Чтение онлайн

– Дядь Вель, вы за меня не переживайте, я до автобуса и сам доберусь. Чего тут. Не маленький. Если что – у людей спрошу. Так что если вам куда надо…

– А поехали со мной на Красную площадь! – вдруг залихватски хлопнул себя по бедру Фомин. – И к огню. К Вечному Огню неизвестному солдату. А вдруг тот неизвестный – это мой дед и есть? Ну вот, я словно к родному деду еду. А ты – за компанию. Потом в школе скажешь, что, мол, был, видел, поклонился.

Кланяться Салим как-то не привык, но сейчас – хоть к огню, хоть куда, лишь бы не в автобус и не в Елец. А солдат, особенно павший – это святое, все-таки войну ту прадеды выиграли, что ни говори. Вечная им память, однозначно. Они поехали на Красную.

Фомин, впервые примеривший на себя роль гида и покровителя в одном лице, воспрянул духом или чем там еще, и его понесло. Краткая история «Земли Русской и Московской» в переложении дяди Вели Фомина свела бы могилу любого историка в считанные минуты. Но историков рядом не наблюдалось, а Салим слушал не перебивая и вроде бы с интересом. И Фомина несло и несло.

– Это собор Василия Блаженного, построенный в одна тысяча девятом году, то есть еще до Петра Первого, – рассказывал Фомин. – Сначала он был не раскрашенный, а белокаменный, его на первый День города раскрасили, каждому художнику дали по куполу, чтоб никому не обидно. Ну, вот они кто во что горазд. Но постарались. Потому всю их работу ради красоты и прикола и оставили. И потом – это ж исторический памятник, один из наших символов, как Микимаус в Америке. Но вот какие именно художники красили, я тебе точно не скажу – не помню, а врать не хочется. Айвазовский – сто процентов, остальных не вспомню. А до того он белый был, Василий. Потому как вся Москва тогда была белокаменная. Деревянные дома строить не разрешали – и все тут!

– Почему не разрешали? – вертел головой Салим, больше внимания обращая на обычных людей, а не на какого-то древнего блаженного.

– Ну дык деревянный дом – он же суть изба! А изба – что? А изба горит. А как одна изба загорится, так за ней вторая, десятая – и пошел весь город на палево! Вон тогда и издал царь Иван Третий указ: не бывать в Москве деревянному зодчеству. А писал тот указ князь Минин и помощник его Пожаре…

– Что ж Иван сам не написал?

– Ну и вопросик, чему вас в школе только учат! Иван, царь, безграмотен был. Все цари были грамоте не обучены. Зачем барское дитё напрягать, когда за него всю жизнь другие будут работать, а ты знай ешь-пей! Слыхал такое выражение: «спустя рукава»?

Салим слыхал.

– Ну вот, – удовлетворенно продолжал Фомин. – Это с царей и пошло. Ходили они спустя рукава, потому как ничего ни разу не работали, не писали, не читали, а только развлекались. И все бояре так же, и князья, и даже помещики.

– А князь Минин?

– Что князь Минин?

– Он тоже небось спустя рукава неграмотный был? Кто ж тогда указ писал?

– О! – обрадовался Фомин. – Вот это вопрос умный. Кто писал указ. А я тебе объясню. Тот, кто писал указ, вон вместе с Мининым на памятнике стоит. Толковый мужик, псевдоним у него был – Пожарский, от слова пожар. Москву от пожара спас? Вот и Пожарский значит. Очень умный был мужик. Вот бы такого сейчас в правительство – живо б порядок навел. А то, понимаешь, такого они там творят, что…

Следующий час, до самого огня, Салим слушал лекцию по политологии. Она была едва ли ближе к действительности, чем лекция по истории. Но Салим не вникал в суть, он просто глазел по сторонам и изредка поддакивал. А Фомин болтал, не останавливаясь, и если в его речи наступал трехсекундный перерыв, это означало, что он делает следующий глоток любимого «Жигулевского».

У огня Фомин стих. То ли притомился, то ли вспомнил деда, который пропал еще до его рождения.

