Чтение онлайн

Там, в этих комнатах, так много людей — лишних. Там музыка, голоса, веселье — это так раздражает! Наташе, кажется, еще никогда в жизни не было так одиноко! Он стоял рядом с ней — человек, которого полгода назад она умудрилась разлюбить, но за которого сейчас вышла замуж, по привычке веря в то, что он самый любимый.

— Почему ты не говорил мне, что у вас со Светой все было так серьезно? — с чувством собственного достоинства предъявила мужу Наташа свою претензию, когда немного успокоилась и упорядочила мысли по полочкам. — Мы столько лет дружим, неужели, ты думал, я не пойму тебя? Не прощу тебя за интрижку со Светой? Неужели ты думал, я брошу тебя из-за этого? — ее голос, спущенный с горы, стремительно набирал обороты. — Я с самого начала нашего романа говорила тебе, что всегда буду на твоей стороне! Почему ты никогда мне не верил? Это целая страница твоей жизни, Макс! А меня там не было! Зато была Света! Знаешь, как мне обидно?!!!

— Тебе обидно, потому что ты не хочешь разрешить мне иметь секреты, — возразил мужчина. — Я промолчал не потому, что боялся, что ты меня бросишь — я знаю, что ты всегда будешь на моей стороне! Я промолчал, чтобы ты не переживала! Позволь мне скрывать от тебя что-то ради твоего спокойствия! Позволь — и тебе самой станет легче!

— А мне нужно это спокойствие, Макс? — полноценно орала девчонка от несдерживаемого чувства оскорбления. — Мы с тобой разные, не суди меня по себе! Тебе требуется спокойствие: ты уравновешенный, взрослый. А я творческий человек. Я не против эмоциональных всплесков, страстей. Максим, я не собачка, которую можно вчера отпихнуть ногой, а сегодня снова подзывать вкусной косточкой! Я живой человек! Я хотела на твой корабль, такой большой и красивый, я хотела быть твоей командой! А ты выкинул меня за борт, и теперь благосклонно подаешь мне шлюпку… Макс, это сильнее меня, это природа, закон самосохранения: я не вернусь на тот корабль, с которого меня выкинули за борт!

Он слушал сей монолог с таким спокойствием, что Наташа злилась еще больше. Он терпеливо молчал — долго-долго, смотрел ей в глаза — нахал!

— Ночью ты кричала громче, — произнес он наконец.

— Побереги свой единственный козырь! — огрызнулась девчонка.

— Он не единственный, — поправил Макс.

Наташа отвернулась и всхлипнула. Она не нашла, что ответить на это.

— Я выходила замуж за другого человека; за человека, которого знаю… — шептала она о прежнем.

— Ничего не изменилось.

Она молчала — этот ответ ее не устроил, и она ждала другого.

— Жаль, что я не тот, за кем ты хотела быть замужем, — сказал он, желая напомнить ей обратное.

— Мне тоже жаль, — кивнула она с гордостью.

— Хочешь, разведемся? — предложил Макс раздраженно.

— Хочу, — выпалила она хладнокровно ему в наказание.

Максим вел себя как ни в чем не бывало! Его родители чувствуют себя здесь не совсем свободно, и он старается развлекать их. А заодно дружит со своей дочкой, постоянно обнимая ее и всячески тиская. Здесь во всей квартире столько радости — никто и не замечает, что жених с невестой отдыхают порознь. Мужчины собрались в две кучки: одна обсуждает охоту и рыбалку, другая (во главе с Костиком) — машины и прочую технику. А женщины со своими глупыми разговорами про детей и загар рассыпаны тут повсюду. Если подойти к Максиму сейчас не позволит гордость, то с кем стоять? Наташа набрала себе немножко салатика со шведского стола и в одиночестве присела на подлокотник кресла неподалеку.

— Вы что, с Максимом поссорились? — возникла откуда-то Евгения.

— Да, — призналась девчонка равнодушно. — Это так бросается в глаза?

— Да нет. По тебе вообще не скажешь, но Максима я уже достаточно знаю.

— Максима знаешь лучше, чем меня? — вскинула взгляд Наташа.

