Чтение онлайн

– Вы постоянно вечерами куда-то уходите, Шарль, – подметила она как-то. – В одно и то же время. Вы странный человек.

– Ничего странного, Габри, – возразил Никита. – Во-первых, гулять - это многолетняя привычка; во-вторых, я звоню своему сыну от первого брака, он живет в другом городе, и у меня весьма сложные отношения с его матерью. Надеюсь, в этом году мы все же увидимся. Простите, Габри, тема неприятная, не хотелось бы ее обсуждать.

Старушка понятливо кивала, и все же интерес к Никите у нее не проходил.

Несколько дней Старчоус просидел дома, иногда выходил, делал круг по лужайке и спешил в дом (чтобы снайпер не успел прицелиться). Человека что-то тяготило. На участке появились люди в штатском, они бесцельно слонялись по лужайке, сидели в машине. Снаружи тоже иногда возникали сотрудники SGRS, и по лицам чувствовалось, что работа не приносит им удовольствия. Пару раз приезжали господа с «протокольными» лицами, входили в дом и находились там довольно долго. Одного из них – курчавого и в очках – Старчоус проводил до калитки, а когда тот уехал, исподлобья оглядел округу. Спустя три дня он начал ездить на работу. Маршруты поменялись, но незначительно. Водитель остался прежним. Но теперь за «Пежо» неотступно следовала вторая машина – внедорожник «Шевроле». На Авиньяж тоже появилась дополнительная охрана. Эти люди маскировались под рабочих, под электриков с водопроводчиками. У узорчатых ворот теперь дежурили двое. Дни текли, и ничего не происходило. Охраны у дома поубавилось, и все же вторая машина сопровождала первую. Начальство было явно недовольно, деньги налогоплательщиков вылетали в трубу…

Как-то незатейливо стали возникать препятствия в работе. Где-то продуло, потекли сопли, и поднялась температура.

«Ужас, а не голос, – подметила на другом конце телефонного провода Анна. – Не бережете вы себя, Шарль. Будем считать, что это знак свыше, и мы никуда не торопимся».

Платов яростно хрипел, обматывал шарфом горло. Купил в аптеке какие-то микстуры, пилюли, выложив за это звонкую монету в бельгийских франках. Коллеги из Брюсселя обещали материальную помощь бедствующему шпиону.

Габри сделала попытку проникнуть в квартиру соседа, принесла какие-то вкусности, мудрые советы, как быстрее поправиться. Никита встал стеной: «Габри, вы в своем уме? Немедленно уходите. По дому летают вирусы, не дай вам бог их поймать. Я такого никогда себе не прощу. В нашем возрасте это крайне непозволительная роскошь!» Знала бы она, что замышляет этот «старик» и откуда он вообще взялся…

Недуг, слава богу, не вылился в тяжелую пневмонию. За четыре дня всю хворь как рукой сняло. Дожди прекратились, но столбик термометра опустился еще на пару делений.

«Объект в городе, – докладывали коллеги. – Входит в режим, никогда не задерживается на работе – на Западе это не принято, без острой надобности торчать на работе. Значит, шпионские дела ни шатко ни валко продвигаются. Есть предложение форсировать выполнение задания…»

В монастырском дворике облетели с деревьев последние листья. Бегал спаниель, подметая ушами землю, что-то вынюхивал.

– С возвращением на кривую дорожку, коллега, – приветствовал Лукас, расставляя фигурки на шахматной доске. – Начальство не видит причин откладывать проведение операции. Мы, честно говоря, тоже. Сегодня подходящий день. У Старчоуса приболела супруга, поэтому в своем шпионском центре он не задержится. Кортеж поедет либо этим маршрутом, – Лукас выстроил в ряд три фигуры, – либо этим. Машину предлагаю поставить вот здесь, в подворотне. Возможно, она и не понадобится, если воспользуемся транспортом противника.

– Охрану во второй машине никто не отменял, – насупился Никита. – Нужен план. Даже при успехе его реализации – это отчаянный риск.

– Не поспоришь, – кивнула Анна. – Но другого способа нет. Если тянуть резину, ожидая чего-то лучшего, – останемся у разбитого корыта. Во всяком случае, нам есть куда отступать. В случае неудачи – физически устраняем Старчоуса. Надо чем-то жертвовать, Никита Васильевич. Лучше синица в руках…

– Хорошо. – Никита посмотрел на часы. Как-то неожиданно сдавило грудь. – План мы обсудим. Осталось несколько часов.

