Билет на всю вечность : Повесть об Эрмитаже. В трех частях. Часть третья
Шрифт:
– Согреем, конечно. Да так, что им жарко станет! Но с этим немного погодим. Сначала барышень принято угощать от всей души. Мы же не нелюди какие, у нас все честь по чести. Ну что, малая, как насчет красненького? – обратился к Ольге длинный поганец.
– А шампанского у вас нет? – ошарашила она его вопросом.
Он захохотал и ответил:
– Извини, кнопка, чего нет, того нет. Придется вам довольствоваться красненьким.
– Ну вот, а говоришь, мол, все честь по чести, – продолжила Ольга. – А еще свистел, что вы нормальные парни.
Катя чувствовала, как у нее задрожали коленки. Она прижимала к груди сумку с учебниками и молила про себя бога, чтобы Ольга вела себя скромнее и не дразнила эту наглую шпану. Однако та расходилась все больше и больше.
– Чего ты ржешь, недоумок длинный? – продолжала девушка, шагнула к парню в тюбетейке и вырвала у него изо рта спичку. – Не жуй, когда разговариваешь с дамой!
В глазах Серого загорелись недобрые огоньки. Он схватил Ольгу за руку и рванул на себя так, что она еле удержалась на ногах.
Длинный гад тем временем облапил Катю.
– А чего это твоя подружка такая дерзкая? – спросил он. – Больно уж борзо она себя ведет, не находишь?
От парня пахло перегаром, табаком и потом.
Катя вся сжалась и прошептала:
– Она не подружка, а моя сестра. Отпустите нас, пожалуйста.
Этот мерзавец убрал с лица ухмылку. В его глазах сверкнула злая искорка.
– Отпустить? Ну уж нет! – заявил он. – Хотели мы вас винцом попотчевать да перепихнуться по-скорому, а теперь дудки! – Парень засунул палец под ремешок часов Кати и присвистнул. – Глянь, Серый, какие у ней котлы козырные! Вещица дорогая, к гадалке не ходи! Снимай-ка ты, девонька, свои часики и задирай юбчонку. Сделаешь все как надо, я тебе даже фотку не попорчу, а будешь брыкаться, ноги вырву! Уяснила? – Негодяй прижал к себе Катю и ухватил за шею.
– Глянь, Колян, а у этой тоже котлы нехилые! – сказал Серый, увидев на руке Ольги такие же часы. – А ну давай сюда свои тикалки и на колени становись!
Катя пыталась вырваться, но длинный гад держал ее крепко. Ей стало трудно дышать, из глаз потекли слезы.
– Возьмите часы, только сестру не трогайте! – простонала она.
Длинный гад ослабил хватку. Катя сняла часы и отдала ему.
Тот отпустил ее, сунул часы в карман.
– Вот и хорошо, а теперь будь умницей и делай то же самое, что и твоя сестра. Она, я вижу, уже поняла, что к чему. Притихла, лахудра сопливая!
Катя с ужасом смотрела на то, что происходило в нескольких метрах от нее. Ольга не стала снимать свои часы, зато опустилась на колени. После этого она вытащила из сумочки носовой платок и стерла помаду с губ. Серый с угрюмым видом стоял рядом и расстегивал брюки. То, что случилось дальше, Катя вспоминала потом как страшный сон.
Ольга засунула платок в сумку и что-то вынула из нее. Сверкнула сталь, Серый заорал, согнулся и повалился на землю.
Длинный гад не придал значения крику своего дружка и попытался повалить Катю на землю.
Ольга оставила Серого корчиться в грязи, вскочила и набросилась на второго негодяя. Парень наконец-то оглянулся, увидел нож, тут же позабыл про Катю, выругался, споткнулся и растянулся на земле.
Ольга уселась на него верхом, приставила к щеке нож и заявила:
– Верни часы, урод, пока я тебе перо в кадык не воткнула!
Он, дрожа всем телом, вынул из кармана Катины часы и протянул Ольге.
Та схватила их, провела лезвием по щеке парня, усмехнулась и спросила:
– Ну что, Колян, теперь ты жалеешь о том, что у вас шампанского не оказалось?
По щеке парня стекла красная капля.
Ольга встала, неторопливо отряхнула грязь с колен, убрала в сумку нож и сказала сестре:
– Эти часы – подарок отца. Я об этом помню, а ты?
– Я тоже помню, – дрожащим голосом ответила Катя.
– Так почему же ты так легко с ними рассталась?
– Но ведь они… – Катя не договорила.
Ольга сунула в карман сестре ее часы, после этого как ни в чем не бывало достала помаду, зеркальце, накрасила губы и поманила Катю за собой.
– Пошли! – сказала она. – Эти ублюдки хотели нас согреть. У них получилось! Я согрелась. Да еще как!
До дома они шли не спеша. Катя пару раз успела оглянуться. Она видела, как длинный гад склонился над своим приятелем и пытался зажать ему живот его же тюбетейкой.
На следующее утро Ольга собрала свои вещи и заявила:
– Наверное, даже к лучшему, что все так получилось.
– Что ты хочешь этим сказать? – испуганно спросила Катя.
– Помнишь Акулу?
– Конечно, помню. Разве такое забудешь?
– Так вот он тоже все бросил и начал с нуля, после того как порезал Лешку. Я собираюсь сделать то же самое. Отец с матерью хотели, чтобы мы обе стали врачами. Я попыталась, но не смогла. От вашей учебы меня уже тошнит! Я не желаю всю жизнь выписывать кому-то таблетки и слушать чужие хрипы. Я ухожу! Прощай. Возможно, мы еще увидимся.
– Ольга ушла. Мы не виделись целых двенадцать лет, – сказала Екатерина и умолкла.
Костин подождал минуту и спросил:
– Что же произошло при следующей встрече?
– Это случилось прошлой весной. Я сидела дома и читала какую-то книгу, – словно очнувшись, продолжила Катя. – В дверь кто-то постучал. Я открыла дверь, увидела женщину и в тусклом свете не сразу поняла, кто передо мной.
– У вас и у вашей сестры от природы светлые волосы, но все знали Ольгу Соколовскую как брюнетку. Наши эксперты выявили, что она красилась басмой. Зачем ей это понадобилось?
– Говорю же, сестра не хотела, чтобы кто бы то ни было узнал про то, кем она была на самом деле.
– Вы Колесникова. Соколовская – это фамилия Ольги по мужу?
– Не думаю, что моя сестра была замужем. Как-то раз мне попался в руки ее паспорт. Там было изменено все, кроме ее имени. Ольга Алексеевна Соколовская, так она звалась после войны. Место и дата рождения тоже были совсем иными. Откуда у Ольги поддельные документы, я не знаю. Впрочем, думаю, что с такими связями в криминальном мире сделать поддельный паспорт для нее не составляло труда.
– А что еще кроме цвета волос изменилось в вашей сестре? – спросил Зверев.
– Многое. Мы ведь не виделись двенадцать лет! Ольга ушла, когда ей было семнадцать. Лицо ее вытянулось, фигура обрела женственность, но больше всего меня поразило, как изменились глаза сестры. Когда Ольга пришла ко мне домой, она показалась мне совсем чужой, холодной и непреклонной.
– Как долго Ольга у вас гостила? – спросил Костин.
– Не больше недели. Потом она заявила, что уходит, но не сказала, куда именно. Представьте себе мое удивление, когда мы встретились в больнице. На мой вопрос о том, почему она здесь, сестра ответила, что теперь она тут работает. Вскоре пошли слухи об ее романе с Андреем Филипповичем.