— Похоже, у тебя, правда, есть актерский талант, — подхалимничала мама. — А вот Максим… Посмотри, он так мило улыбается, а ямочек на щеках даже не видно. Значит, неискренне. Видимо, когда искренне, другие мышцы задействуются…

Максим, как назло, тоже сейчас взглянул на Наташу.

— Я люблю твоего мужа, — продолжала Евгения, и Наташа от удивления перевела взгляд на нее: что-то мама совсем с ума сошла, раз столько слов о любви говорит в один день! А Евгения, не смутившись, добавила: — Я рада, что в нашей семье есть такой человек. Он единственный, в ком я уверена так же, как в себе самой.

Наташа психанула и снова отправилась дуться на кухню: туда очень редко кто-нибудь заходит из посторонних…

Наташа сидела с ногами на широком низком подоконнике, откинувшись спиной на раму открытого окна, подставляя загорелое плечико знойному послеобеденному солнцу. Это ее любимое занятие — сидеть на подоконнике. Третий этаж, высота, решеток на окнах нет, и от этого возникает ощущение свободы. Когда-то в детстве, пока родители были на работе, брала альбом и садилась вот так же, только в своей комнате, рисовать. Максима Викторовича.

Это было таким далеким, недостижимым: свадьба с ним и его согласие иметь совместных детей… Это была мечта, в осуществлении которой Наташа сомневалась все эти годы. И вот — это есть. Потерять то, что было достигнуто таким трудом?

Да причем здесь усилия? Эти отношения строились семь лет не ради того, чтобы достичь свадьбы. А ради того, чтобы быть рядом с ним.

Два раза расставались по-настоящему и один раз — в воспитательных целях. А зачем расставаться сейчас?

Он прав. Он просто берег ее нервы. Это не предательство. Предательство было бы, если бы она не смогла придумать ему оправдание.

— Мне кажется, я слышу твое дыхание, — сказала она тихо сама себе.

— Мне кажется, я слышу твой голос, — с улыбкой раздалось в ответ с улицы, прямо с неба третьего этажа.

Наташа усмехнулась. Соседнее окно — балкон, который отсюда не видно и из которого, в свою очередь, не видно окна этой кухни.

— А что входит в коктейль «Оргазм»? — робко поинтересовалась она у кого-то за окном, вдруг вспомнив, как в школьные годы смущалась и ревновала одновременно от заказов официанток Максиму.

— Ты собираешься пить «Оргазм»? — удивился голос Максима.

О, нет, это всего лишь хитрое воззвание к его барменским корням:

— Мне просто стало интересно, какие там ингредиенты. Такое название…

— Бейлиз и куантро. Если добавить взбитые сливки или молоко — получается «Многократный оргазм». А вообще я по настроению готовлю. Можно с амаретто, а можно и с водкой. Там уйма вариаций, я смотрю еще, кто заказывал, чтобы верно подобрать рецепт под конкретного человека. Точнее, сейчас-то я вообще не работаю барменом…

Все, беседа исчерпана. Наташа не могла придумать, о чем еще поговорить, а Максим не собирался ей подсказывать. Наташа сглотнула ком в горле.

— Ты так легко согласен развестись? — тихонечко уточнила она у своего невидимого собеседника. — Ты же столько денег потратил на эту свадьбу…

— Это небольшая цена за счастье длиною в месяц. И особенно за вчерашний день. Я не жалею.

Наташа вздохнула и замолчала. Наверно, это интересно выглядит с улицы, например, вон с той бывшей детской площадки. Два человека в соседних окнах разговаривают, словно так легче, чем обойти стену и встретиться в комнате. Мужчина — гордый, с сигаретой в руке, а девушка — хрупкая, легко умещающаяся на подоконнике, обхватив коленки и грустно опустив голову, такое маленькое жалкое зрелище.

— Знаешь, что мне больше всего нравилось в наших отношениях? — Максим погладил рукой раму окна, как будто это была Наташина щечка. — Несмотря на то, что мы оба ужасно упрямые, мы никогда не отворачивались друг от друга «из принципа». Если один из нас начинал идти на примирение — другой обязательно шел ему навстречу.

Наташа улыбнулась, прекрасно поняв его намек. Она уже сделала первый шаг со своим «Оргазмом» минуты три назад.

— Иди ко мне, а? — позвал он кого-то. — Только не через улицу.