– Можно отдохнуть, – улыбнулся Лукас, – вы же не проспите, товарищ майор?

Тревожно стало, когда он миновал площадь Бург и вышел на длинную Лангестраат (название так и переводилось: «Длинная»), тянущуюся через половину города. Раньше этого чувства не было. Что-то подцепил на площади? Впрочем, ощущение прошло. Оставалось лишь гадать, что это было. Издержки профессии? За «Воротами Святого Креста» он проверился, свернул с улицы, застроенной домами с красивыми фасадами. Там работали магазины, сновали туристы. Уже успокоенный, вышел к собственному дому, побрел к подъезду. Подловили, черти! Царапнуло в спину, он чуть не задохнулся. Стоило больших трудов сохранить невозмутимость. Сам виноват, позволил проводить себя до дома! Нельзя недооценивать противника, даже в сонной Европе спецслужбы знают свое дело…

Он дошел до подъезда, сделал вид, будто что-то ищет в карманах. Из окна первого этажа выглянула соседка Габри. Снова Габри, как же без нее! Она отогнула тюлевую занавеску, помахала рукой. Никита скорчил подобие улыбки. Снова стал рыться в карманах, перебирая варианты, как дальше поступить. Слева на углу что-то шевельнулось, выступил мужчина в плаще, поднес зажигалку к сигарете. Можно попробовать в другую сторону. Лишь бы избежать задержания, а там посмотрим. Как его выцепили? Шпики работали по всему городу, засекли знакомое лицо? С другой стороны дома тоже возник выразительный персонаж – светлый плащ с пояском, руки в карманах, стрижен коротко, но баки свисают почти до скул. Мог бы и не смотреть так плотоядно… Обложили, демоны! Их было даже не двое, обладатель баков сделал кому-то знак и медленно двинулся навстречу – словно смаковал чарующий момент…

Не каждый день попадаются легкомысленные советские шпионы… Габри, склонив голову, с интересом наблюдала за соседом. Шпики под таким углом ее не видели. Никита вошел в подъезд, аккуратно прикрыв за собой дверь, преодолел короткий лестничный марш. Занес кулак, чтобы постучать, но соседка сама открыла. В полумраке очерчивалась маленькая фигурка.

– Что, молодой человек, флики на хвосте? Проходите, что вы там застыли?

Никита, поколебавшись, вошел в квартиру, протиснулся между стеной и выпирающим комодом. А старушка наблюдательна, не оценил он ее. Фликами во Франции и Бельгии презрительно называли полицейских. Прозвище Flik появилось еще в прошлом веке, юмористы расшифровывали как «Легальная федерация идиотов в касках». В данной ситуации полиция ни при чем, но суть старушка уловила тонко…

– Как вы меня назвали? – Он обернулся. Что-то неприятно кольнуло в грудь. – Почему молодой человек?

Старушка засмеялась дребезжащим смехом, подтолкнула его в комнату. Кубатурой квартира не отличалась, развернуться было негде. Мебель стояла плотно. Имелась дверь во вторую комнату, но вряд ли и она поражала габаритами.

– Садитесь сюда, Шарль… Вы правда думали, что сможете меня обмануть? Может, я и в возрасте, но пока не утратила наблюдательность. – Габри ехидно усмехнулась. – Я сразу смекнула, что с вами что-то не так, но не стала вас расстраивать. Вы ведь так старались, и уверена, кого-то смогли одурачить… Я так и подумала, что у вас проблемы с законом…

– Да, Габри, это так…

– Вам так удается изображать паиньку, – глаза старушки озорно переливались, – так бы и потискала вас… Тихо… – Она прижала палец к губам.

Дом наполнялся звуками. Кто-то переговаривался в подъезде, затем побежали по лестнице. Их было даже не трое! Это был провал – самый натуральный. Стучали в соседнюю дверь, затем наверху сломался замок, и над головой заскрипели половицы. «Флики» были уже в квартире Платова! Похоже, на его лице было что посмотреть – Габри присела на край дивана, сложила на коленях худые руки и с любопытством воззрилась на соседа. Текли минуты. Из подъезда не было дополнительного выхода, и это, очевидно, смущало ищеек. В дверь требовательно постучали. Не хотелось, а вздрогнул.