Чтение онлайн

К эзотерическому пониманию священнодействий и танцев как столкновения (битвы, войны, состязания, Апокалипсиса и т.п.) противоположных принципов, мировых начал, примыкает и идея противопоставления нисходящей и восходящей октав. Нисходящая октава - это ряд механических деградаций, при котором происходит переход по ступеням или уровням бытия от высшего к низшему, от тонкого к грубому или от "светлого" к "темному". Восходящая октава обратный процесс, восхождение, или, как говорил Данте, "анагогия" от низших ступеней к высшим, от грубой и плотной материи - к тонкой и разряженной, более и более наполненной духовностью. В иудаизме, каббале и христианстве нисходящий и восходящий ряды аллегорически изображаются Лестницей между небом и землей, приснившейся Иакову, по которой ангелы спускались и поднимались. В эннеаграмме нисходящая октава соответствует движению против часовой стрелки, а восходящая - по часовой, при этом самая "высшая" точка "9" совпадает с самой "нижней" точкой "О", так как абсолютное Все и абсолютное Ничто есть одно и то же, представленное в двух противоположных аспектах. Гурджиев объяснял: "Вы знаете молитву: "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный"? Эта молитва пришла из древнего знания. "Святый Боже" значит Абсолютное, или Все; "Святый Крепкий" также означает Абсолютное, или ничто; "Святый Бессмертный" означает то, что находится между ними, т.е. шесть нот луча творения с органической жизнью. Все три, взятые вместе, составляют одно; это нераздельная и неслиянная Троица*. Девятка или Эннеаграмма выражает соединение шести нот творения (Луч Творения) с Единым началом, "альфой и омегой" в точке начала и конца, точке "9":

В феврале 1922 г. Гурджиев приехал в Лондон, где участвовал в лекциях Успенского. Последний помогает ему в организации Института и постановке давно задуманного балета "Борьба магов". Здесь было подготовлено около двадцати человек, включая участие известного музыканта Т.Гартманна (один из первых учеников Гурджиева ) подготовившего аранжировку музыкальных тем Гурджиева. Успенский и остальные ученики собрали значительную сумму денег, на которую Гурджиев купил исторический замок "Аббатство" (Шато- Приоре) в Авоне, близ Фонтебло под Парижем. И осенью 1922 года здесь был открыт новый вариант Института, куда съехалась "пестрая компания" (по выражению Успенского) всех тех, кто знал Гурджиева и Успенского по Петербургу, Москве, Тифлису, Константинополю и Лондону

В декабре 1923 года в театре на Елисейских Полях в Париже состоялось небывалое представление. Были показаны танцы и специальные упражнения. Были фокусы и "магические" эксперименты: чтение мыслей и передача их на расстоянии; прятали предмет, и ученик с завязанными глазами, взяв за руку одного из зрителей, отыскивал спрятанное; человеку, сидящему в зале, показывали предметы, и он телепатически передавал название и форму предмета людям, сидящим на сцене и т.д. Наиболее впечатляющим был номер, когда кто-либо из зала мысленно передавал пианисту Ф.Гартманну, находящемуся на сцене у пианино, название любой оперы, написанное на бумажке зрителями, - и пианист исполнял музыкальный отрывок из нее. Зрители заказывали какое-нибудь животное одному из учеников, сидящему в зале, - и другой ученик на сцене делал наброски именно того животного, которое заказывали изобразить.

Публика вовсе была шокирована, вплоть до недоумения и ужаса, когда в кульминационный момент представления группа учеников разворачивалась лицом к сцене, резко бросалась к рампе и, перелетев через оркестровую яму, падала в первые ряды партера, заставляя зрителей вскакивать с мест. Но, странно перемешавшись между собой, эти "летающие" фигуры, нагромоздившись друг на друга, моментально застывали в тишине и неподвижности. Затем они по команде Гурджиева поднимались, - и не было ни одного перелома, синяка или царапины.

