Чтение онлайн

Окрестности поселка прочесывали подразделения внутренних войск – свежие, еще не уставшие, но такие же бестолковые срочники. Жилую зону прочесывала группа посерьезнее, но слишком малочисленная.

Каморин шел по главной улице поселка с пафосным названием «Улица 1 Мая», угрюмо разглядывал дома. Шабанов влился в коллектив, убыл на боевое задание под недремлющее око капитана Кобзаря. Худяков держался сзади – основательно взял над майором шефство.

Поселок не процветал, фундаменты серых строений уходили в землю. Дорога представляла собой вереницу канав и колдобин. Но в этой части света люди тоже строили коммунизм, о чем извещала агитация у избушки сельсовета. На завалинке сидели человек и собака – оба старые, как этот мир, провожали глазами вооруженных незнакомцев. Пищала рация – идущий сзади ефрейтор Черкасов был чем-то вроде узла связи. Ничего утешительного из эфира не поступало.

Председателя сельсовета бегло опросили: мужчина был немолод – робел, но в словах не путался. В поселке полторы сотни жителей, порядка полсотни домовладений, парочка бараков. Леспромхоз сегодня не работает – суббота, ворота заперты, оба грузовых двухтонника горьковского автозавода находятся в гараже. На щебеночном карьере рабочий день, но это не значит, что гражданам заплатят сверхурочные – план надо было выполнять. Карьер находится не в самом поселке – к юго-западу, с выездом на дорогу, связывающую населенные пункты.

Именно география насторожила. В ту сторону и надо Бугровскому. Голова работала, выстраивала версии, да еще Худяков гундел в затылок:

– Давайте мыслить логически, товарищ майор. Нужно ли щепетильно прочесывать поселок? Или хрен с ним? Поставить оцепление по периметру, оседлать дорогу – и иметь постоянную радиосвязь. Это ведь не Красноярский край оцепить, верно? Если Бугровский в поселке, он никуда не денется. Подкрепление подойдет, все осмотрят и вытащат вашего зверя. Но это вряд ли, согласны? Бежать надо Бугровскому – как можно дальше и быстрее. Любое промедление играет против него. В поселке засада, он это знает. В Аргол ему надо – и дальше, в пампасы… Лесом параллельно поселку он вряд ли пойдет, я спрашивал людей, – говорят, там дебри непролазные, даже местные грибники туда не ходят. А чем дальше в лес… тем больше дров, как говорится. Проползти вдоль опушки по бурьяну тоже не выход – повсюду наши люди. А надо ему на дорогу, что ведет из поселка – пешком, на колесах, это уж как получится. В той местности и лес не такой страшный – сосны, ели, при желании можно пройти. Но он ведь еле на ногах стоит. Осилит ли еще одно пешее путешествие? До Аргола восемь верст, а по тайге – те же восемьдесят. Окочурится, не возьмет дистанцию. В общем, одно из двух, товарищ майор: либо зароется в какую-нибудь силосную яму до лучших времен, уйдет в анабиоз или еще куда, – и будет ждать, пока рассосется. Но должен понимать, что само не рассосется. Значит, бежать ему надо – по дороге. Можно пешком, но сложно, надо транспортом обзаводиться. А какой транспорт в этой дыре? Нужно что-то тяжелое, солидное, чтобы уважительно отнеслись. Щебеночный карьер, товарищ майор, другого не вижу. И дорогу из поселка следует перекрывать…

– Не поверишь, товарищ лейтенант, – усмехнулся Олег, – дорогу перекрыли первым делом. Даже пару «газиков» нашли. Надеюсь, и опушку вдоль дороги взяли под контроль…

Резонные доводы Вениамина удивительным образом совпадали с его собственными.

– На карьер, товарищ майор? – торопил Худяков. – С конторскими перетрем, может, они что заметили. Вы же тоже «конторский», верно? – Вениамин потупился, смущенно кашлянул. Ладно, сегодня кое-кому позволялось… Олег махнул рукой, ускорил шаг.

Оживилась цепочка солдат, тоже заспешили. Покрикивал Бурмин, грозил кулаком неповоротливому Черкасову, отвечающему за связь.

ГАЗ-69 с железной кабиной догнал группу военных у выезда из поселка. Проверенный временем отечественный внедорожник – громыхающий, теряющий детали на ходу, но чуть ли не единственный из всей плеяды советских автомобилей, способных справляться с бездорожьем. А природа в этот день не баловала, моросил колючий дождь, усложняя задачу. Колеса разбрызгали грязь, машина сотряслась, свалившись с косогора.

