Чтение онлайн

Наташа вспоминала вчерашний день. Честно сказала, что довольна свадьбой. Хотя была какой-то задумчивой, и Максим переживал, что это из-за его вчерашнего признания. Он знал, что эта новость произведет на нее впечатление, всю жизнь знал. Все эти годы ее «расследования» боялся, что как только она узнает — начнет его презирать. Или ненавидеть. Или испытывать отвращение. Как можно относиться к человеку, убившему другого человека?

Но она молодец. Хорошая актриса. Делает вид, что сможет об этой маленькой детали забыть. Ночью неизвестными силами сумел отвлечься от своих переживаний, старался оттянуться на полную катушку, а сегодня, едва успел проснуться, неустанно корит себя за вчерашнюю откровенность. В сотый или в тысячный раз в жизни клянется себе со вчерашнего дня начать бороться со своей доверчивостью…

Расслабляясь в джакузи, боялся смотреть Наташе в глаза. Поглядывал украдкой и заметил, что она тоже «прячется».

— У меня такое чувство, что ты хочешь что-то мне сказать, — робко признался он.

Наташа не стала этого отрицать.

— Я хочу тебя попросить кое о чем. Давай, не будем стараться делать вид, что все, как раньше? Давай, все будет по-новому? Я люблю тебя и чувствую себя по-настоящему близким тебе человеком. Мне это нравится. Если меня что-то будет беспокоить на эту тему, или мое мнение о тебе начнет меняться, я поговорю с тобой. И я рассчитываю, что ты сделаешь то же самое. Вылезай, нам пора к гостям. Время-то не останавливается.

— Да, пойдем. У меня есть для тебя подарок.

Насухо вытершись, Максим извлек из большой спортивной сумки, с которой они вчера сюда въехали, Наташин фен и косметичку.

— Вау, большое спасибо! Не ожидала! — фыркнула девчонка с иронией. Они оба так старательно изображали всё-нормально, что напряжение их нервов уже едва ли не искрилось в кондиционированном воздухе номера.

Но следом Макс достал еще черный бархатный чемоданчик с металлическим замочком и разложил его на кровати.

— Это тебе в честь свадьбы.

Наташа, с подозрением поглядывая на Макса, забралась на огромную кровать и принялась трепетно открывать чемоданчик.

— Nikon! — выдохнула она, увидев набор фотоаппарата и оптики. — Цифровая зеркалка! Я читала про Никоны недавно! Та камера, которой я пользовалась все эти годы, была представлена компанией аж в восемьдесят пятом! У меня автофокусировка была возможна только по центру кадра, а здесь одиннадцать точек с ручным выбором!!! Замер экспозиции…

— Если ты рассчитываешь впечатлить меня своей терминологией, то ты промахнулась, — съязвил Максим. — Я уже разбираюсь.

— Слушай, — начала она неловко, — а я и не думала, что мы с тобой должны что-то дарить друг другу на свадьбу…

ѓ- Да мы не «должны»! Расслабься! Это от чистого сердца, я ничего не ждал взамен.

— Это дорого! — со знанием протянула девчонка, разглядывая один из объективов и осторожно подсоединив его к камере.

— Да, это дорого, — не стал Максим возражать. — Ты прекрасный фотограф, а потому заслуживаешь хорошей техники. А свой доисторический аппарат оставь мне, я с ним подружился.

Наташа уже вовсю щелкала затвором, делая снимки Макса в разных ракурсах и тут же жадно разглядывая их на дисплее. Даже «спасибо» сказать забыла. Хотя, лучшая благодарность — это видеть ее голодные глазки, с аппетитом разглядывающие каждую кнопочку…

— Не глотай сразу! Жуй! — смеялся Макс, и Наташа с еще большим увлечением принималась фотографировать его улыбку и милые ямочки на щеках.

Было странно, что вчерашний день — позади. Наташе казалось, что она спит — отчетливо хотелось проснуться. О том, что это реальность, свидетельствовало только почти физическое болезненное нежелание переодеваться во что-то, кроме вчерашнего свадебного платья. Шлейф, правда, изнутри был сильно пыльный, и Наташа, бережно скрутив платье в плотный комок, все же упаковала его в сумку. Портить волосы феном не стала, просто заколола в хвост, и, подсыхая, кончики превращались во вьющиеся локоны.