В начале 1924 года Гурджиев организовал гастрольную поездку своей "труппы" по городам США. И там публика воспринимала фейерверк танцев и магических "чудес" как феномен безграничного господства учителя-мага над своими учениками. Известный писатель Вильям Сибрук охарактеризовал это зрелище как "удивительное, яркое, автоматическое, нечеловеческое, почти невероятное послушание и роботоподобное подчинение учеников", превращенных к команду "натренированных зомби или цирковых животных". В действительности же Гурджиев стремился показать фантастические возможности человека в такой сфере, как танец, движение, владение своим телом. Это было подобно современным боевым искусствам, факирическим способностям в духе Гудини или фокусам Дэвида Копперфильда.

Представления должны были встряхнуть обывателей, заставить задуматься о своих возможностях, взглянуть на жизнь с другой точки зрения, открыть нечто новое в самом себе. Следует напомнить, что в группе Гурджиева работали не профессионалы, но молодые мужчины и женщины, - привлекательные, хорошо образованные, владеющие другими специальностями, но охваченные жаждой эзотерических знаний. Они были отнюдь не "зомби", - скорее нечто противоположное. "Зомби", как это ни странно, находились в момент выступлений в зале...

Тайна такого "послушания" учеников кроется в самой Системе и методах обучения по Гурджиеву. Он сам когда-то проходил все стадии послушания у шейхов и наставников монастырей Тибета, Афганистана и Ближнего Востока. Он всегда повторял главный принцип работы ученика с учителем: "Вы не сможете достичь настоящей воли, если не научитесь абсолютному послушанию.". Это правило связано с тем, что человек постоянно потакает своим прихотям, оставаясь в плену множества случайных влечений, бесполезных выбросов энергии, хаотического брожения мелких "я". Чтобы преодолеть беспорядок собственной неуправляемости, ученик первоначально тренируется подчиняться воле учителя, который уже достиг реального "Я", целостного и нерушимого в своем действии. И только после накопления опыта дисциплины и концентрации всех сил (на базе руководства истинно волевого "Я") ученик сможет понять, что есть что, - и открыть аналогичное интегральное "Я" внутри собственной природы. Однако обычные люди, не обладающие достаточной интуицией и чутьем в распознавании реального учителя, могут легко поддаться влиянию шарлатанов и всякого рода "экстрасенсов" доморощенного образца. Это подобно тому, как если бы человек, желающий овладеть математикой, соглашался бы обучаться не у математика, а, например, у работника торговли, который быстро умеет считать и манипулировать цифрами.

Мастера всегда видно в мелочах и обыденной обстановке. Вот как описывает один из учеников свои наблюдения за Гурджиевым: "Меня поразило то, каким манером он пересекал улицу сквозь движущийся транспорт, - без нервозности и спешки, свойственной большинству людей, - а как будто он чувствовал всем своим существом, полностью осознавая, что он делает, подобно мудрому слону, которого я видел в Бирме, когда тот продирался сквозь чащу леса". Этот же ученик приводит пример того, как Гурджиев создает волю у своих учеников. История была такова. Ученику дали задание носить воду за сотню ярдов из ручья, на что уходило целое утро. Однажды он заметил, что ручей протекал по ту сторону стены, ограждающей сад. Ему пришло в голову вырыть у стены яму и пустить воду сквозь стену. Этим каналом можно было сберечь огромное количество работы. Но стена могла обрушиться над проделанным отверстием. Тогда ученик предложил переливать воду через сифон, и, достав кусок шланга, два ученика заставили воду перетекать через десятифутовую стену и набираться в яму, расположенную в саду. Некоторые жители "Аббатства" (Шато-Приорэ под Фонтебло) приходили смотреть на изобретение, с удивлением комментируя сообразительность этого ученика: "Забавно, что такие высокие умы, как Оридж, Николь, Юнг и Пиндер неделями таскали эту воду, и никому не пришла в голову такая простая идея". Наконец появился Гурджиев, который до этого был в поездки. Пока "изобретатели" стояли рядом, потирая руки от удовольствия, предвкушая похвалу "самого", Гурджиев, осмотрев механизм, сказал следующее: "Очень хорошо, очень остроумно. А теперь у меня появилась другая мысль. Уберите шланг и заройте яму. Поищите родник здесь..." Ученик испытал множество отрицательных эмоций. Однако прошло пять лет, - и в один из прекрасных дней случилось так, что именно этот ученик раскопал источник воды, расположенный в саду. Такие преодоления Гурджиев называл "сверхусилиями". После этого случая данный ученик стал совершенно другим человеком.

