Чтение онлайн

— Вы хотите сказать, что мы все останемся здесь, если дневник не восстановится? — поинтересовалась Зинаида.

— Грубо говоря, вы правы, но не всё так просто. Если не произойдёт встреча Поля с той, о ком он писал, исчезнут все его русские потомки.

Услышав это, Женевьева побледнела.

— Неужели меня не будет на этом свете?

— Вполне вероятно, если вы действительно являетесь родственницей Поля.

— Я могу с уверенностью сказать, что Женевьева действительно является праправнучкой Поля, — и протянула медальон Анриетт.

Та рассмотрела портрет и протянула его мадам Ленорман.

— Это уже по вашей части.

Мария-Анна рассмотрела изображение и заявила, что это французская работа, сделанная в Париже ещё до отъезда Поля в Россию и поэтому судить о том, что Женевьева является его родственницей, довольно проблематично.

— Постойте, постойте, — встряла я. — в дневнике было написано, что Поль встретил в России женщину необычайно похожую на его невесту. Вначале он принял её за Женевьеву. В дневнике также говорилось, что всех девочек в русской семье де Турон было принято называть Женевьевой. К тому же наша подруга имеет фамилию Турмонова.

— Это ничего не значит, — возразила мадам Ленорман, — когда я уезжала в Россию, Женевьева ждала ребёнка. Я вижу, родится мальчик, и его судьба будет связана с Россией. Возможно, именно он и положит начало русской линии де Турмон.

Тогда, почему у неё такая странная фамилия?

— Мадам, вы не знаете всех особенностей нашей страны, — возразила Зинаида, — в советские времена иметь французскую фамилию, по крайней мере, было неприлично. Вот и переделали де Турмон в Турмоновых, что было гораздо ближе к русским корням орфографии. Вот как-то так.

— Мне не совсем понятны слова «в советские времена», но суть я ухватила.

Значит, вы считаете, что ваша подруга является прямым потомком рода де Турмон?

— Не только считаю, но после изучения дневника, совершенно уверена в этом.

— Трудно поспорить с вашими доводами. Давайте пока поставим на этом точку, — предложила Анриет, — у нас осталось не так уж много времени. Скоро дорога, ведущая из Москвы, будет перерезана и нам придётся остаться в городе. Мадам, у вас есть немного времени, чтобы переговорить с вашей родственницей.

— Спасибо.

Мадам Ленорман поднялась, поднялась и Зинаида.

— Пройдёмте со мной, — попросила Зинаиду Мария-Анна. Вскоре обе исчезли в соседней комнате. На меня вся эта беседа произвела какое-то гнетущее впечатление. Да, натворили мы дел. Нет, чтобы сидеть у себя дома, понеслись рыскать в поисках сокровищ. И вот, что самое странное, и это-то с нашим везением, клад мы всё же нашли и перепрятали, да так, что трудно вспомнить, куда. Женевьева выглядела крайне озадаченной. Как же, теперь предстоит наставить своего прапрадеда на путь истинный, чтобы и самой не пропасть.

— Маш, ты со мной? — тихо спросила она.

— Куда я от тебя денусь, бедолага ты наша!

— Спасибо, а то мне одной не справиться. Думаю, Зинаиду надо исключить из наших рядов. У неё теперь все мысли о другом.

Наш разговор прервало появление Зинаиды.

— Где твоя вновь приобретённая родственница? — поинтересовалась я.

— Обе уже уехали и просили прощения, что не успели попрощаться. Они торопились выбраться из Москвы. Как дальше жить будем?

— А кто его знает. Тебе надо Мишеля на ноги поставить, — заявила Женевьева, — нам с Машкой деда моего на путь истинный направить, а там, как карта ляжет.

— Зачем Мишеля на ноги ставить? Он и так уже резво передвигается. Свой любопытный нос во все щели засунул. Дитя, истинное дитя, говорю я вам.

— Зин, ты за ним тотальную слежку установила?

— Да нет, просто мальчишка один в незнакомом городе оказался. Денщик со вчерашнего дня, как узнал, что его питомец поправился, впал в состояние эйфории, в коем пребывает с помощью местного самогона до сих пор. Кто, если не я поможет юноше, — при этих словах глаза подруги подозрительно блеснули.

— Зин, влюбилась что ли? — съехидничала Женевьева.

— Вам бы только насмехаться над бедной женщиной, находящейся на жизненном распутье, а тут такой случай. Не упускать же шанс!

— Да, пропала ты! Теперь что делать думаешь?

— Пока ничего. Посмотрю, что да как, а там видно будет. Парню двадцать четыре, а мальчишка мальчишкой. Ветер в голове гуляет. За ним глаз да глаз нужен.

Недавно вот в чулан залез, всё там разворошил. Я его отправила дров на кухню принести. Может, справится, — затем, взглянув на нас, продолжила, — девки, у нас намечается проблема.

— Что случилось? — взволновалась я.

— Да так, пока ничего особенного, — речь прервал шум, донесшийся из кухни, вскоре показался Мишель, засунув палец в рот.

— Что с тобой? — обеспокоилась Зинаида

— Палец прищемил, — показав руку, ответил наш аристократ.

— Чадо ты наше, иди, перевяжу, — Зинаида вытащила из кармана чистую тряпицу, а Мишель, словно комнатная собачка, присел перед подругой на пол, протянув повреждённый палец. Я посмотрела на него, и его взгляд был наполнен такой теплотой и нежностью, что вызвал у меня подозрения по поводу ранения. Скорее всего, он сам себе палец нарочно и поранил, чтобы получить кусочек сочувствия от Зинаиды.

— Всё готово, — иди пока в сад, погуляй, — выпроводила молодого человека Зинаида, — нам поговорить надо.

Понурив голову, Мишель медленно побрёл к выходу.

— Вы всё видели? — поинтересовалась Зинаида, — дитя дитём. Ни на минуту нельзя одного оставить.

— Видим, всё видим, как парень на тебя смотрит.

Зинаида смутилась и продолжила прерванную речь:

— Так вот, образовалась у нас проблемка, которую решить бы поскорее.

— Не томи, говори.

— Продукты заканчиваются. На день другой хватит, а там лафе конец придёт.

— Что предлагаешь?

— Завтра следует устроить вылазку в город, может, чего и нашарим.

— Да, Зин, нашарить, думаю, будет сложно, — вспомнив о начавшихся пожарах и мародёрах, с сомнением произнесла я, — скорее всего в центре уже всё подчищено, а вот в заброшенных особнячках можно будет поживиться.

Завтра с утра мы с Женевьевой и отправимся. Кстати, где денщик Мишеля?

— Спит где-нибудь, а зачем он тебе?

— Как зачем? Нужна грубая мужская сила по переноске тяжестей. Много мы с Женевьевой не унесём.