Чтение онлайн

— Балатор Тайгер, времена изменились, — сдержанно произнес собеседник, суровое лицо по-прежнему было спокойно, однако Тайгер ощущал его скрытое недовольство. — Мы на грани войны, и дэймосы при должном управлении могли бы стать…

— Стратег Друз. Дэймосы не оружие. Они бомба в вашем кармане.

В истории бывали времена сотрудничества с темными сновидящими. Например, этим отличались мастера снов Бэйцзина. Через родственные, кровные связи. Но они знали, что тех нужно контролировать. Им нельзя доверять. Потому как, вдруг, дэймосы могут решить, что не будут соблюдать договоренности или станут вести свою игру… И даже это знание не помогло бэйцзинцам избежать катастрофы в своей стране.

Мастера снов никогда не нарушают понятий чести, даже если это грозит им гибелью. Дэймосов обычно держит страх: смерти или мучений, или того и другого…

Тайгер вспомнил поговорку, бывшую в ходу среди его коллег очень давно: «мастера снов — люди чести, дэймосы — люди выгоды и мести».

— Знаете, для чего существуют дипломаты и дипломатия? — неожиданно сменил тему стратег. — Для чего работают все эти люди в правительстве?

Он, конечно, не ждал ответов и ответил сам:

— Для того, чтобы хорошо представлять, в каких реалиях мы все живем: кто друг, кто враг, в чем особенности наших соседей… чего ждать от далеких соперников, как правильно оценить близких. Оценить, чтобы не нарушить хрупкий баланс. Когда за непонимание ситуации приходится платить кровью и жизнями граждан.

Тайгер не без интереса взглянул на Клио. Она сидела чуть склонив голову и с искренним вниманием слушала, хотя без сомнения прекрасно знала все, что может сказать им стратег.

— Установление новых границ это всегда война. Это важно. И несложно понимать. Если вы хотите войны: сделайте только попытку передвинуть черту. Как пытается сделать Александрия. И с вами будут говорить уже не дипломаты. Вступит в свои права единственная вещь — военная доктрина. Она есть у любой страны. И это ложь, что странами правит кто-то другой. Правят всегда люди с оружием в руках. Нет никакой другой власти. Просто, до времени, государства стараются скрывать это свое лицо. Но никто не потерпит угрозу у своего порога, если может не терпеть ее.

Охотник подумал, что так было всегда. Воины сновидений, оракулы, вдохновители… целители встречались с военными и правителями государств еще с тех времен, когда управление снами считалось чудом, даром Аполлона. И о чем бы ни говорили, на самом деле решали один и тот же вопрос: нельзя ли использовать эти силы в качестве нового вида оружия.

— Дипломаты же всю жизнь заняты расчетами: насколько сильны окружающие, можно ли у них что-то взять. Опустив долгие подробности рассуждений, общим итогом является, что «можно брать» если сосед слаб. Или если у него берешь нечто невещественное. Если сосед силен, а ты пришел за реальной вещью — никто не отдаст свое имущество просто так.

Слушая стратега, Тайгер параллельно думал о том, что сам контролировал установку защиты на подсознание этих двоих. И даже не смотря на это, он не мог быть абсолютно уверен в том, что в их сон не внедрится кто-то посторонний.

— Так вот, — продолжил Экторий Друз. — Когда дипломаты не умеют делать свою работу, или они не дипломаты вообще: они втягивают свою страну в войну. Неправильно оценив. Или продавшись.…или неверно ведя себя. Но именно они становятся виновниками гибели и больших бед своей родины. Когда дипломаты не умеют делать свою работу, приходим мы. С Аресами.

Тайгер ждал завершения этого монолога, не прерывая, не задавая вопросов.

Деятельность некоторых его охотников была похожа на работу дипломатов: в умении собирать информацию и правильно ее оценивать, чтобы не допускать большой крови. Раскола.

— Нападение на посольство Полиса в Александрии и то, что происходит сейчас в агломерации — это, по сути, объявление нам войны. Во время войн никто кроме военных не умеет лучше защитить интересы государства, — закончил стратег.

И в беседу вступила Клио:

— С последним утверждением я не вижу смысла спорить, стратег Друз. Однако, в данный момент в Полисе все же пока не объявлено военное положение. А это значит, есть вещи, которые должны продолжать работать в той системе, для какой были созданы изначально. Я думаю, Пятиглав проголосует против того, чтобы перейти под военное руководство.

