Чтение онлайн

Билли начал довольно сильно пить. В ход шел принесенный с работы медицинский спирт и вообще все, что горело. Когда музыкант много играет, но мало зарабатывает, он начинает спиваться. Он должен постоянно помогать себе чувствовать песни, которые повторяет уже в сотый раз, а обостряет чувства именно алкоголь. Он же помогал Билли справиться с сердечными проблемами (Пегги колебалась, стоит ли ей ехать в Россию, хотела, чтобы он был рядом с ней) и забыть прошлую жизнь, в которой хватало ужаса. Из алкогольного штопора его пытался вытащить Макс, который как-то раз даже уложил его спать в подсобке

Psycho Pub после того, как Билли срубился прямо за барной стойкой. Неизвестно, чем бы закончилось это постоянное пьянство, если бы не вторая поездка в Германию. Все понимали, что ехать надо обязательно: это выгодно, полезно и приятно, к тому же Билли там ждала девушка, и играть там можно было хоть каждый день.

В немецком консульстве удалось получить визы на целых пятьдесят четыре дня. С группой не смог поехать только Макс - у него не было загранпаспорта, он не знал английского, к тому же он не мог почти на два месяца бросить свой клуб и «С.О.К.», который несмотря ни на что всегда был его главным детищем. Отъезд Billy's Band и так нарушил весь гастрольный график «С.О.К.а» и несколько запланированных концертов пришлось отменить, но для Биллисов оставаться не было смысла - хотелось в ухоженную и чистую Европу, где даже за выступления на улице платили больше, чем за полноценный концерт в родном Питере. Конечно, Билли, Рыжик и Антон уехали, а Макс остался. К тому моменту, когда они вернулись назад, он уже окончательно сложил с себя обязательства директора Billy's Band, нашел для «С.О.К.а» новых музыкантов и, как он сказал Билли, «ушел в арт», а директором, соответственно, стал сам Билли.

Билли: Я помню, была однажды такая курьезная ситуация: мы шли по улице, и Макс познакомился с девушкой. Потом он шел по улице, нес эту девушку на руках (он был в градусе уже порядочном) и с этой девушкой вместе они упали в лужу, а Макс заржал. Я думаю, что если бы я, даже будучи в таком состоянии, упал в лужу с девушкой на руках, то, наверное, не нашел бы в себе силы так разрядить обстановку. А он легкий человек. Я плохо его знаю в трезвом состоянии, но под градусом он был готов творить абсолютные безумства.

Директорство Билли долго продолжаться не могло. Какой из него директор? Он уже окончательно стал творческим человеком: то есть писал песни, играл концерты и много пил, а такая жизнь не похожа на жизнь директора группы. К тому же у него еще не было мобильного телефона, а дома он появлялся только поздно вечером, или не появлялся вообще. Так что если Билли значился директором, то его троюродный брат Юра, у которого он жил, стал секретарем, потому что в течение дня принимал все звонки, а вечером говорил Билли, кто звонил и что они хотят. Естественно Билли терял все записи и дела шли не то чтобы очень здорово.

Хотя, ближе к осени 2002-го года на одном из концертов к Билли подошла девушка и сказала, что группа ей очень нравится и что она входит в оргкомитет празднования 300-летия Петербурга в Париже. Такой вот странный коктейль.

– В Париже, в знаменитом кафе «Ша Нуар» на Монмартре будет проходить празднование юбилея Петербурга, - говорила она, - мы бы хотели, чтобы вы поиграли там 4 раза в неделю, за каждое выступление вы получите по 250 евро.

– Отлично, мы согласны!
– Билли отвечал без раздумья. Тогда казалось, что Европа покоряется им страна за страной.