— Наверно, я ужасно вела себя вчера! — догадалась Наташа. — Мне надо было меньше смеяться, меньше шуметь. На видео только одну меня и будет слышно, даже если я не в кадре! Я вроде не волновалась, но почему-то так себя вела…

— Такой у тебя темперамент, — вздыхал Макс картинно, словно ее темперамент чем-то его не устраивает.

После одиннадцати дня гости и родители начали усиленно названивать Максиму на сотовый, дескать, куда это запропастились молодые. А Саню вполне можно было назвать другом жениха: он заехал за новобрачными на машине Макса, помог им загрузить в багажник вещи и повез парочку на продолжение банкета.

— Это такой способ его унизить? — усмехалась Наташа тихонько, незаметно кивая на Санькину спину. — Заставить его быть нашим свадебным водителем…

— Ну, это как расставить акценты! — парировал Макс. — Например, Саня единственный, кому я доверяю руль своей машины.

Людей сегодня было заметно меньше, чем вчера, в официальной части. Здесь, у Евгении дома, собрались только самые близкие: родственники и друзья. Пять комнат, две кухни, два балкона — на всех этого пространства было как раз достаточно. Катюшка уже давно там, она пришла пораньше вместе с родителями Максима, чтобы помочь накрывать на стол, и теперь малышка исподлобья косилась на Марину, двоюродную Наташину сестру, которая вчера посмела танцевать с Саней. Максим заметил это сразу, едва поздоровался с дочкой.

— Зайка, перестань, это невежливо, — шептал папа, обняв девочку. — Не переживай, она живет в Ростове, ничего у них с Санькой не получится! Да и посмотри внимательно: он же не влюблен в нее! Лучше пожалей ее! Она так старается привлечь его внимание, а получается максимум урвать немного деликатности с его стороны.

Катя повеселела и успокоилась.

Наташа обернулась и онемела. По одну руку Максима стояла Катя, а по другую — Евгения. Наташин папа их фотографировал. Ничего удивительного в этом нет, впечатлило Наташу другое. Никогда в жизни Наташа не видела, чтобы мама кого-то обнимала. А Максима — обнимает. Причем, не дежурным прикосновением, а очень даже с чувством! Интересно, откуда такая близость, если на вопрос, спали ли они, Макс вчера здорово смеялся?

Как ни старались Максим с Наташей избежать стандартов в проведении своей свадьбы, но на входе в комнату к гостям их уже ждал новоявленный тамада Кирюха со своими классическими «испытаниями». С видеокамерой на сей раз бегал сам Димка.

— Дорогие молодожены! — начал Кирилл торжественным голосом, загородив им проход. — Встаньте, пожалуйста сюда. Чтобы попасть в эту комнату, вы должны объяснить нам кое-что. Макс, расскажи нам, почему ты решил жениться на Наталье?

Макс прекрасно знает, что в этом месте надо расхваливать достоинства своей избранницы, но, злясь на самодеятельность друга, он просто ответил честно:

— Я на ней женился, потому что не хочу, чтобы она досталась кому-то другому.

По лицам, выглядывающим из-за спины тамады на происходящее действо, прокатился смешок, и Кирилл, вздохнув, перекинул свое внимание на невесту:

— Наталья, а ты почему согласилась выйти замуж за Максима?

Наташа была менее оригинальна:

— Потому что он богат.

— Кир, дай пройти, мы есть хотим.

Ну вот, праздник для Кирилла испорчен: не позволили ему поиграть в тамаду. Он был здесь со своей женой (как всю жизнь и ожидалось в компании его друзей — молоденькой девчонкой). Сами поженились они пару месяцев назад, Максим уже успел рассказать Наташе об этом. Оксане едва исполнилось восемнадцать, как Кирилл тут же схватил ее в охапку и потащил в загс. Ее родители против, они уверены, что эта парочка скоро разведется, ведь Кирилл для их дочери слишком стар. А Кирилл как будто принципиально не встречается с девушками, окончившими школу. Если бы он обсуждал эту свою склонность с друзьями, те, может быть, и поняли бы психологические причины такого поведения. Кириллу нужны только неискушенные, он боится проиграть в сравнении с кем-то. Андрюха вечно смеялся над ним: «Твои девушки всегда школьницы, но ты-то с каждым годом становишься все старше… Скоро они перестанут отвечать тебе взаимностью». Кирилл на несколько лет младше Максима, но выглядит уже совсем непрезентабельно с выпуклым накушанным животом. Наташа гордо задирала нос и позволяла своему красавцу-избраннику кормить ее с руки крохотными пирожными.