— Вы хотите, чтобы ракеты взрывались у вашего дома? — осведомился консул.

— Я хочу, чтобы не уходило понимание, что разработка энергетических систем, а также новейших боевых средств — это результат труда и наших ученых-вдохновителей. Мы думаем о защите, безопасности и благополучии Полиса всегда: и делаем многое, чтобы вы могли защищать и защищаться. Но и не только это… А проблема с военным управлением в том, что военные мыслят только в категории нападения, или защиты. Их понимание мира заточено лишь под эти две вещи. Это понятно. Но это полярная система. Когда каждый человек либо враг, либо — солдат. Жесткие рамки контроля. Слишком тяжелые наказания за отступление от этих жестких рамок. Так можно функционировать только для выживания. И очень кратко. Но нельзя — для жизни. И долго тоже нельзя. Система государства этого не выдерживает. Поэтому военные не должны управлять государствами. Их представления о функциональности находятся в чересчур узких пределах. И их понимание жесткости руководства противоречит парадигме развития.

Консул смотрел на Клио. Стратег позволил себе легкую ироничную улыбку. А затем произнес то, ради чего их, собственно, и вызвали в Ареопаг.

— Мы начинаем сомневаться в исключительной эффективности работы охотников Пятиглава. Пострадавших все больше…

Если Тайгер не ошибался, сейчас правительство в лице своих представителей выразило ему недоверие.

— Балатор Тайгер, ваше тело, если я все помню правильно, создано на средства Полиса, — вмешался в беседу консул, решив полностью уйти от иносказательных рассуждений и высказаться прямо. — И вещества… необходимые для его поддержания вы также получаете из государственных резервов.

— Все верно, — невозмутимо отозвался охотник, прекрасно зная, к чему ведет разговор.

— Также как и вы, илисиада Клио, — стратег холодно взглянул на аониду, — получили генную модификацию на средства народа нашего мегаполиса.

— Вы знаете, стратег Экторий, что эти преимущества вызваны не нашей личной выгодой, — сдержанно заметила она, — а спецификой нашей работы. Полису целесообразнее предоставить балатору Тайгеру новое тело, чем найти, воспитать, вырастить и обучить нового балатора Тайгера.

Военные помолчали. Охотник мысленно усмехнулся.

— Что скажете вы, балатор Тайгер? — осведомился консул, уже понимающий, что на данном этапе не получит поддержки Пятиглава.

— Скажу, у меня возникает сомнение, что нынешнее правительство в курсе, за что мне дали это тело, — сказал охотник. — И для каких целей.

Оба представителя Ареопага сочли лучшим не комментировать эти слова. Считалось: Тайгер непревзойденный воин сновидений. Ловец темных сновидящих. Глава совета мастеров снов, представленного пятью членами «гильдий». Специалист по обезвреживанию «преступников» после задержания. Тот, кто держит их в узде. Создатель и руководитель сети, с помощью которой вытаскивали мастеров сна из тюрем дэймосов… по всему миру… и перевозили в Полис. А также тех, кто отслеживал танатосов, мороков и прочих в самом Полисе.

Именно по этим причинам его дар и решили сохранять в веках.

Еще он и его отдел обеспечивали ментальную защиту правительства, их снов и подсознания.

Но Тайгер никого не ставил в известность о том, что считал своей основной заслугой: создание универсального подразделения охотников. Некоторые из тех, кто сейчас охранял покой спящих Полиса, изначально, по рождению, были дэймосами.…Если детей, у которых пробуждались способности, успевали привести в Центр: он мог определить их «специализацию». Это бывало чрезвычайно редко, но когда среди целителей, харит и вдохновителей появлялся юный темный сновидящий, Тайгер забирал его себе. Учил, воспитывал и подправлял его дар, потому что из всех существующих ныне мастеров сна лишь глава охотников развил свои способности до степени умения ощущать структуру сновидения таким образом — чтобы корректировать ее. Он мог полностью лишить сновидящего дара. «Отрезать» его от мира снов. Сделать обычным человеком. А мог попытаться переменить «полюс», и так зафиксировать, без жестких последствий перековки. Это было возможно… если речь шла об очень юном возрасте.