесах по ту сторону Иордана, лишь сравнительно незадолго до нашего времени распространился из Арахозии по передней Азии, то обыкновенно думали, вслед за арабами, называющими антилоп «скотом пустыни» и употребляющими по отношению к Antilope leucoryx название rim, что еврейское слово re’em означает эту породу антилоп. И всё–таки оказалось весьма странным, как могла придти в голову Иову мысль запречь в плуг эту антилопу, которая, если не считать её длинных острых рогов, всё же остаётся кроткой, грациозной антилопой — и говорить об этом с таким страхом.
Памятники вавилонского искусства показали нам, каков этот re’em: это могучий, бешено глядящий дикий бык, с крепкими изогнутыми рогами, животное леса и гор, легко взбирающееся на вершины высочайших горных хребтов, животное страшной силы; охота на re’em’а, столь же опасная, как и охота на львов, составляла любимое удовольствие ассирийских царей. Существование в области Ливанского плоскогорья этого животного, родственного bosurus Цезаря и северо–американскому бизону, научно доказано.
В клинообразных надписях слово re’em упоминается бесчисленное число раз, а алебастровые барельефы ассирийских царских дворцов наглядно представляют нам его изображение.
Царь Навуходоносор рассказывает, что он украсил посвящённые богине Истар ворота Вавилона огромными плитами, на которых были изображены re’em и идущие на хвосте огромные змеи. Находка этих ворот на полях развалин Вавилова и очищение их от слоёв земли, на глубине 14 метров, где уже начинается подпочвенная вода, составляет одну из важных заслуг Германского Восточного Общества.
Да будут благословенны холмы, лежащие на осенённом пальмами берегу Евфрата! Как радостно забились сердца исследователей, когда, после долгого копания в земле под палящими лучами солнца, перед их взорами внезапно появилась желанная постройка и на одной из упомянутых плит прочли «Ворота Истар», и мало–помалу огромные двойные ворота Вавилона, обращенные на север тремя величественными башнями, выступили из земли в прекрасно сохранившемся виде! И что же? Куда бы ни бросили мы взор: на боковые ли плоскости башен или на внутренние стороны прохода, — всё кишит рельефными, в верхних рядах пёстро эмальгированными, изображениями re’em’а, выделяющимися на тёмно-голубом фоне поразительно красивыми тонами красок.
«Полный силы, выступает дикий бык крупными шагами. Его голова гордо поднята, рога угрожающе наклонены вперёд, уши прижаты к голове, ноздри раздуты, крепко напряжены упругие мускулы. Всё изображение вполне сходно с природой, но облагорожено!» Если гладкая шерсть животного белого цвета, то рога и копыта покрыты золотой краской; если шерсть жёлтая, — копыта и рога малахитового цвета; кончик хвоста в обоих случаях тёмно–голубой.
Но самое красивое впечатление производит белый re’em, у которого как рога и копыта, так и кончик хвоста окрашены в тёмно–голубой цвет.
Таков re’em по рисункам на воротах Истар, через которые вела дорога процессий Мардука, re’em, не менее прекрасный, чем всем известный «лев Вавилона», украшающий эту дорогу.
Германскому Восточному Обществу удалось найти изображения и другого библейского сказочного зверя известного нам из уроков Священной истории, — изображение, производившее на всех побывавших во дворце Навуходоносора ошеломляющее впечатление — я говорю о вавилонском драконе. «С вытянутой вперёд шеей и злым, угрожающим взглядом идёт чудовище» — это змея, если судить по продолговатой с двумя языками голове, длинному чешуйчатому телу и извивающемуся хвосту; но в то же время у него передние ноги напоминают пантеру, а задние вооружены огромными птичьими когтями. На лбу у него длинные, прямые рога, а на конце хвоста — жало скорпиона.
Благодаря подобным разъяснениям и иллюстрациям, ассириология снова возвращает доверие столь яростно с недавнего времени оспариваемым преданиям Ветхого Завета.
Встречая в своих исследованиях множество весьма трудных текстов, полных редко встречающихся слов и оборотов, ассириологи понимают, что и в Ветхом Завете существует целая масса редко, иногда лишь один раз, встречающихся слов. Они пробуют объяснить их из взаимной связи и очень часто труды их вознаграждаются тем, что они находят те же самые слова и фразы в ассирийских текстах.
Они убеждаются таким образом, в какое роковое заблуждение впадает современная экзегетика, пытаясь растолковать подобным странные слова и фразы, коверкая их и очень часто придумывая для них самые глупые значения.
Право, всякий, кто любит Ветхий Завет, должен, насколько может, содействовать извлечению тысяч глиняных табличек и других письменных памятников, лежащих погребёнными под холмами Вавилона, возможно быстрое открытие которых позволит нам с ещё большей уверенностью разбираться в трудных текстах библейского повествования.