Дома группу особенно ничего не держало, так что Билли, Рыжик и Антон купили билеты на автобус до Парижа и обратные билеты - чтобы вернуться через месяц, взяли инструменты и в начале октября поехали покорять Францию. Многие, наверняка, ездили на автобусе на большие расстояния. Приятного в этом, обычно мало, к тому же запах в салоне стоит что надо. Особенно где-нибудь на третьи сутки беспрерывного путешествия. Так было и в этот раз - на подъезде к Парижу пахло уже особенно паршиво, и тут Билли наклонился к впереди сидящей девушке, с которой он флиртовал всю дорогу, и зловеще прошептал в полной тишине: «Черт, дерьмо попало в вентилятор», - так рождались коронные фразы будущих песен.

Осенью Париж особенно красив. Это не тот октябрь с постоянными дождями, слякотью и тяжелым серым небом, к которому мы привыкли, а настоящая красивая осень: голубое небо, желтые и оранжевые деревья, пятнадцать градусов за окном, в общем, все прекрасно. Billy's Band приехали в Париж, где, как оказалось, их никто не ждал. Для начала их не встретили, хотя перед поездкой Билли много раз созванивался и все согласовывал с организаторами. Но что-то пошло не так. В культовом «Ша Нуаре», который они нашли самостоятельно, им тоже не были очень рады.

– Да, мы слышали про вас, - сказали там вежливые французы, - но, к сожалению, ничего не получится.

– Как не получится?

– К сожалению, все сорвалось в последний момент. Вы можете обменять билеты и ехать домой, если хотите.

Легко сказать - ехать домой. Но для того, чтобы обменять билеты, надо доплачивать, причем немало, а денег-то естественно нет - ехали же и так на деньги. Кому-то может показаться, что вопрос денег встает здесь слишком часто, но пусть это никого не смущает - это нормальный этап становления андеграундной группы, когда все трудности преодолеваются вопреки полному отсутствию средств. Итак, уехать было невозможно. Да и не то чтобы очень нужно. У них была маленькая однокомнатная квартира в спальном районе Парижа, виза на месяц, инструменты и полная свобода. Естественно, было решено остаться.

– Да ладно, - говорил Билли, - в Германии же не пропали, что мы в Париже пропадем?

В первый же день Billy's Band выбрались в центр города - поиграть на улице, заработать денег на обед. Встать решили в самом попсовом месте - под Эйфелевой башней. Дело сразу пошло, но сыграть они успели всего пару песен, потому что после этого подошли два полицейских и очень вежливо объяснили, что для того, чтобы играть на улице, нужно получить специальную лицензию. Пришлось идти в парижскую полицию и заполнять там необходимые бумаги.

– Спасибо, мы рассмотрим ваше заявление, - сказали в полиции очередные вежливые французы, - приходите за лицензией через месяц.

– Отлично, через месяц мы уезжаем.

– Ничего не поделаешь, у нас такие законы, - французы не оставляли надежды на лучшую участь.

Это был полный провал. Заработать деньги иначе, чем уличными выступлениями не представлялось возможным. Настроение было паршивое, заработанные за 5 минут 60 евро решили потратить в продуктовом магазине около дома - Билли взял себе колбасы, Рыжик купил тушенку, на которой была нарисована голова быка и пара-тройка фасолин, а Антон - вязанку баночек пива. Ужин был грустным, потому что пиво оказалось безалкогольным, а тушенка оказалась фасолью к мясу. Подстава была во всем, и в пору было кричать в телефонную трубку: «Мама! Я в Париже. Все отлично. Сегодня я даже купил приличной колбасы!».

Во Франции ко всему надо приспосабливаться. На следующий день бэнд отправился играть к базилике Сакре-кер, а когда прогнали оттуда, перебрался на другое местечко и так курсировал по центру города, каждый раз говоря неизменно вежливым полицейским «Спасибо!». За первое нарушение там никогда не штрафуют, а они старались попадаться на глаза полиции разных микрорайонов города, а потом группе в первый раз в Париже повезло. Они встали в местечке, которое называется «Фуникулер де Монмартр», отыграли пятнадцатиминутный сет - никто не подошел. Немного отдохнули, потом отыграли еще два.