Чтение онлайн

— Ну, хотя бы расскажите о родителях, братьях-сестрах, — расстроилась Наташа.

— Самый близкий и любимый из моих родственников — это мой двоюродный брат, ему двадцать восемь лет, — рассказала Лидия то, что, на ее взгляд, могло бы быть интересно постороннему человеку. — Тренирует дельфинов в Адлерском дельфинарии и выступает с ними.

— Ух, ты! — заулыбалась девчонка, и ее щеки аж порозовели. — Дрессировщик, что ли?

— Тренер, — настойчиво повторила женщина. — Дельфины слишком разумные существа, чтобы их дрессировать.

— Надо будет съездить в Адлер, посмотреть! Да? — Наташа счастливо повернулась к мужу.

— Да, — кивнул Макс с пониманием.

Надолго это свидание не затянулось. Как только темы для разговоров иссякли, Лида изъявила желание расплатиться по счету, на что Максим только картинно закатил глаза, отобрав у нее узенькую кожаную папку с чеком.

Лида поднялась и, достав с соседней вешалки свою дубленку, быстро оделась.

— Тебя подвезти? Мы на машине, — предложил Макс.

— Нет, спасибо, я сама за рулем, — улыбнулась та в ответ.

В доказательство она достала из сумочки ключи с брелком-сигнализацией. Задержав взгляд на Наташе, остановилась на секунду.

— Вы очень обаятельная девушка! — сделала Лидия комплимент настолько искренне, что Наташа на сто процентов ощутила в ней родственную душу, а не только тело. — Максиму повезло. Очень! — и оглянувшись на Максима, грустно улыбнулась мужчине, в которого когда-то неосмотрительно влюбилась. Хорошо, что ненадолго, ведь соперничать с его суперзвездочкой-женой — слишком затратно.

— Я рада, что познакомилась с Вами, — прошептала Наташа прямо в глаза своей матери.

— Я тоже. До свидания.

У Макса дыхание перехватило: они похожи друг на друга, и между ними так и сияет взаимопонимание… Наташа задумчиво смотрела в спину уходящей Лидии, и Максим с паникой в голосе признался:

— Женька так боялась, что ты полюбишь свою настоящую мать!

Наташа одарила его мокрым взглядом и, не сумев расслабить бровки, чтобы показать мужу, что все в порядке, успокоила его на словах:

— Я получила все, что хотела. Большего мне не нужно.

Наташа написала смс-ку, что хочет поговорить и ждет ее у Макса в клубе. Женя прочла и ничего не ответила. О чем говорить с этими предателями?

Через целых четыре часа она все же, сжав губы, дернула ручку кабинета директора — любопытство победило, что ли? Дверь была не заперта — ее тут упорно ждали. Максим тут же встал и настойчиво попросил Аню поужинать с ним, оставив жену с тещей одних. Анна все поняла и не возражала, хотя пришлось бросать работу в неподходящий момент.

Такое долгое ожидание не прошло незамеченным: Наташа донельзя расколупала все свои ногти, которые и так были короткими для Максима, и замусолила пряди волос возле лица. Она нервничала у окна, не находя себе места на диване, и, уставая стоять, нервничала еще больше.

— О чем ты хотела поговорить? — расположившись на диване, уточнила Евгения таким тоном, будто делает великое одолжение.

Наташа присела рядом с ней на краешек дивана. Понимала, что надо бы сесть поглубже и откинуться на спинку, это поможет расслабиться и успокоиться, но никак не могла заставить себя это сделать в присутствии Жени. Так и сидела на самом краю, балансируя на грани, не зная, что ее ждет дальше и как сложится эта беседа.

— Мы никогда с тобой не понимали друг друга, — начала Наташа вспоминать заранее обдуманные фразы. — У нас разные взгляды на жизнь. Мы никогда не станем подругами. Но мы можем попробовать хотя бы просто делиться друг с другом. Быть в курсе событий наших жизней. Те методы, которыми мы строили отношения раньше, не действуют. Нужно искать новые. Послушай, что я сейчас предложу тебе, но не спеши сразу все отметать, как очередные мои «неправильные» идеи. Как ты делала всегда. Послушаешь?

Евгения кивнула, правда, без особого желания жить так, как скажет глупая дочка.

— Смотри. Предположим, мы садимся за столик в кафе, и я рассказываю тебе о последних событиях моей жизни. Я могу, если захочу, обосновать какой-нибудь свой поступок или поведение, объяснить, чем я руководствовалась и так далее. Но ты не имеешь права комментировать, высказывать свое мнение, давать какие-то оценки и даже делать презрительную мину. Ты можешь только выслушать и с тех пор быть в курсе, что у меня происходит в жизни и, может быть, в душе. И то же самое наоборот: ты говоришь, я слушаю, без комментариев. Попробуем так?

Женя молча опустила голову. Ей не было сейчас интересно строить отношения. Ее голову занимал только один вопрос: как Наташа встретилась со своей матерью. Наташа все чувствовала и искренне хотела успокоить Евгению, но не знала, как начать разговор ОБ ЭТОМ. Девушка уже не дербанила кисти рук, а поглаживала их, опустив взгляд. У Евгении обостренное чувство собственности, и если сказать о Лидии хоть что-то хорошее, Женя не обрадуется, это точно. Наверно, она предпочла бы, чтобы Наташина биологическая мать была наркоманкой-алкоголичкой-бомжихой-сумасшедшей, чтобы сказать свое презрительное «фи», но Лидия — доктор наук с двумя высшими образованиями, милая женщина.

— У меня от нее только внешность, — прошептала Наташа. — Да и то, скорее, только биометрические признаки. Все остальное — от тебя. Начиная от стремления следить за собой и заканчивая упорством в достижении целей. И можешь быть спокойна, скорее всего, я больше не буду с ней видеться. Не ради тебя, а просто потому, что мне это больше не нужно.

Женя ничего не ответила на это, хотя дышать стало легче. Наташа тоже выдохнула.

— Так что, ты согласна попробовать общаться так, как я предложила?

— Давай, попробуем, — безнадежно ответила та.

— Здорово! У меня как раз есть новость, о которой я могу тебе сейчас рассказать.

…

Они молча шли до стоянки. Хорошо, что Лидия за рулем: Максиму с Наташей так нужно было сейчас побыть вдвоем, без третьих лиц! Наташа легонько держала мужа под руку, и сквозь толстый рукав черного пальто он не чувствовал ее прикосновения, и это вызывало беспокойство. Она осторожно ступала своими неизменными «шпильками» по немного заледеневшему к вечеру влажному тротуару, глядя себе под ноги с неизвестными никому мыслями в голове. Максим вслушивался в ее спокойное, ровное дыхание — он сейчас словно нервничал за них обоих, не оставляя ей ни капли волнения.