– Такси заказывали? – весело крикнул разбитной малый со шрамом под глазом. – Машина лично Петра Ивановича, вы просили. Садитесь, прокачу с ветерком, куда скажете.

Ну, хоть за это спасибо местному председателю.

– Вылазь, остряк. – Олег распахнул дверцу. – Дальше без тебя поедем. Благодарность и пламенный привет Петру Ивановичу.

У местного водителя вытянулась физиономия. Но возражать не посмел, уже был в курсе, какие гости пожаловали. За руль взгромоздился Худяков, Олег сел рядом, сзади прыгнули Бурмин, кто-то еще. Скорость движения автотранспорта по местным дорогам не сильно отличалась от скорости пешехода. «Газик» прыгал по колдобинам, трясся кузов, рвалась обивка сидений, обнажались пружины – это создавало для отдельных частей тела большие неудобства.

– А вы как в стременах, товарищ майор, – пошучивал Вениамин. – Привстаньте, держитесь за что-нибудь…

Этот парень когда-нибудь точно напросится! Будет ему перевод в цивилизованный район большой страны… Кряхтели, но не матерились военнослужащие на заднем сидении. Пешие бежали за машиной в две колонны, прижимаясь к палисадникам – только там можно было найти проходимые участки.

– Я тут подумал, товарищ майор… – Худяков подался вперед, вцепившись в баранку. Скрежетали ржавые дворники, размазывая грязь, отчего обзор становился еще хуже. – Вот откуда человек, бегущий из Пермитино, может знать про какой-то карьер в Жиганах? Он что, заранее собирал сведенияобо всем, что встретится на пути? Это крайне маловероятно. С местными Бугровский вряд ли успел бы пообщаться, хотя кто его знает… Ладно, товарищ майор, молчу, – лейтенант бегло глянул на спутника, – проверить эту контору мы все равно обязаны…

В грунтовку справа вливалась еще одна – накатанная, мощенная гравием. Там же обрывался лес, за вереницей деревьев начинались холмы, груды камней. Тайга уступала место другим пейзажам.

Карьер находился за сопками – в принципе, рядом. Предприятие было небольшое, обслуживало нужды районных поселений, главным из которых был Аргол… Территорию опоясывала кирпичная ограда – не новая, с дырами. Двустворчатые ворота, будка вахтера. За воротами виднелось приземистое строение – видимо, управа.

Олег повертел головой. Чем вывозят? Самосвалами? И только? Как насчет узкоколеек, проложенных другими маршрутами? Это стало бы неприятным сюрпризом…

Сзади послышался грохот. Худяков, чертыхаясь, съехал на обочину. Водитель самосвала был у себя дома, плевал на других участников движения. Мимо прогрохотал тяжелый ЗИЛ с болтающимся кузовом. Лепешки грязи летели из-под колес. Кузов был пуст – водитель возвращался с рейса. Пожилой прихрамывающий вахтер открыл ворота. «Машине – хороший уход!», «Выше знамя социалистического соревнования!», «Работая вибратором, надевай перчатки!» – взывала обветшалая агитация. «Водитель, не нарушай указанный в путевке маршрут!» Здесь уже были свои – у проходной курили срочники с погонами внутренних войск. Значит, ничего подозрительного не выявили. Хотя те еще следопыты…

Порожний самосвал заехал на территорию, подался куда-то вправо. С обратной стороны подъезжал еще один – груженый. Шел тяжело, надсадно работал двигатель. Вахтер, согласно инструкции, закрыл ворота, приготовился проверять путевку. Старшее поколение, пережившее трудные годы, – самое ответственное. Худяков опять ругнулся, съехал с дороги и стал ждать. Не бодаться же с этим чудищем.

Дальше происходило что-то странное. Самосвал остановился у ворот, вахтер побрел к кабине, взял у водителя бумаги. С последними все было в порядке, но не устраивал сам водитель. Старик что-то сказал, водитель ответил. Он был в кепке, натянутой на глаза.

Олег насторожился, как-то сухо стало в горле. Пока еще неосознанное, тянущее чувство… Ответ вахтера не устроил, он продолжал выражать недовольство, начал озираться, видимо, в поисках начальства. Захлопнулась дверца, прогремел выстрел в открытое окно! Вахтер схватился за живот, покачнулся. Вторая пуля опрокинула его навзничь. Одновременно самосвал начал движение и выдавил ворота. Створки распахнулись, стали болтаться. Взревел двигатель, водитель выжал из самосвала все, что мог. Стальная махина промчалась мимо «газика» с оторопевшим экипажем. Заголосили люди. Промедление было просто преступно! Но Худяков впал в какой-то ступор, пришлось двинуть ему локтем в бок.