Чтение онлайн

Не успели мы пригубить вино, как дверь в ванную распахнулась, и появился озабоченный Сергей Павлович.

— У вас, случайно нет бритвы? — спросил он.

Ах да, совсем забыла о том, что мужчинам иногда следует бриться.

— Держи, — протянула ему упаковку со станками.

— Что это? — изумился Сергей.

— Этим бреются, иди уже. Пенку не забудь.

На лице мужчины отразилась целая гамма чувств, но преобладало недоумение.

— Ладно, давай покажу.

Я распаковала станки и провела лезвием по руке.

— Вот так води по щетине. Да, и вот ещё, — я взяла пену, встряхнула баллон и нажала на крышку. Показалась белая субстанция.

— Это намажешь на щёки и подбородок. Всё ясно?

— Вроде да.

— Тогда иди, мойся. Кран не забудь закрыть.

— Я помню, Женевьева объяснила, — задумчиво рассматривая станки, Сергей Павлович, наконец, удалился в ванную.

Прошёл почти час и всё это время из-за двери слышались охи и вздохи.

Наконец дверь слегка приоткрылась и показалась голова Сергея, а затем и рука с «боксёрами».

— Что это?

Я чуть не прыснула со смеха. Женевьева оказалась права: не знает он, как носить мужские трусы.

— Жэк, объясни ему, что да как.

— А почему я? Ты купила, тебя и объяснять.

Хороша логика.

— Слушай меня. То, что у тебя в руке, надо надеть под брюки.

— Но это слишком маленькое. Как это можно носить?

— Главное надень, а там разберёшься. Запомни, этикетка должна быть сзади, а полоска спереди.

— А что такое этикетка?

Пришлось показать. Мужчина смутился и захлопнул дверь. Послышалось сопенье, кряхтенье, затем появился наш гость.

Ого, а он ничего, увидев посвежевшего мужчину, констатировала я. Взгляд опустился с лица на грудь. Так, с футболкой он разобрался, а вот то, что было ниже, вызвало у меня приступ гомерического смеха. Сергей приноровился к джинсам, но молнию застегнуть не сумел и подвязал их верёвкой. Из гульфика выглядывали белые панталоны.

— Жэка, теперь твоя очередь объяснять, — согнувшись от смеха, я едва смогла произнести.

Правда, взглянув на подругу, поняла, что и та не в состоянии дать вразумительного разъяснения.

Взглянув на лицо Сергея, поняла, что тот находится на грани истерики.

Пришлось взять себя в руки и как можно осторожнее попытаться пояснить мужчине, в чём его ошибка.

— Подойди сюда, — позвала я его.

Тот послушно приблизился, присел на диван, прикрывшись покрывалом.

Я, достав вторые джинсы, предназначенные Мишелю, показала принцип действия молнии.

— Понятно?

— Кажется да, — Сергей Павлович поднялся и, не выпуская из рук покрывала, направился в ванную.

— Подожди, — остановила я его, — это ещё не всё. Теперь самое главное. Что ты там надел под брюки?

Сергей смутился и ответил, что те чёрные штуки, что я дала ему, а поверх своё нижнее бельё.

Я не знала, как сказать ему, чтобы он снял свои панталоны. На помощь пришла Женевьева. Подойдя к Сергею, что-то шепнула ему. То покрылся густым румянцем и исчез за дверью. Вскоре вернулся, но верёвку так и не убрал. Теперь наш гость выглядел как обычный современный мужчина.

Неловко переминаясь с ноги на ногу, поинтересовался, всё ли теперь в порядке. Я успокоила его и сказала, что скоро будем обедать, затем прошла на кухню, прихватив с собой Женевьеву.

— А он ничего, — прикрыв за собой дверь, чтобы нас не услышали, начала я, — думается, ему не больше тридцати.

— Двадцать семь, — поправила Женевьева.

— Уже успела узнать?

— А то! Мужик видный. Может, он моя судьба! Ладно, давай сготовим чего.

Мужиков кормить надо, а то квёлые они какие-то.

Я заглянула в холодильник и обнаружила там уйму полуфабрикатов. Тем временем Женевьева, сделав ревизию навесных шкафчиков, выудила пару пакетов супов быстрого приготовления и ничего страшного, что один был харчо, а второй с вермишелью. Сварим всё вместе.

В микроволновке разморозили курицу и поставили варить картошку на плиту.

Пока Женвьева колдовала с курицей, я настрогала салат под кодовым название «Оливье», поскольку вбухала туда всё, что нашла в холодильнике.

Вышло вроде съедобно. Минут через сорок была готова кура-гриль, сварены суп и картошка. Можно и за обед.

— Мишеля будить будем?

— Не знаю, зови пока своего Сержа.

Женевьева приоткрыла дверь и позвала Сергея Павловича. Тот не замедлил явиться.

— Давай к столу, — пригласила я, — чем богаты.

Сергей оглядел столовую и тут задал вопрос, который мы с Жэкой явно не ожидали услышать.

— А где у вас иконы?

Я чуть не упала там, где стояла. Подруга выглядела не лучше.

— Сейчас, — сообразила я, вспомнив, что в спальне у меня завалялась иконка, некогда подаренная родителями. Жители той эпохи, не помолившись, и шага не могли сделать, а тут такое дело — обед!

Получив желаемое, Сергей Павлович, перекрестился, перекрестил нас и объявил, что можно приступать к трапезе. Не успели мы сесть за стол, как появился грустный заспанный Мишель.

— Ого, уже и обед готов, — присаживаясь к столу, с удовольствием констатировал он, а затем, оглядев помещение, спросил, — а Зинаида не появлялась?

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Женевьева, — Зинаида не появлялась, давай садись к столу.

— Гораздо лучше, — взглянув на икону, он также перекрестился, — куда она пропала?

— Кто?

— Зинаида?

— Пока забудь о ней.

Мишель погрустнел.

— А когда она появится?

— Жэка, он меня достал, разливай давай, а то с голоду опухнем!

Женевьева поставила кастрюлю на стол, чем вызвала удивлённые взгляды мужчин, разлила суп по тарелкам и первой отведала варево.

— Ничего, есть можно.

Судя по взглядам, которые наши гости постарались незаметно бросать друг на друга, супчик им не особо приглянулся. Кстати, мне тоже. На второе была курица с пюре. Мясное блюдо произвело более благоприятное впечатление, и было уничтожено без остатка также как и салат. На сладкое был торт, встреченный довольно благосклонно. После обеда все собрались в гостиной.