Чтение онлайн

Полет на метле оказался недолгим, но стремительным. Едва мы преодолели границу портала, как он закрылся за нашими спинами, и мы с Валерой рухнули на гору колючих венков.

— Наконец-то! — с облегчением вздохнула Халли.

— Так вы знали про Марфу?

— Да, она предупредила, что решила остаться, и я уважаю ее выбор.

— Мы что, уже дома? — обнимая меня со спины, произнес Валера. Он потерял много крови, и силы его стремительно покидали. Оторвав лоскут от своего платья, Халли помогла мне наложить ему на грудь нечто вроде повязки.

— Еще нет, такой силой я, увы, не обладаю, но скоро будем. Мои порталы способны переместить лишь на небольшое расстояние. Сейчас мы на одном из складов Священного ордена.

— Почему именно здесь?

— Венки являются скоплением силы, и я обнаружила, что, когда их собирается слишком много в одном месте, это провоцирует открытие порталов между нашими мирами. Все, что от меня требовалось, так это выявлять закономерность и составить календарь, а времени для этого у меня было предостаточно.

— А вот открывается и наша дверь к отцу, — поднялась на ноги Сильвия, словно по расписанию заметив образование нового портала, который все мы так ждали.

— Это действительно происходит! — взволнованно зашептали присоединившиеся к нам эльфийки, затаив восторг.

В воздухе возникли искры, вскоре они стали принимать форму потока, напоминающего водопад света. Мир вокруг нас пришел в движение и начал изменяться, окружающие предметы теряли свою форму, становясь чем-то новым, будто всех нас засасывал огромный пылесос.

— Держись! Я с тобой, — и сейчас из последних сил переживал за меня Валерий, все крепче прижимая к себе.

— Только не отпускай меня… — до жути боялась я затеряться где-то на границе миров, испытывая одновременно страх и ожидание. — Неужели на этом все? А что, если вернувшись домой, мы ничего не вспомним из того, что здесь испытали?

— Отставить панику, Савушкина!

— Ну вот, чего я и боялась, уже начал все забывать.

— Не дождешься, Маш, не забуду.

Не чувствуя твердой поверхности под ногами, и не понимая толком, где мы в этот момент находились и сколько, наши губы нашли друг друга, и мы слились в жарком поцелуе. Где-то в душе я все боялась, что Валера вот-вот уйдет в бессознанку от потери крови, но он и не думал останавливаться, словно вместе с нашим перемещением к нему возвращались силы.

— Эй, влюбленные, конечная станция, все на выход! — раздался над нашими головами мужской голос, разом отрезвив.

Мы подняли головы и застыли от удивления, обнаружив, что очутились на знакомом складе с ужасной системой хранения, точнее, с полным ее отсутствием.

— Виктор Николаевич?

— Отец! — завизжала на радостях Сильвия, и с радостью повисла на шее Самарского.

— Халли, любимая, глазам своим не верю…

— Да, пап, у нас вышло! Мама свободна, теперь мы к тебе насовсем.

— А это с вами кто? — кивнул он в сторону притихших эльфиек. — Из модельного агентства сбежали, или сразу со съемочной площадки?

— А что, отличная идея, — захихикала Сильвия, снимая с ушей резиновые накладки. — Такую красоту и в этом мире оценят по достоинству.

Поднявшись на ноги, Валерий протянул мне руку. Под его окровавленной рубахой остался лишь небольшой шрам, напоминающий о недавнем серьезном ранении.

— Но как такое возможно? Проклятье времени вернулось?

— Эх, молодежь! — махнул рукой Самарский, не скрывая своей счастливой улыбки от воссоединения с семьей. — Нет на тебе никакого проклятья, а дома и стены лечат. Мы с Халли это уже проходили.

Все остальные поспешили на выход со склада, но Валерий будто никуда и не торопился. Остановив, он нежно обхватил меня за плечи, и развернул к себе.

— Маш.

— Что?

— Я все еще жду твоего ответа.

— Какого ответа?

Поднявшись на цыпочи, я обвила его крепкую шею руками. Какой же он все-таки у меня мужественный и красивый, никакой эльфийскийй король и рядом не стоял. Карие глаза согревали теплом, и я не сдержала счастливой влюбленной улыбки.

— Савушкина, может, хватит на сегодня твоих ведьмовских штучек? — незаметно вошел он в роль строгого начальника, подхватив меня на руки. — Я вообще-то замуж тебя позвал. Или уже забыла?

— А я на все согласна, Валерий Дмитрич, с вами хоть на край света!

— Значит, да! Твой ответ «да»? — закружил он меня на руках по складу, будто обезумевший от обрушившегося на нас счастья.

— Да, но с одним условием!

— Это еще с каким? — коснулся он моего лба своим, нежно потеревшись носом, и я уже готова была капитулировать.

— Чур, дома ни слова о всех этих твоих воронках и планах продаж! О чем угодно, только не о работе.

— Ну, слава Богу! — засмеялся Валера. — Я то уж думал, запретишь стрекозами и всякой мелкой живностью питаться. А без этого я как-нибудь переживу.

— Нет-нет, стрекозы тоже под запретом! — спохватилась я, понимая, что он всего лишь издевается надо мной за все эти томительные ожидания.

— Поздно, Савушкина, поздно. Хотя, какая ты теперь Савушкина? Скоро будешь Погодина, привыкай.

Год спустя

Заглянув за дом, где отец с братьями соорудили летний душ прямо посреди яблоневого сада, я невольно застыла на месте. В сердце что-то взволнованно екнуло.

«Да нет, не может быть, уже столько времени прошло, — гнала я от себя тревожные мысли. — Мы здесь, в нашем мире, и ни в какого енота он больше не превратится».

Но я видела то, что видела. Мой любимый муж и ныне большой строгий начальник, охотно полоскал в тазу с водой детские вещи, явно испытывая от этой процедуры какое-то особое удовлетворение. Его рубашка и пиджак висели рядом на одной из яблоневых веток, сам же Валерий красовался передо мной в джинсах с обнаженным подтянутым торсом.

Тайком заглядевшись на красавца мужа, я невольно сглотнула. С родов прошло всего три месяца, и нашу интимную жизнь вряд ли можно было назвать активной. Пока я была беременной, Валера так меня оберегал, что едва не сдувал пылинки, особенно на поздних сроках. Сейчас же, когда наша капризуля-дочь не слезала с рук, мне и самой от усталости было не до ночных активностей.

Перебравшись на лето в деревню к родителям, стало определенно легче. Мама с отцом с радостью помогали с внучкой, братья тоже не оставались в стороне, любя прозвав нашу капризулю Ведьмочкой. Да и самой Марфе здесь нравилось, ее сон на свежем воздухе стал крепче, а прогулки веселее.