– А у меня отец без вести пропал, – сказал Салим.

– И алиментов ведь не платит?

– Не платит.

– Не дело. Вам лишняя копейка не помешает.

– Не помешает. Но где его найдешь?

– Сейчас проще, – возразил Фомин. – Не война ведь. Можно запрос послать по месту жительства.

– Так мы ж не знаем, где он живет.

– На это органы опеки есть.

Салим промолчал. А Фомин продолжил:

– Хотя они разве кого найдут… да ни в жизнь… Можно в это обратиться, в «Жди меня».

– А как?

– Ну, как. На каком-то вокзале киоск есть, может даже на Павелецком. Не, на Киевском. Точно. Или не на Киевском… Эх, не помню. Сейчас бы мы с тобой поехали – и прояснили ситуацию. И как узнать, где он, этот киоск…

– В интернете можно узнать, – подсказал Салим. – Только тут инета нет. У нас в классе у многих есть, и бабушка обещала мне…

– Гениально! – загорелся вдруг Фомин. – Мы посмотрим в инете прямо сейчас. Я знаю тут одно интернет-кафе…

В кафе оказалось прикольно. И инет был суперский – просто летал. Киоска «Жди меня» Фомин с Салимом в инете не нашли, но мгновенно нашли сайт «Жди меня». Потратили минут сорок, потыкались, зарегились, оставили заявку. Удобно и быстро. И киоска никакого искать стало не надо.

– Ерунда все это, – сказал Салим. – Вон тут сколько людей в поиске, тысячи.

– Да-а… – почесал репу Фомин. – Действительно… Гляди, только в этом месяце новых анкет – 321. Слушай, а ты просто в инете его искал?

– Не.

– Давай попробуем.

Макаровых Александров в поисковике вынырнуло 4 миллиона. Макаровых Александров Александровичей было около 600 тысяч. И все не те Макаровы. Пока Салим ползал по страничкам, Фомину позвонили «с работы».

– Я сейчас вернусь, поговорю и вернусь, – бросил он Салиму, прикрыв рукой трубку, и засеменил к выходу: – Да, зайка, слушаю…

Салим ухмыльнулся на «зайку» и быстро набрал в поисковике «Боровичок Александр Михайлович». И ему повезло. Одиннадцать раз повезло.

Фомина не было долго. Когда же он, весь возбужденный и нетерпеливый, с очередной открытой банкой пива, вернулся, на экране перед Салимом висело расписание поездов до Рыбинска.

– Нашел, – сказал Салим. – В Рыбинске он живет. Даже адрес есть.

– Вот! – воскликнул Фомин. – Вот! Оказывается, все просто! Звоним?

– А телефона нет, только адрес.

– Ну, тогда надо писать, так-быть… Но нашел, нашел! Эт, брат, здорово. Приедешь домой – и напишешь. Ну, пошли, что ли. А то мне тебя еще на автобус сажать…

– Да я сам сяду…

– Да?

– Да.

– Ну все-таки. Провожу. Мало ли.

– Не надо, честно. Вы лучше это… – Салим замялся. – Дядя Веля, одолжите мне, пожалуйста, восемьсот рублей. Я верну. Я обязательно верну. Мне очень нужно.

– Восемьсот, говоришь? – Фомин хитро прищурился и глянул на экран. – А может, тебе семьсот шестьдесят восемь одолжить?

Салим, хоть и был смуглокожий, покраснел.

– Ну…

– А обратно как вернешься?

– У отца возьму.

– А если ты его там не найдешь?

– Найду.

– Найду-у, – передразнил Фомин. – А может он… в командировке? Не пущу я тебя никуда! Деловой!

Салим насупился и тут же разозлился.

– Это вы – деловой. Команди-ро-о-вка… Дела… И «зайка, слушаю»…

Теперь Фомин покраснел.

– А у меня тоже дела, – хмуро продолжил Салим. – Мне отца надо найти. Ради Стаса. Вы же сами сказали, один я у него, с бабушки какой спрос, она старая. А вдруг ее завтра инфаркт хватит? И что я тогда? А так – отец. Папа. Может быть.