Эта поучительная история имеет и символическое измерение: каждый должен с помощью сверхусилий отыскать источник жизни внутри самого себя, а не пытаться упрощать задачу с помощью внешних приспособлений. Когда в июле 1924 года Гурджиев попал в автомобильную катастрофу, ученики обратили внимание на то, что за ночь до своей поездки он вел себя необычно: попросил механика тщательно осмотреть машину; без всякой причины передал свои бумаги мадам де Гартманн и уполномочил ее действовать от своего имени; перед возвращением из Парижа в Фонтебло он велел мадам де Гартманн вернуться поездом и в ответ на ее недоумение просто махнул рукой... "Радиатор был раздавлен, двигатель сместился в сторону, рулевая колонка сломана, жалюзи, дверцы и окна разбиты, передняя ось и крылья вогнуты. Гурджиева нашли лежащим на траве, росшей по обочине дороги из Парижа в Фонтебло, и под головой у него было автомобильное сиденье. Как он выбрался из машины, выбрался ли он сам или его вынесли, было неясно. Автомобиль врезался в дерево".

Примерно через месяц Гурджиев появился в саду. Голова была перевязана, глаза скрыты темными очками. Зрение фактически отсутствовало: он никого не узнавал. Но каждый день он вставал из кресла и делал несколько шагов, вопреки советам врачей. В октябре он, сидя в кресле, стал давать указания разводить под открытым небом большие костры, просиживая час или более у пламени. Считалось, что он набирается сил от огня. Это продолжалось до тех пор, пока чуть ли не половина парка не была вырублена для костров... Вскоре он начал руководить со своего кресла и "мы стали работать как прежде, стремясь ощутить и вспомнить себя, работать внимательно и осознавать, что, если будем работать сознательно, то поможем ему так же, как и себе". Гартманн признался Нотту, что еще в России, на Кавказе, когда он заболел тифом, приступ болезни был таким сильным, что его все считали безнадежным. Однажды ночью он вдруг пришел в сознание: Гурджиев склонился над ним и по его лицу стекал пот... "Все силы его были направлены на меня. Он дал мне кусок хлеба и ушел. Я сел, стал есть и понял, что он спас мне жизнь". Таков был учитель Четвертого пути, которого журналисты "желтой прессы" и по сей день называют шарлатаном и сомнительным сумасбродом. По всей видимости, балет "Борьба магов" продолжается и по сей день. На разных сценах в разные времена силы сознательности и творчества находятся в борьбе с силами механических реакций и помутнения разума. Сценарий этого балета написан не нами. И этот сценарий - не поэтическая гипербола, но подлинная драма, которая совершается здесь и сейчас, в настоящем.

А вот и другие "аналогии" из области "тайных лож" и "исторических заговоров": летом 1921 года Гурджиев с группой учеников через Румынию и Венгрию прибыл в Германию, появляясь в предместьях Берлина. Здесь он якобы встретился с рядом последователей теософии и ариософии, которые мечтали о "сверхчеловеке"... Есть легенда о том, что Гурджиев давал уроки гипноза будущему "фюреру Третьего Рейха" Адольфу Шикльгруберу. Но все это непроверенные факты. Из работ Успенского и других учеников можно сделать однозначный вывод о том, как именно Гурджиев относился к таким людям, как Наполеон, Гитлер и вообще политикам, обуреваемым жаждой власти: он называл такую породу "хаснамус", человек без совести, безнадежный с точки зрения эволюции. Однако Гурджиев обучал, как можно использовать таких людей в своих целях.