Чтение онлайн

«Надо же, как дивно все складывается!» – Зверев уже мысленно потирал руки.

– А какой у вашей Юли рост? – спросил он.

– А я, думаете, мерила? Говорю же, маленькая она.

– Маленькая, а медведей не боится.

– Юленька не боится? Да она, по-моему, совсем страха не имеет! Вон как под куполом вертится. Да вы сами бы посмотрели. Ну а что касается Пыжика, так с Юлей у них прямо любовь самая настоящая. Наша красавица каждый день к Пыжику в клетку заходит, ласкает его и сахарком подкармливает. Правда, Евгений Зиновьевич ее за это ругает, но она все равно мишку балует.

– Евгений Зиновьевич, это ваш директор?

– Нет. Директор у нас Тигран Рубенович Нагарян, а Евгений Зиновьевич – наш дрессировщик.

– Все ясно. – Зверев судорожно соображал.

«Если я останусь на второе отделение, то встреча с Виолеттой исключается. Однако полюбоваться на эту воздушную гимнастку мне просто необходимо. Она ведь ростом невеличка, каждый день ласкает огромного медведя и способна спуститься с любой крыши. Выбора у меня нет».

– Пожалуй, вы правы. Дела подождут, никуда не денутся. Я непременно полюбуюсь на вашу бесстрашную Юленьку.

Свет на мгновение погас, снова загудели трубы, и под куполом завертелся огромный шар, выложенный зеркальной мозаикой. Яркие звезды завертелись хороводом, прожектор вспыхнул сиреневым цветом и осветил центральный проход.

Зверев, который в это время пробирался между зрителями, сидящими на своих местах, замер, но на него тут же кто-то шикнул. Он снова устремился к собственному креслу, сел и только сейчас попытался рассмотреть ту особу, которая заставила его изменить планы.

Павел Васильевич сидел в пятом ряду, но так и не сумел как следует разглядеть лицо девушки прежде всего потому, что его скрывал толстый слой грима и бутафорской косметики. Волосы цвета ячменной соломы были распущены и доставали едва ли не до пояса. Она действительно не отличалась высоким ростом, но при этом вовсе не казалось беспомощной и хрупкой. Худенькое тело выглядело эластичным и быстрым. Юля двигалась плавно и мягко, точно плыла. Ее облегающий, вышитый золотом костюм прикрывал лишь грудь и бедра. От гимнастки веяло некой удивительной, даже магической силой.

Грохот барабанов и гудение труб вдруг сменила флейта, которую через мгновение дополнил саксофон. Зрители застыли, когда из-под купола спустилась веревка с петлей на конце. Гимнастка ухватилась за нее рукой и взвилась под самый потолок с легкостью порхающего мотылька.

Уже там, под куполом, девушка сгруппировалась и изящно закружилась маленькой змейкой вокруг каната. Она пронеслась над толпой и перескочила на трапецию, появившуюся неизвестно откуда. Гимнастка раскачалась, стала летать туда-сюда, повисала вниз головой или держалась на одной руке.

Глядя на выступление этой артистки, Зверев почувствовал легкую дрожь. Руки его затряслись, правая щека стала подрагивать.

Девушка на мгновение оторвалась от своего снаряда, сделала сальто, тут же повторила его. Одна ее рука едва не соскочила с опоры. Послышался крик, но волнение публики оказалось напрасным. Юлия выгнулась дугой, ухватилась за трос и вновь как ни в чем не бывало полетела над головами зрителей, задержавших дыхание.

Когда гимнастка опустилась на ковер арены, все невольно выдохнули. Снова загудели трубы. Юлия поклонилась на все четыре стороны и развела руки.

Когда шпрехшталмейстер под бурные аплодисменты задержал Юлию на сцене, Зверев проследил за ее взглядом. Девушка смотрела в проход, в котором стоял высокий шатен в вышитом золотом жакете. Ее глаза, сияющие до этого момента, тут же потускнели. Этот субъект о чем-то беседовал с артисткой массовки и томно улыбался.

«Дело становится еще интересней, – с усмешкой подумал капитан. – Я имею право похвалить себя за то, что сумел в очередной раз оказаться в нужном месте. Моя наблюдательность снова принесла свои плоды. Вот вам роковой красавец, влюбленная в него кроха и ее удачливая соперница. Чем не сюжет для еще одной шекспировской трагедии?»

Зверев дождался конца представления. Он внимательно наблюдал за тем, как долговязый Мишенька Хренов снимал детишек в обществе Юлии Коро и гиганта Пыжика. Девушка улыбалась, но в ее глазах Зверев видел безнадежную печаль.

«Нужно будет собрать как можно больше сведений об этом кареглазом красавце», – решил капитан.

Покидая цирк, Павел Васильевич был так заинтригован, что даже не вспомнил о несостоявшемся свидании со знойной Виолеттой.

Кабинет директора цирка не отличался ни большими размерами, ни образцовым порядком. Повсюду висели сценические костюмы, валялись какие-то папки и затертые до дыр тетрадки неизвестно с чем. Стены были завешаны афишами и фотографиями артистов в ярких костюмах. На столе и шкафах громоздились бронзовые фигурки лошадей, слонов и собачек. В углу на высокой подставке стояла клетка с огромным зеленым хохлатым попугаем. Когда Павел Васильевич вошел в помещение, он тут же почувствовал сильный запах дешевого одеколона.

Попугай, увидев незваного гостя, громко и пронзительно прокричал:

– Дай Кир-р-рюше гор-р-рошка!

Зверев проигнорировал просьбу пернатого вымогателя и представился хозяину кабинета.

Тот встретил гостя весьма радушно.

– Пожалуйста, садитесь! – Нагарян указал на огромное кожаное кресло.

Несмотря на фамилию и характерную внешность, Тигран Рубенович разговаривал тихо и без акцента, присущего истинным уроженцам Закавказья. Характерный профиль, глаза чуть навыкате, щетина на подбородке. Под расстегнутым воротом белой рубашки не первой свежести виднелась грудь, поросшая темными волосами. Широкие плечи и мощные руки директора цирка свидетельствовали о недюжинной силе этого немолодого, но еще и не старого мужчины.

– Чаю не желаете? Он у меня особый, из самых натуральных горных трав.

– Не откажусь, – ответил Зверев, садясь в кресло.

Нагарян тут же достал чайник, наполнил чашку и поставил перед гостем вазочку с карамельками и шоколадными вафлями.

– Так что вы, собственно, хотели узнать? – поинтересовался Тигран Робертович с абсолютно невозмутимым видом, когда визитер сделал пару глотков.

– Прежде всего я должен вас попросить сохранить все, о чем мы будем с вами разговаривать, в строжайшей тайне!